В этот момент меня сильно дернуло за шкирку вверх и в сторону, я перелетела через барьер моста, потеряв меч, рукав куртки остался в чьих-то когтистых пальцах, увлекла за собой пару тварей, которые обрушились в воду, а меня резко мотнуло в сторону, потащило еще выше, и вместо того, чтобы грохнуться в канал, я сильно ударилась о стену дома на другом берегу, и на меня навалилось чье-то тело, на миг перебив мне дыхание.
— Господи боже! — прохрипела я.
— Не совсем, но спасибо, — граф Виттури, тяжело дыша, прижался спиной к стене дома рядом со мной. Его волосы падали на лоб, в лунном свете четко вырисовывался его профиль, идеальный для чеканки на монетах. Как он перенес меня через канал? Но размышлять времени не было: вместе мы смотрели на то, как твари, оценив расстояние, бросились пересекать мост, чтобы попасть на ту сторону, где мы сейчас стояли. Он повернулся ко мне:
— Бежать еще можешь?
— Да.
— Хорошо, — он достал из-за спины два коротких чуть изогнутых меча. — Наша единственная возможность спастись — выйти отсюда как можно скорее. Ближайший выход — Большой канал. Он через два здания отсюда. Беги.
— А Вы?
— Я за тобой. Давай!
И я побежала. Получалось плохо: как будто земля стала вязкой, как в ночном кошмаре, когда хочешь бежать, но не можешь. Я оглянулась: граф дрался с тварями, и получалось у него куда лучше, чем у меня. Но женщина в красном стояла на мосту и смотрела на меня. Что-то подсказывало, что именно она тормозила и делала вязким мое движение, а она вдруг прыгнула на ограждение моста и завизжала. Это был такой звук, от которого вздыбилась вода и на меня посыпались обломки барельефов и штукатурки с дома, мимо которого я двигалась. Я бежала, бежала, воды канала уже блестели впереди, но все равно было далеко.
Я снова посмотрела назад: волосы женщины выбились из прически и разлетались в стороны, хотя ветра не было.
— Анастасия! Беги! — граф орал на меня что есть силы, он даже развернулся и вроде тоже бежал ко мне, но за спиной у женщины выросли огромные черные крылья, ее руки почернели и превратились в когтистые лапы. И она сорвалась с ограждения, взмахнув ими тяжело и мощно. Поднялся ветер, я побежала, я снова бежала изо всех сил, но ощущала, как она все ближе, и когда свист ветра от движения ее крыльев уже задевал меня и страшный вой, который она издавала, накрыл волной, я была на краю канала. Мою руку вдруг кто-то схватил, я увидела рядом с собой графа и скорее прочитала по его губам, чем услышала:
— Прыгай!
И мы прыгнули. Вода была ледяной, это все, что я помню. Потом холод перехватил мне сердце, вспыхнул какой-то яркий свет, слепящий и болезненный. И я подумала, что так, наверно, умирают».
Настя очнулась в катере «скорой» под термоодеялом, поморщилась от яркого фонарика, которым ей светила в глаза красивая девушка в белом халате. Девушка что-то быстро затараторила в рацию на итальянском, катер дрогнул и помчался. Насте было в общем-то все равно, куда ее везут. Она дрожала, как осиновый лист на ветру, часто и крупно, а ноздри еще чувствовали запах Большого канала. Соленая вода стягивала кожу. В голове перемешались образы, которые она тщетно пыталась расставить по местам.
На время она проваливалась вновь в темноту, как в воды канала, только было тепло, и там, во сне или в дреме, она все еще ощущала железную хватку графа на своем запястье, когда он утягивал ее на дно Венеции.
— Настя! — она открыла глаза. Ее выгружали из катера на причале у больницы. Лика и Диего подбежали к ней.
— Это она! — говорила Лика в мобильный. — Живая! Господи, как же ты нас напугала!
Диего просто взял ее за руку и посмотрел в глаза.
— Скажи, что ты в порядке! — потребовал он.
— Я в порядке, — улыбнулась Настя. — Только очень замерзла.
— Итсаску, захвати одежду для Насти, да! Потеплее, — Лика схватывала на лету.
— Все хорошо, Настя! Тебя осмотрят, если повезет, отпустят с нами домой.
