Он отпустил Кристину, и она, подобрав мокрый подол платья, бросилась бежать, чувствуя себя как никогда несчастной. Ей правда не стоило приезжать на этот праздник — надо же, открытие десятилетия! Она ведь знала, что приедут Гермиона с Бэзилом, а теперь еще и выставила себя на посмешище перед герцогом Бьюкаслом, который, Боже милостивый, может и впрямь подумать, будто она убила Оскара!
И все же, если бы сейчас он ее поцеловал, она бы тоже поцеловала его в ответ, хотя страстно ненавидела этого мужчину. Осознание этого тревожило ее — она, уж конечно, предпочла бы относиться к нему равнодушно.
Лучше остаться на улице, подумала Кристина, подбегая к дому, вспотевшая, задыхающаяся и растрепанная. Надо поговорить с Бэзилом и Гермионой, как только они вернутся. Давно пора. После смерти Оскара ей было слишком тяжело, и она не могла достойно защитить себя от их обвинений. Правда, в данный момент она чувствовала себя не менее плохо, чем тогда, и поэтому, поддавшись страху, поспешила к себе в комнату, радуясь, что не встретила никого по пути.
Закрыв дверь, Кристина бросилась поперек узкой кровати, сжимая в руках покрывало, чтобы сдержать слезы, иначе она рисковала появиться за ужином с опухшими красными глазами и заложенным носом. Она сама виновата во всех своих проблемах. Ей следовало отклонить приглашение Мелани. Если бы она твердо сказала «нет», даже баронесса Ринейбл не смогла бы ничего изменить.
Прошло довольно много времени, прежде чем Кристина успокоилась. Сев на кровати, она посмотрела на себя в зеркало. Если постоянно улыбаться, то никто ничего не заметит. Чтобы проверить свои предположения, она улыбнулась отражению в зеркале. На нее смотрела трагическая героиня со скривившимися губами. Кристина приоткрыла губы, и глаза ее заблестели.
«Ну вот, — подумала она, — я как новенькая, я под защитой». Странно, что защитные барьеры до сих пор сохранились у нее, что она по-прежнему нуждалась в них. В течение последних двух лет она обрела свободу и снова почувствовала себя счастливой. Ну, почти счастливой.
Кристина твердо решила, что переживет этот домашний праздник в Скофилд-Хаусе, а потом вернется домой и сможет спрятать свое сердце в рутине повседневной жизни. В конце концов, удалось же ей пережить смерть Оскара.
Вулфрик снова чувствовал себя расстроенным. И снова по той же причине. Боже праведный, он почти поцеловал ее. Трудно представить себе более неподходящее завершение для скучного дня.
Он сделал в корне неправильный расчет, когда увидел, как Кристина убегает, — она до сих пор злилась на него.
Конечно, он и сам был не на шутку раздражен и отнюдь не верил в то, что две их длительные прогулки с ее стороны были не более чем игрой. Миссис Деррик принимала участие в глупом пари и, несомненно, пыталась как можно дольше удержать его рядом во время второй встречи. Ведь это она предложила пойти в лабиринт. И он последовал за ней как марионетка, потом поцеловал ее, поддавшись порыву, а после… сделал свое предложение.
Когда Кристина убежала из лабиринта, ее, скорее всего, утешала мысль о том, что она имеет право провозгласить себя победительницей и забрать приз.
Однако его собственное уязвленное самолюбие отходило на второй план перед лицом увиденной им боли, которую причинило Кристине жестокое поведение Элрика и его супруги сегодня днем на холме. Он давно знал эту чету, но никогда не думал, что люди могут быть такими неприятными, бесчестными и неоправданно подозрительными. Видимо, он ошибался.
Безусловно, родственники Кристины вытряхнули перед ним грязное белье своей семьи самым что ни на есть неподобающим образом. Они подчеркнули низкое происхождение миссис Деррик, ее вульгарность, ее кокетство — опять это слово. Оно возникало в сознании герцога с раздражающей регулярностью, стоило ему подумать о Кристине.
Ему совершенно неинтересно, какие чувства испытывают супруги Элрик. Ему совсем не обязательно быть в курсе их дел.
И все же между ними что-то произошло — что-то связанное со смертью Оскара Деррика. Вулфрик ни на минуту не верил в то, что Кристина Деррик убила собственного мужа, но что-то ведь повлекло за собой столь длительную вражду. И сегодня герцог Бьюкасл невольно оказался втянут в грязную семейную распрю, что было совсем уж неприятно.
Но в то же время он узнал нечто интересное о миссис Деррик. Оказывается, она состояла не только из смеха и солнечного света. В этой женщине была заключена также и темнота, тщательно скрываемая, но сегодня чуть было не вырвавшаяся наружу, когда они вместе возвращались с пикника. Она изо всех сил пыталась спровоцировать ссору, и он почти поддался ей, чего она никак не ожидала.
Вулфрик не хотел и не собирался мириться с тем, что она уязвима. Его тянуло к ней, он поцеловал ее, предложил стать его любовницей, она отказалась, и вопрос был закрыт. Кроме того, что герцога притягивала личность Кристины — этого он не мог не признать, — его не интересовало больше ничего, тем более темные стороны ее жизни.
И все же он с раздражением ловил себя на том, что в течение второй недели в Скофилде то и дело ищет ее взглядом. Эта женщина была лучиком света, несмотря на темноту, которую он увидел в ней, и до сих пор этот свет против воли ослеплял герцога.
Глава 8
Как-то раз утром, несколько дней спустя, Вулфрик отправился на рыбалку в компании барона Ринейбла и еще нескольких джентльменов. Иногда он закрывался в библиотеке барона с небольшой компанией, чтобы поговорить о политике, международных событиях и книгах. Также он несколько раз играл в бильярд с джентльменами, которые являлись поклонниками этой игры, а по вечерам играл в карты, поскольку люди среднего возраста предпочитали это развлечение всем остальным. Герцог старался как можно реже принимать участие в веселых забавах, чтобы не показаться невоспитанным. Он все время искал уединения, но его поиски редко приводили к успеху. Вулфрик считал дни, даже часы до того момента, когда можно будет уехать домой.
На конец домашнего праздника, в качестве кульминационного мероприятия, намечалось одно событие, пропустить которое не представлялось никакой возможности. Это был большой бал — настолько большой, насколько это вообще мыслимо в деревне, — своего рода официальный прием в честь помолвки мисс Магнус и Льюиса Уайзмана. Были приглашены несколько соседей, поскольку двадцать четыре гостя и двое хозяев не могли как следует заполнить бальный зал.
— Большинство приглашенных вряд ли имеют претензию на благородство, — обратилась леди Ринейбл к Вулфрику за пару дней до бала. — Тем не менее им нравится бывать у нас, и я чувствую свой долг снисходить до них один-два раза в год. Надеюсь, вы не сочтете их общество слишком оскорбительным.
