— Нет, я просто…
Джульет перешла на бормотание. Ее взгляд вновь упал на журнал мод, она перевернула страницу. Там оказался обзор книги Александра Роуланда-младшего, озаглавленной «Историческое, философское и практическое исследование человеческих волос». Не отрываясь от чтения, она еще раз подняла трубку телефона. Может быть, ей удастся устыдить Сузи и добиться того, чтобы она пришла?
Но этому не суждено было сбыться. На следующий день не по сезону спозаранку Джульет тащила вниз к выходу чемодан, набитый теплой одеждой, самыми необходимыми туалетными принадлежностями и книгами (по истории овцеводства, английской системе общинных земель и о законах, касающихся их огораживания). Она уложила все рядом с заново упакованным, видавшим виды чемоданом миссис Кэффри, ее котиковым пальто и ковровым саквояжем в своей прихожей. (Отныне все вещи принадлежали «Свободной земле», и Сузи просила забрать их. Там, в опустевшей комнате, они напоминали ей о печальном событии: помимо причинения морального ущерба, Ада так и не заплатила ей; человек, занимавшийся оперативным обслуживанием заказов жилья, у которого Сузи зарегистрировала свою «Н. и 3.», прочитав ее имя в газетах, отказался от сотрудничества с ней, а другие члены кооператива бросали на нее косые взгляды.) После этого Джульет сходила на кухню, чтобы проверить, выключен ли газ (он был выключен), и вернулась обратно в переднюю. Надела пальто и шляпку, обернула шею шарфом и снова пошла на кухню, желая проверить, выключен ли газ.
Он оставался выключенным.
Еще раз убедившись в этом, она повернулась и направилась к выходу, когда зазвонил телефон.
Джульет выругалась. Ее охватило сильное возбуждение. Неужели это Сузи наконец отважилась? Ведь художница утверждала, что будет занята весь уик-энд. Джульет подозревала, что та в основном занимается с Паркером Скоттом, но осмотрительно воздержалась от комментариев. А вдруг она сменила гнев на милость…
Джульет подняла трубку.
— Я просто хотел узнать, как ты, — легко заговорил Мюррей. — Скелтон продолжает тебя запугивать?
В его голосе слышалась необычная расслабленность. Отсутствовал также обычный шумовой фон служебного кабинета, или как там его.
— С позавчерашнего дня, слава Богу, не запугивает. Ты где? Вы что, по выходным не работаете?
— Случается. Четыре дня работаем, два отдыхаем, таков порядок. Сегодня у меня ЗВ, законный выходной, — пояснил он.
— В самом деле. Ну так насладись им. Послушай, я ценю твое беспокойство, но я уже в пальто. Как раз собиралась уходить…
— Правда? Куда это ты собралась ни свет ни заря?
— Вообще-то в Эспивилл.
Мюррей немного помолчал, потом спросил, забыв о расслабленности:
— Это еще зачем?
Джульет пояснила, что Ада упомянула ее в своем завещании.
— Слышал об этом. Вот почему я и спросил насчет Скелтона. Выходит, ты едешь туда, чтобы посмотреть ее книги и бумаги?
— Да.
— Джули, тебе не следует играть в детектива. Мы уже говорили об этом. Это опасно и противозаконно.
— Я отдаю себе в этом отчет, — ответила Джульет настолько холодно, насколько это позволял ее почти детский голосок. — А теперь, если ты не возражаешь…
— Я вполне серьезно, Джули. Не хочу, чтобы ты носилась по Эспивиллу и задавала вопросы. Не то чтобы там в воздухе витало нечто зловещее. Собственно говоря, Скелтон и Краудер только вчера вернулись оттуда.
— Правда? И что же они узнали?
— Ничего. Там нечего узнавать. В Эспивилле тишь и гладь да божья благодать.
— Что рассказала Клаудиа Лансфорд?
— Рассказала?
Джульет почувствовала, что у нее выступила испарина, и неохотно расстегнула три верхние пуговицы пальто.
— Ты понял, о чем я. Почему Ада не оставила ей дом?
— Вопрос не о том, почему не оставила, а о том, знала ли миссис Лансфорд о том, что она не оставит. Ответ — да. Они враждовали годами. Похоже, Ада была из тех, кто пишет новое завещание каждые два-три месяца. Ей нравилось думать, что она вознаграждает своих самых последних друзей, говорит Нильсен, иногда она вычеркивала кого-то из тех, кто, по ее мнению, стал недостоин ее внимания. По словам адвоката, мистер и миссис Лансфорд в завещания никогда не включались, а составил он для нее этих документов великое множество. На наследство они не надеялись.
— Одни разговоры, — хмыкнула Джульет.
— Все говорят. Послушай, Джефф Скелтон отнюдь не дурак. Он говорит, что с Лансфордами все чисто.
