Казалось, ее страстно извивающееся тело навсегда отпечаталось у него перед глазами. Он потерял связь с реальностью, забыв, где он. Готов был взять ее прямо там, наплевав на все и забыв, что после этого она станет его женой. Мог думать лишь о том, чтобы погрузиться в это манящее тело. Войти до конца, ощущая, как она дрожит под ним от страсти и умоляет, чтобы он взял ее.
Но она простонала чужое имя, и волшебство рассеялось. Заскрежетав зубами, он сделал ей укол и завернул в покрывало, не желая, чтобы кто-нибудь из его людей увидел хоть сантиметр ее обнаженного тела. С ее ароматом он ничего не мог поделать и, когда вышел с ней на улицу, бросил на своих людей такой страшный взгляд, что они отвели глаза в сторону. Молнией преодолел расстояние до флайта, желая поскорее спрятать ее ото всех.
Она лежала на его руках в беспамятстве и улыбалась. Всю дорогу, что летели, он впитывал в себя ее улыбку, не в силах отвести глаз от ее лица.
Его бесил запах другого мужчины на ее коже, и потому, как только прилетели, первым делом направился с ней в очистительную кабину.
Красивая. Страстная. Манящая. Она затмила всех женщин, что у него когда-либо были. Он целовал ее губы, наслаждаясь несмелым откликом приходящей в себя девушки.
А как трогательно прозвучал ее вопрос: «Я умираю?»
Нет, об этом пусть даже не беспокоится. Она будет с ним! Он хочет чувствовать ее запах в своем доме, в своей постели, на своей коже…
Как жаль, что действие сока сделало слишком чувствительной ее кожу. Сейчас, девочка… Он сдвинул ее белье и погрузил в нее пальцы, ощущая влагу желания распаленного тела и даря облегчение. Казалось, она только этого и ждала, чтобы взлететь к вершине.
Он наклонился к ней, желая поцеловать, но отшатнулся, когда с ее губ сорвалось имя другого мужчины.
– Посмотри на меня! – яростно потребовал он. Она будет видеть, кто дарит ей наслаждение, и кричать она будет лишь его имя. Он не позволит ей блуждать в фантазиях, представляя другого! Никогда в жизни он не чувствовал себя настолько уязвленным. Никогда! Никогда еще в его жизни ни одна женщина не мечтала в его объятиях о другом. Это было немыслимо! Это было невыносимо.
Он не мог понять, откуда в ней столько упрямства? Каким образом изнывающая от желания девушка способна оставаться настолько непокорной?! Едва осознавая действительность, она спорила с ним и звала другого, доводя его до невменяемого состояния. Он сорвался и готов был войти в нее, но его остановили ее слезы. Никогда еще во время секса с ним женщина не убеждала себя, что это просто кошмар.
Резко скатившись с нее, он добрался до лекарства и сделал ей укол, позволяя ускользнуть от себя в беспамятство. Он подождет, пока она придет в себя и будет здраво воспринимать реальность. Вот тогда они поговорят. Высокородный Астарт аль Саргатанс всегда добивался желаемого, ей не устоять.
* * *
Я пришла в себя, состояние у меня было как после похмелья. Тело ломило, во рту сухость и голова как будто не моя. Открыв глаза, лицезрела голубое небо и неспешно плывущие по нему облака. Решив, что у меня глюки, закрыла глаза, а потом еще раз открыла. Моргнула, но картинка не изменилась. Повернула голову, и мой взгляд уперся в стену кремового цвета.
Та-ак… Есть кровать, и я на ней в данный момент лежу. Есть стена, что радует. Не хватает крыши. Можно было подумать, что это моя крыша с утра сбежала, но по всему выходило, что у дома крышу снесло.
Сделав над собой усилие, я оторвала голову от подушки и с тихим стоном села. Сразу же замутило, и я зажала ладонью рот, часто задышав. К счастью, приступ тошноты прошел, и я огляделась.
Незнакомая спальня. Мебели минимум, а та, что есть… странная. Повернув голову, увидела во всю стену панорамное окно и порадовалась, что сразу его не увидела, а то бы решила, что возможно, проспала землетрясение. А что? Потолка нет, стены нет. Явно землю потрясло, и лишние части у дома отвалились. Я точно находилась в какой-то высотке. Может, пентхаус? Только как я сюда попала, хоть убейте, не помнила. Последние осознанные воспоминания – это когда у меня заболел живот и я решила пойти лечь в спальню. Смутно помню, как раздевалась. Откинув покрывало, обнаружила на себе белье.
Н-да… Белье есть, одежды вблизи не наблюдается, и каким образом я сюда попала – неясно.
Неожиданно открылась дверь, и в комнату вошла женщина-дейгасс. Она совсем не удивилась, увидев сидящую на постели меня, а вот я рассматривала ее во все глаза, с открытым ртом. Внимание привлекли небольшие рога на лбу. Из-под платья, длиной до середины голени, выглядывал хвост с темной кисточкой на конце. Надо же, волосы на голове и на кисточке хвоста имели один и тот же оттенок. Под моим взглядом хвост нервно дернулся, и я тут же перевела взгляд на лицо женщины.
– Добрый день. Позвольте показать вам ванную комнату, – вежливо произнесла она на чистом русском языке.
После ее слов мне резко захотелось в туалет, и я утвердительно кивнула.
Даже в моем заторможенном состоянии мне не составило труда понять, что я у дейгассов, и вероятнее всего, именно у того высокородного. Ну, остальные за мной так настойчиво еще не гонялись. Чем биться в истерике, я решила прежде привести себя в порядок и мобилизовать все силы. Вскоре они мне точно понадобятся.
Послушно прошла за женщиной. В ванной комнате пол был выложен теплой галькой, по которой было приятно идти босиком. Обнаружился бассейн с морской водой. Душ. Мне показали его функции и какие кнопочки нажимать на сенсорной панели стены для выбора режима. И никакого унитаза!
Когда я спросила, а где они справляют телесные надобности, она на меня странно посмотрела и показала вертикальную кабинку, наподобие той, что была в ресторане и избавляла нас от запахов. Зайдя в нее, я ничего напоминающего унитаз не обнаружила и уже решила, что меня разыграли, но неожиданно с потолка кабинки начал опускаться световой обруч, захвативший в себя мое тело. Пока он опускался сверху вниз, в теле я ощущала странное покалывание, как будто иголочками, но не больно. Достигнув пола, свет исчез, и дверца кабинки открылась, выпуская меня на свободу. Я быстро покинула это странное устройство, и лишь оказавшись вне его, осознала, что в туалет я уже не хочу, голова не болит, сухость во рту и ломота во всем теле исчезли!
Е-мое! Это что такое?! Женщина-дейгасс смотрела на меня, как на обезьяну, впервые приобщившуюся к благам цивилизации. Выражение лица у меня, наверное, было похлеще, чем у обезьяны, шерсть которой впервые посушили феном.
Она спросила, желаю ли я задержаться в ванной комнате. Я желала, и она оставила меня одну. Очистка тела это, конечно, хорошо, но хотелось по привычке ощутить на своем теле воду. Поэтому я сняла белье и смело встала под душ. Неожиданного визита высокородного я не боялась. Он меня, похоже, в одном белье видел, и если оно до сих пор на мне и он меня не изнасиловал, то вряд ли ворвется сюда сейчас, когда я принимаю душ.