— Только не уходите от меня, — Настя в ужасе представила, что снова останется одна. — Я больше не хочу Туда.
— Я буду с тобой! — Лика крепко схватила ее за руку, и тепло полилось по телу Насти.
Они пронеслись в больницу, по коридорам, Диего заполнял бумаги, Лика не отпускала ее руку.
— А граф, Лика? Он жив?
Лика похлопала ее по руке.
— За него не переживай, раз ты жива, то и с ним все в порядке.
Настя заснула крепким сном, Лика перебирала ее мокрые волосы, которые она распустила на подушке. Настя исчезла так внезапно в том палаццо, что ребята не сразу поняли, что произошло. Потом подняли на ноги всех агентов, известили графа, Диего вызвался участвовать в отряде, который должен был совершить переход в другой город, чтобы искать Настю, но граф Виттури оказался быстрее. Одновременно известили полицию и обзванивали больницы, на случай, если с Настей что-то случилось в этом измерении. И вот, удача, из вод Большого канала выловили девушку, блондинку примерно Настиного возраста. Лике оставалось только гадать, через что она прошла: когда с Насти снимали рваную одежду, она вся была покрыта мелкими поверхностными царапинами, словно на нее напали сотни кошек.
Сейчас все эти ранки медленно затягивались под ее воздействием, а дыхание спящей становилось спокойнее и ровнее.
На следующее утро Настя проснулась в отеле от того, что в комнате кто-то ходит. Распахнулись ставни и полился слабый зимний утренний свет.
— Доброе утро!
Рука Джонни взяла ее кисть, и Настя улыбнулась, не открывая глаз.
— Я выгляжу ужасно? — спросила она.
— Лика тебя отлично залатала. Ни царапины, — заверил ее Джонни.
Девушка присела на кровати, закутавшись в одеяло.
— Я принес тебе завтрак, — парень кивнул на прикроватную тумбочку, где стоял поднос.
— Не стоило, я же могу спуститься, позавтракать со всеми.
Она хотела было подняться, но перед глазами все резко потемнело.
Он помог ей сесть обратно.
— Хотя бы выпей кофе, сразу силы появятся. Горло не болит?
Настя задумчиво покачала головой. Джонни взял с тарелки круассан, предложил ей, она отказалась, и он довольно откусил сразу полсдобы. Слоеные крошки запутались в его бороде и прилипли к нижней губе. Настя подумала, что еще совсем недавно, она нашла бы эту сцену соблазнительной. Теперь же она сонно улыбнулась и глотнула горячего кофе.
— Я честно старался втиснуться вчера утром между Цезарем и Диего, — начал было Джонни, но Настя махнула рукой.
— Да ладно, Джонни, после этого столько всего приключилось, что мне уже не до обид.
— Я просто хотел сказать, — голубые глаза парня внимательно посмотрели на нее, — что ты можешь доверять мне. Ты мне очень нравишься, Настя, не хочу, чтобы с тобой снова приключилась неприятность.
— Думаешь, приключится? — напряглась Настя.
— Боюсь, что да. Есть такие люди, которые помимо своей воли провоцируют развитие событий. Я их зову рычажками. Вот и ты мне тоже кажешься рычагом, запустила какой-то несусветный маховик, а сама даже не в курсе, что происходит.
— А когда запустила? — испуганно вытаращилась на него Настя.
Джонни пожал плечами.
— Если б знать… многое бы стало понятнее. Ладно, ты собирайся, сегодня много работы, а завтрак внизу долго ждать не будет, — он подмигнул ей, картинно погладил себя по животу и вышел из комнаты.
Поиски продолжились, но Настю теперь не отпускал страх, что она, если сделает хоть шаг в сторону, провалится в Иной город.
Лика придумала обвязаться веревкой, так они всегда будут рядом, а еще Настя не шла ни первой, ни последней: так тоже сводился к минимуму риск, что Иной город снова ее похитит.
— И чего ему от тебя надо? — ворчал Джонни. — Никогда не слышал, чтобы кто-либо из людей два раза в день переживал переход и возврат из этого места с такой легкостью, как ты.
— А не может так быть, что этот Город хочет мне что-то сказать, раз перемещает меня так легко?
— А как тогда объяснить то, что ты дважды сталкивалась там с этой… ведьмой?
