Читаем без скачивания Огненная бунтарка Крака (ЛП) - Смит Сюзан

Тулас скрестила руки на груди и возмущенно посмотрела на Крака.

— Дело не в этом, — ответила она, покачав головой

— Он… он… всегда пытался заставить меня уделять больше внимания управлению, — прошептала Скитер, и ее глаза снова наполнились слезами. — Я… должна была… к нему прислашаться.

Крак обнял Скитер, когда та снова начала всхлипывать. И обвиняюще посмотрел на Тулас, предупреждающе сузил глаза. Он был потрясен, когда целительница только покачала головой и встала.

— Куда ты идешь? — потребовал Крак, когда Тулас прошла через комнату к своему кабинету. — Она все еще плачет.

— Да, плачет и будут продолжать «плакать». Для большинства видов естественно плакать, когда они грустят или расстроены. Люди особенно восприимчивы к этому, — ответила Тулас.

— Но как я могу заставить ее остановиться? — в отчаянии спросил Крак, когда понял, что целительница действительно собирается уходить.

— Дай ей повод подумать о чем-то другом, — предложила Тулас, приподняв бровь. — О чем-нибудь… более приятном.

— Например, что? — крикнул он в отчаянии.

Смех Тулас отозвался эхом, когда она вышла из комнаты.

— Используй свое воображение! — предложила она, закрывая за собой дверь кабинета.

Крак замер, гадая, что, черт возьми, это должно означать. Что значит используй воображение? У него нет воображения. Он мыслил логически. Рассчитывал наилучшее возможное решение ситуации и проводил очень решительную атаку. У Скитер было богатое воображение. Она видела жизнь в цвете, в то время как он видел ее черно-белой. Её окружали мерцающие огни и розовое грузовое судно. Он был… тенью.

— У меня нет воображения, — прошептал он, крепко обнимая любимую.

Скитер покачала головой и шмыгнула носом.

— У каждого есть воображение, — прошептала она, прижимаясь щекой к его широкой груди и чувствуя себя в безопасности и тепле. — Ты просто еще не раскрыл свое.

— У тебя все еще слезятся глаза? — хрипло спросил он

Она прикусила губу и покачала головой.

— Нет, — выдохнула она, прижимаясь мокрым лицом к его рубашке.

Крак тяжело вздохнул.

— Нам пора. Еще дел невпроворот. Нам предстоит долгое путешествие, — пробормотал он, игнорируя ее ложь.

— Куда мы направляемся? — спросила она, шмыгнув носом.

— В Саллас, — ответил он.

Скитер нахмурилась и напряглась, а затем отклонилась, чтобы посмотреть на него.

— Почему? У меня нет никаких заказов туда. Груз, который у меня есть, предназначен для Ньюпорта. Кроме того, папа на Салласе, — нервно сказала она.

— Я знаю. — Крак поднял ее на руки. — Вот поэтому мы и летим туда.

— Но, — прошептала она. — Я не хочу лететь на Саллас.

— Почему? — спросил Крак, выходя из медицинского блока. Они возьмут его звездолет и пришвартуют его в нижнем отсеке для поездки в Саллас. — Это самое разумное место, куда можно тебя отвезти. Там ты будешь в безопасности.

Скитер проигнорировала последнюю часть. Она беспокоилась не о своей безопасности, а о его.

— Папа увидит тебя, — сказала она, прикусив губу. — Он узнает, что я… что мы… что я…

Крак остановился, чтобы заглянуть в ее встревоженные глаза. Он вздохнул с облегчением, увидев, что, хотя ее глаза все еще были красными и опухшими, они больше не слезились. Тулас оказалась права, предложив Скитер дать пищу для размышлений.

— Да, — он удовлетворенно кивнул.

— Да? Да? Ты хоть представляешь, что сделает мой отец, если узнает, что я… что мы… Он убьет тебя, — ответила она с глубоким вздохом, и ее глаза снова наполнились слезами.

Крак разочарованно нахмурился. Он не позволит ей снова плакать. Он вошел в лифт, когда тот открылся, и повернулся. В тот момент, когда двери закрылись, прижал руку к панели управления и остановил движение.

