Читаем без скачивания Зло именем твоим - Александр Афанасьев

В море они нарвались на лодки противника — сразу три из них выскочили на колонну из темноты, и одна из них успела разорвать в клочья одну из лодок с морским десантом очередью из ЗУ-23-2. Они ответили — на каждой лодке был пулемет — и разошлись с потерями с обеих сторон, но у израильтян потери были заметно больше. Они ждали нового наскока, но наскока не последовало — а потом прямо перед ними замигал фонарь Ратьера, он давал сигнал «свой». Будь это общепринятый сигнал «свой» — они открыли бы огонь, но этот сигнальщик фонарем передавал то, что не мог знать не морской коммандо. Стороны осторожно, держа друг друга на прицеле, сблизились — и увидели, что это морской патрульный катер иранцев, захваченный другими морскими коммандо из обеспечивающей группы. От них они узнали, что все те, кто был послан на остров Харк, в точку эвакуации не вышли, но ни один самолет с острова не взлетел. Договорились держаться поблизости, на случай, если придется помочь друг другу…

Зрелище контейнеровоза, сражающегося из последних сил, было величественным и жутким. В него попало две противокорабельные ракеты, но он все еще держался на плаву, хотя с безумным дифферентом и креном. Что-то горело, то тут, то там были масляные пятна, и три скоростные лодки иранцев наскакивали на контейнеровоз, как гиены наскакивают на ослабевшего льва, — они тоже уяснили, что от такого врага надо держаться подальше и изматывать его. Они думали, что время на их стороне — но караван израильских лодок с пулеметами и трофейный патрульный катер, развернувшись, пошли в атаку. Именно благодаря наличию трофейного катера с мощным носовым вооружением им удалось почти без потерь потопить эти проклятые лодки. Избитый контейнеровоз шел курсом норд-норд-вест, к берегам Кувейта, и те, кто остался в живых, сражались за то, чтобы он туда дошел, ставили пластыри, откачивали воду и спасали тех, кого еще можно было спасти. Передав на контейнеровоз тяжелораненых, израильские лодки выстроились в некое подобие защитной формации, чтобы встретить новые наскоки иранцев грудью с оружием. Если бы кто-то в этот момент остановил двигатели и прислушался к тому, что происходит, может быть, он услышал бы тихий, почти на грани восприятия гул сотен авиационных моторов с неба.

Восьмая воздушная армия США шла в наступление…

«Эль-Удейд», Катар

База тяжелобомбардировочной авиации ВВС США

База «Эль-Удейд», забытая и почти заброшенная в девяностые, в нулевые внезапно стала одной из ключевых точек начавшейся GWOT, глобальной войны с террором. Здесь почти никогда не базировались какие-либо самолеты на постоянной основе — но тут было чертовски важное место, где можно было пополнить запасы топлива или боезапас, а также немного отдохнуть перед перелетом в Барксдейл.

В «Эль-Удейд» вечером приземлились один за другим восемь топливозаправщиков «КС», сделанных на базе самолета «Боинг-767», все они заправились до предела авиационным керосином и немедленно взмыли в небо. Боевую задачу до них никто не доводил, им просто приказали крейсировать в одном из квадратов, вот и все…

— Господи Боже… — не сдержавшись, произнес командир одного из заправщиков, когда самолеты пробили верхнюю границу облачности и вырвались из мутной пелены в холодное и чистое, освещенное лунным светом небо.

Наверное, со времен Вьетнама, операций «Лайнбейкер-2» и «Роллинг Тендер»… да что там Вьетнам, наверное, со времен налетов на фашистскую Германию никто не видел такой картины. Пятьдесят два стратегических бомбардировщика «В52», груженных до предела всем, что только смогли найти в Барксдейле, начиная от JDAM и кончая бомбами со спутниковым наведением, шли неровным клином, выстроившись в боевую формацию. Американцы впервые со времен Второй мировой войны подняли в воздух в полном составе не только второе тяжелобомбардировочное авиакрыло в сорок четыре машины, но и триста седьмое крыло резервного авиационного командования. Крыло — три эскадрона, эскадрон — три звена и машина командующего — и вся эта сила, сопровождаемая самолетами «РЭБ», надвигалась на Иран. Еще несколько десятков самолетов уже взлетали с баз ВВС США, расположенных в Ираке, в частности с «Кэмп Баллад». Груженные до предела бомбами, они почти не опасались иранских ПВО и ВВС. Израильтяне пробили им дорогу — и теперь американцы намеревались воспользоваться ситуацией на все сто.

