Иногда ей удавалось убедить себя в том, что прошлое осталось позади и что ее молодость и природная живость характера могут безболезненно проявлять себя. И не стоит оглядываться на какие-то тени.
Однако тени сами преследовали ее, даже на самом ярком свету — или, быть может, особенно на ярком свету. Последующие события лишний раз подтвердили это.
Кристина одной из последних покинула пикник, потому что ей надо было найти укромный уголок, чтобы надеть чулки и туфли. Когда она увидела Гермиону и Бэзила на склоне холма, то сначала подумала, что они ждут ее, и, почувствовав прилив радости, внутренне приготовилась поблагодарить их. Давно пора бы установить с ними приятельские отношения.
Но в следующий момент Кристина заметила рядом с ними герцога Бьюкасла и замедлила шаг.
— Должна признаться, ваша светлость, — заговорила Гермиона в тот момент, когда Кристина приблизилась, — мы с Элриком собирались поговорить с вами еще позавчера, но важно, чтобы она сама присутствовала при нашем разговоре. Мы должны извиниться перед вами за ее поведение.
Кристина, стоя в нескольких футах, удивленно посмотрела на золовку.
— Было чрезвычайно глупо со стороны юных леди спорить, кто сможет вовлечь вас в беседу и удержать ваше внимание на целый час, — проговорила Гермиона дрожащим от еле сдерживаемого гнева голосом, — но девушки есть девушки, и они, вполне понятно, хотели произвести впечатление на человека вашего положения и образования. А вот со стороны Кристины участие в подобном споре и выигрыш выглядят вопиющей неделикатностью.
Кристина зажмурилась. Проклятое пари! Но как о нем узнала Гермиона? Безусловно, от леди Сары и Харриетт Кинг.
Тут и Бэзил наконец прочистил горло.
— Мы с леди Элрик не одобряем такое вульгарное поведение, уверяю вас, — промямлил он.
— Представляете, как нашей семье не повезло! Мой шурин влюбился в дочь школьного учителя и даже женился на ней, — продолжала шипеть Гермиона. — На протяжении всего пребывания в Скофилде она только и делает, что флиртует со всеми джентльменами подряд и позорит нас такими вот выходками. — Гермиона указала рукой на мокрый подол платья Кристины. — Ну а уж то, что она посмела вовлечь вас в свои игры и флиртовать с вами, совершенно непростительно!
Кристина ушам своим не верила, выслушивая этот поток обвинений. Она чувствовала себя так, словно вернулась в прошлое. Эти люди говорили с таким гневом, с такой горечью — и так несправедливо! Она была слишком разбита, чтобы попытаться возразить или даже просто сдвинуться с места.
Герцог Бьюкасл поднес к глазам монокль.
Если он наведет его на подол ее платья или на другую часть тела, подумала Кристина, она вырвет монокль у него из рук и сломает об его нос — или сломает сам герцогский нос.
Но Бьюкасл предусмотрительно перевел взгляд на Гермиону.
— Не беспокойтесь, прошу, — проговорил он ровным голосом, в котором сквозил полярный холод, — и вас тоже, Элрик. Дочери джентльменов с академическим складом ума часто бывают более интересны в разговоре, нежели юные леди из общества. Неужели я целый час провел в компании миссис Деррик после того, как пригласил ее прогуляться со мной по аллее? Признаюсь, мне показалось, что прошла всего одна минута. И разве я флиртовал с ней, когда рассказывал об утренней верховой прогулке и просил ее рассказать мне о письме от сестры, которое она читала в тот момент, когда я подошел к ней? Если так, я готов принести свои извинения и в будущем вести себя более осмотрительно.
Герцог опустил монокль, и стеклышко повисло на черной шелковой ленточке.
«Он очень, очень опасен», — подумала Кристина, и тишина, которой были встречены слова герцога, красноречиво свидетельствовала о том, что не она одна придерживалась такого мнения. Он дал им хороший урок. Не будь Кристина так расстроена, она могла бы насладиться этим зрелищем.
Теперь она, наверное, просто прошла бы мимо, если бы герцог Бьюкасл не обратился к ней:
— Позвольте мне проводить вас до дома, но сначала скажите, должен ли я извиниться перед вами?
Кристина молчала. Ей показалось, что более холодного тона она еще не слышала.
Герцог предложил ей руку, и поскольку Кристина не смогла придумать причину, чтобы отказаться, то приняла ее. Она обратила внимание на то, что его глаза превратились в две серые льдинки.
В общем-то это было его нормальное состояние, и когда-то он даже казался ей привлекательным. Она бы с удовольствием убежала в противоположном направлении, затерялась среди деревьев, чтобы в одиночестве зализать свои раны, которые, как ей прежде казалось, давно зажили.
Гермиона и Бэзил не сделали попытки присоединиться к ним.
— Так должен я перед вами извиниться, миссис Деррик? — осведомился герцог, когда они отошли на достаточное расстояние.
— За ваше предложение? — уточнила она. — Вы уже извинились.
— Возможно, — согласился герцог. — Разумеется, мое предложение могло шокировать вас. Лабиринт был отличным отвлекающим маневром, чтобы заманить меня на прогулку на целый час. Надеюсь, вам понравился приз и он стоил приложенных вами усилий — а быть может, даже и оскорбления, которое было вам нанесено.
Кристина сделала глубокий вдох и медленно выпустила воздух. Придется ее душевным ранам немного подождать.
— Честно говоря, — заметила она, — я вообще не получила никакого приза. Одна девушка вложила за меня деньги, то есть как бы сделала на меня ставку, так что я передала свой приз ей. И все же я сполна насладилась моментом своего триумфа. Вообще-то мне удалось выиграть в самый первый день, заманив вас на прогулку вокруг пруда, но было бы неинтересно заканчивать игру так скоро. Поэтому я решила через несколько дней повторить свой подвиг. — Она снова вздохнула.
— Однако, — заметил герцог, — это ведь я предложил вам прогуляться в тот день, когда мы оказались в лабиринте.
— Ну разумеется, — Кристина взглянула на герцога расширившимися от изумления глазами, — даме не полагается приглашать кавалера, тем более два раза в неделю. Но меня это не смутило. Существует множество способов заставить джентльмена сделать предложение леди — например, сидеть на парапете с письмом месячной давности в руках, сохранять на лице выражение задумчивости и притворяться, что читаешь письмо.
Герцог мудро предпочел не отвечать. Кристина почувствовала огромное удовлетворение от сознания того, что он наверняка злится и, может быть, Даже чувствует себя немного униженным.
Они вошли под сень деревьев. Кристина легко могла высвободить свою руку и сделала бы это, если бы вовремя не сообразила, что именно этого и ждет от нее герцог Бьюкасл.