— Нет, он не убьет меня, — пробормотал он, опуская ее так, чтобы мог обхватить ее лицо руками. — Я скажу ему, что теперь ты принадлежишь мне. Он примет это.

У Скитер отвисла челюсть, когда уставилась на него. Крак отметил, что, по крайней мере, слезы прекратились. Он просто должен занять ее. Это, казалось, решило проблему ее слез.

— Ты собираешься сказать ему, что я принадлежу тебе? Вот так просто. И ты думаешь, что он просто примет это. Вот так просто, — бормотала она.

— Да, — уверенно ответил он.

— Вот так просто, — повторила она.

— Да, вот так просто, — ответил Крак, нахмурившись, когда в ее голосе прозвучало сомнение.

Скитер медленно отрицательно покачала головой.

— Он убьет тебя, — мрачно ответила она.

Крак приподнял ее подбородок, заставляя посмотреть в его решительные глаза.

— Нет, он примет это, — хрипло прошептал он, прежде чем прижаться губами к ее губам.

Скитер растаяла в тот момент, когда их губы соприкоснулись. Она провела по широким плечам Крака, а затем обвила руками его шею, и облегченно вздохнула, когда он приоткрыл для нее губы. Ее руки сжались в его волосах, когда почувствовала твердость, прижавшуюся к ее животу, и ахнула, когда ее спина коснулась стены лифта. Крак целовал ее вдоль подбородка с отчаянной настойчивостью, оставляя жгучую дорожку, которая вызвала ее голод.

— Каждый раз, когда оказываюсь рядом с тобой, у меня начинается боль, — пробормотал он, проводя губами по ее подбородку к уголку рта. — Я чувствую! Я могу отключить тело одной лишь командой, за исключением тех случаев, когда ты рядом. Когда на днях ты прикоснулась ко мне своими губами… — Он закрыл глаза и издал низкий свистящий звук, сильнее прижимаясь к ней бедрами. — Я никогда раньше не испытывал ничего подобного. Ни одна женщина никогда раньше не прикасалась ко мне так.

Скитер наклонила голову в сторону, когда его губы снова скользнули вниз по огненной дорожке, заставив ее извиваться от жара между ног. Его слова дошли до неё спустя лишь мгновение. Она закрыла глаза, когда он прильнул к ее шее в горячим влажным поцелуем, который вырвал у нее долгий, низкий стон.

— О Крак, — прошептала она, отчаянно вцепившись в него, и подняла ногу, чтобы обвить его. — Ты тоже заставляешь меня страдать.

Крак отодвинулся, глядя на нее глазами, полными горящего желания. Он потянул ее бедро вперед, слегка приподнял ее, и застонал, когда плотнее прижался к ней членом. Дрожь сотрясла его тело, когда практически первобытная потребность вспыхнула в нем. Он подхватил Скитер под попку, заставляя ее обвить ноги вокруг его талии.

— Это кажется правильным, — пробормотал он. — Я не понимаю, но это правильное чувство.

Скитер подалась вперед. Ее дыхание сменилось хрипом. Не могла поверить, что это уже второй раз с ним, и она вот-вот снова кончит в штаны.

— Мне нужно больше, — разочарованно прорычал Крак, толкаясь в нее. — Заставь боль уйти. Как ты сделала это раньше.

— Э-э, Крак, — прервал его веселый мужской голос по комлинку в лифте. — Мне неприятно тебе это говорить, но нам нужен лифт. Может, ты закончишь это позже?

Скитер ахнула и покраснела.

— Они нас слышали?

— Только последнюю часть, — усмехнулся голос.

Крак стиснул зубы, в его глазах мелькало разочарование.

— Кураан, когда я увижу тебя в следующий раз, ты будешь покойником.

Смех Кураана эхом отдался в маленьком отсеке.

— Просто скажи спасибо, что именно меня проинформировали о неисправности лифта, а не обычную ремонтную бригаду. У тебя могло бы быть больше зрителей.

Скитер склонила голову набок и нахмурилась.

— Я тебя знаю? Твой голос кажется ужасно знакомым.

Сдавленный кашель Кураана скрыл его ругательство.