Почти одновременно с ударом «В52», призванным «зачистить» за израильтянами, два звена бомбардировщиков «В2 Spirit», взлетев с промежуточной базы ВВС США «Фейрфорд», в Великобритании и получив поддержку с американских топливозаправщиков, взлетевших с румынских и польских баз, нанесли ракетно-бомбовый удар по Тегерану и Куму. Приоритетной целью был назван Кум — в этом городе располагались шиитские университеты, множество богословов и толкователей Корана, а также некоторые государственные органы Ирана, такие, как Совет целесообразности. Как уже было сказано, чтобы не допустить падения клерикального режима, основатель нынешнего иранского государства аятолла Хомейни создал несколько советов по религиозному надзору и контролю и подчинил им светскую власть, а чтобы их не совратила столичная роскошь — они жили и работали в городе Кум, религиозной столице Ирана. Координаты их домов были давно установлены Агентством национальной безопасности и Национальной картографической службой, эти люди призывали убивать и подрывать, воевать с неверными в Ираке, Афганистане, Узбекистане, Египте, Сирии, Ливии, Сомали, Индонезии и везде, по всему миру, их руки были в крови американцев и других граждан свободного мира. Возмездие ожидало их сегодня в виде бомбы JDAM весом в две тысячи фунтов, подвешенной в бомбовом отсеке самолета-невидимки и способной попасть в круг радиусом десять метров. Настало время расплатиться по счетам.

Наверное, это было самое разумное, самое правильное решение, которое приняли американцы за все последнее время. Увы, остановиться вовремя они не смогли — и дальше их ждала только смерть…

Ретроспектива

1994 год

Пограничная зона, город Шарман, Пакистан

Талибан

За десятилетие… ну, почти десятилетие этого безумия Кабул был покорен трижды — в девяносто втором, девяносто шестом и две тысячи втором годах. Все эти три раза Кабул пал незаметно и тихо, без особых боев в городе. Вероятно, взятие Кабула все эти три раза было каким-то итогом, чертой под очередным этапом внутриафганского вооруженного противостояния — и одновременно оно же давало старт новому этапу бойни. В Афганистане последних тридцати лет победитель на каком-то этапе противостояния становится врагом для всех без исключения — и цикл этот, кровавый и безумный, повторяется раз за разом.

Третий этап бойни завершился в начале девяносто второго года, когда по какому-то сигналу моджахеды вошли со всех сторон в город. Это стало не результатом предательства режима Наджибуллы со стороны СССР, как пишут некоторые авторы, это стало результатом полного банкротства партии НДПА, политического и морального. Скорпионы не могут править страной, особенно — скорпионы, брошенные в одну банку, чтобы убивать друг друга. Наджибулла, вероятно, стал бы хорошим акушером, он был приличным по меркам этой страны руководителем спецслужб — но при этом он был плохим политиком и почти никаким национальным лидером. Он не объединял, как делает национальный лидер, не ставил целей, как политик, — он раз за разом обтачивал переименованную в «Ватан»[31] партию НДПА, убирая все новых и новых людей, не согласных с генеральной линией. При этом у него не было ни силового ресурса, ни порядка в стране, чтобы так делать, он не был Амином, хитрым и жестоким, умеющим лить кровь и любящим это делать. Он думал, что вот в этой вот политической грызне, в войне с неугодными, в провокациях, благодаря которым в Пакистан ушел Танай и множество офицеров-халькистов вместе со всеми планами обороны страны, — вот в этом во всем и есть национальная политика, а грызня является смыслом существования властных органов. Он думал, что сначала надо обеспечить единство в Политбюро, потом — в партии и только потом — в народе, не понимая, что все надо делать ровно с точностью до наоборот.

Вход в Кабул моджахедов стал ожидаемой неожиданностью — боев в последнее время почти не велось, и моджахеды не входили в город только потому, что надо было заранее как-то разделить его — иначе неминуема была уже свара между моджахедами, а этого надо было избежать. Президент свою семью из Афганистана отправил уже давно, сам же оставался в городе до самого конца, непонятно на что надеясь. О последних днях президентства Наджибуллы сложено много мифов и легенд, кто-то говорил, что он отказался покинуть страну, оставаясь на мостике тонущего (и им же угробленного) корабля до конца, кто-то говорил, что он то ли пытался бежать, то ли хотел попытаться это сделать — но его не выпустили генералы, потому что он им был нужен. Придя к власти, моджахедам нужен был кто-то, на кого можно было все списать, на ком — выместить, и генералы, не желая быть этими «кем-то», подставляли Наджибуллу. Наиболее вероятной мне кажется версия о том, что моджахеды вошли тогда, когда было достигнуто соглашение остатков афганской армии и ХАД с частями Достума и Масуда об интеграции, и как только соглашение было достигнуто — афганские генералы просто сменили сторону, Наджибулла же должен был в таком случае оставаться в городе как заложник, вот они его и не выпустили. Как бы то ни было — когда моджахеды вошли в город, все, что успел сделать Наджибулла — это укрыться в миссии ООН в Кабуле.