— Угу. А с Мэттом Маклорином он встречался?
— С кем?
— Это человек из «Свободной земли», тот, кто в самом деле получает… А, ладно, не бери в голову. — Уже совсем собравшись снять пальто, Джульет поколебалась, а потом решила не делать этого. — Послушай, Мюррей, я взяла машину напрокат и должна быть там до десяти часов. Мне действительно пора бежать.
Последовало долгое молчание, настолько долгое, что Джульет уже подумала, что он тихонько положил трубку.
— Я поеду с тобой, — наконец произнес Мюррей.
— Что?
— Иди скорее ко мне, а еще лучше встретимся у конторы проката автомобилей, и ты сможешь вписать меня в договор. Где она? Я могу выйти из дома через десять минут.
— Ты хочешь поехать со мной? — Джульет пыталась решить, хорошо это или плохо. Теперь наступила ее очередь спросить довольно резко: — Зачем?
Можно было почувствовать, что, отвечая, он улыбается:
— Чтобы составить тебе небольшую компанию, как выразилась бы моя бабушка. Долго ты собираешься там пробыть?
— Не очень.
— Тогда я упакую сумку. Послушай, скажи, где мы встретимся, и я выхожу, иначе начну тебя задерживать.
— Я задержусь там на пару дней, — предупредила Джульет.
— Превосходно. У меня есть два дня, Джули. Я вполне серьезно. Где эта прокатная контора? Мне пора идти.
Теперь молчала Джульет. Она задумалась. Она выросла на Манхэттене, а значит, располагала многими преимуществами в культурном плане. Она могла играть в прятки среди саркофагов музея Метрополитен. Могла познакомиться с людьми любого цвета кожи, различных вероисповеданий, с выходцами из сотен разных стран. Если есть склонность к театру, танцам или музыке, то самые достойные обители этих искусств располагались не далее чем в одной автобусной остановке от дома. Однако, чтобы научиться водить машину, стимула просто не было.
Когда Джульет осваивала это искусство, ей уже исполнилось двадцать три, она стала аспиранткой Принстонского университета. С тех пор она редко отъезжала более чем на тридцать — сорок миль от дома. Бывало, вообще не садилась за руль по полгода. Сейчас — с мая месяца. Хоть она и пыталась отогнать от себя тревогу, перспектива пронестись со свистом пару сотен миль по автостраде на север приводила ее в смятение. Попутчик-водитель — вот очевидный выход, но в семействе Эймс была свадьба, у Сузи — ее срочная работа, а Деннис мог неправильно истолковать просьбу, решить, что она хочет переспать с ним.
Мюррея можно было бы рассматривать как сугубо делового партнера. Коли он, по всей видимости, попытается сорвать запланированное ею расследование. Зато он должен быть превосходным водителем…
Вскоре выяснится, что все три предположения неверны.
ГЛАВА 10
МИССИС КЭФФРИ ПОД МИКРОСКОПОМ
По какой-то причине во время поездки ни Джульет, ни Мюррей не стали говорить ни об Аде Кэффри, ни о пропавшей рукописи, ни о чем-либо другом, что так или иначе касалось бы убийства. Вместо этого от моста Джорджа Вашингтона до города Кэтскилл они вели беседу о прекрасном. Обсуждали, почему оно перестало интересовать людей искусства и искусствоведов (и в какой очередности это произошло) и в чем его привлекательность и значение.
Вопреки моде Мюррей, как скульптор, много внимания уделял прекрасному. Самая древняя профессия, говорил он, не проституция, а живопись. Вспомни о наскальных рисунках в пещерах Ласко. Человек, по крайней мере с тех пор, страстно стремится овладеть изобразительными средствами, чтобы придать новый вид явлениям жизни, принимать в них участие, сохранять, воздействовать на них и воспроизводить их новым способом. Джульет не стала возражать, но подумала, что прекрасное скорее продукт чувств индивидуума, нежели результат общественного согласия.
Они спокойно разговаривали, а автомобиль тем временем оставлял позади мили пройденного пути. По нескольким причинам Джульет явилась в прокатную контору довольно поздно. «Додж», который заказала для нее Эймс, уже взяли, разобрали и другие автомобили такого же размера. Остались только пара фургонов да один роскошный «ягуар» S-типа. Сотрудники прокатной фирмы выказали сожаление. Они могли бы позвонить в другую контору, если она не против. А вообще-то у них был собственный филиал в Ист-Сайде в районе Тридцатых улиц. Если Джульет могла бы несколько минут подождать, они позвонили бы туда и все устроили. Ей достаточно взять такси, доехать туда минут за двадцать-тридцать, и через час она уже будет в пути, ну, в крайнем случае через полтора часа…
