Джонни сверился с картой. И они тронулись в путь.
По дороге Настя все время озиралась по сторонам, боясь, и, в то же время, ожидая увидеть даму в красном. Но улицы были пустынны, лишь воробьи чирикали, греясь на солнышке. Город казался спящим, тихим, но Настя больше не доверяла этой тишине. Лика крепко держала стрелу наготове в луке. Джонни в одной руке держал карту, а другая обманчиво покоилась на деревянной рукояти небольшого топорика с руническими надписями. Настя на каждом углу нервно тянулась к мечу. Но граф Виттури, идущий впереди, шел спокойно, мечи у него на спине, казалось, спали. Он без тревоги заворачивал за углы и почти не осматривался на мостах.
Они достигли своего участка и вошли в собор, где покоился прах дожей. Джонни присвистнул:
— Да, тут есть где спрятать книгу! — вдоль стен собора виднелись ниши с красивыми надгробиями, на которых лежали статуи усопших дожей.
Они принялись обыскивать собор. Приборы работали неплохо в Ином городе, вот только ничего не находилось.
— Что ж, наш участок пуст, — голос графа заставил их собраться вместе в центре собора. — Пора возвращаться назад. Самым безболезненным будет вернуться в тот же проход, откуда мы появились, — эти слова были обращены к Насте. Девушка передернула плечами в ожидании того, что ей придется опять испытать.
— Тогда не будем терять времени, — Лика сделала графу знак идти первым. Тот мрачно кивнул.
У Насти было ощущение, что он не зря взял с собой Лику, словно она была обязательным условием для того, чтобы Настя тоже оказалась в этой команде. Ей было неловко, что она не нашла книгу, и, возможно, остальные тоже потратили время зря. Одно утешало: в Венеции остальные агенты прочесывали реальные здания, что все-таки позволяло надеяться на то, что кто-нибудь наткнется на книгу. Если только она не ошибалась с самого начала, когда решила, что ее надо искать именно в Венеции.
Они шли пустынными улицами обратно к площади Сан Марко. А когда вышли на место, откуда площадь просматривалась вся как на ладони, граф Виттури резко остановился.
Между колоннами покровителей Венеции святого Марко и святого Теодора стояло деревянное возвышение со столбами и балками: виселицы. Граф прибавил шаг, вслед за ним побежали Настя и Лика. Два висельника. Два безжизненных тела. Чем ближе Настя была к виселице, тем яснее были их черты. Вопль боли сорвался с губ Лики, она опередила графа и уже хотела взобраться на эшафот, но он успел схватить ее за талию и снять с лестницы. Она вырывалась, болтая ногами в воздухе, и продолжала кричать.
— Лика, слишком поздно! Он мертв! И это может быть ловушка.
Одно из тел было всего лишь тряпичной куклой с деревянной табличкой на шее, а вот вторым был Мохаммед, склонив голову набок, он казался спящим. Лика рыдала на плече у графа. Он крепко обнимал ее.
— Где остальные? — спросила Настя. Джонни огляделся, держа топорик наготове.
Площадь была пуста, воды канала едва шевелились и поблескивали на солнце.
— Надо возвращаться, — граф подтолкнул Лику в сторону Джонни, и тот с готовностью обнял всхлипывающего ангела. — Я перейду с вами и вернусь за Вельдом, Ильвиром и Нилой. Чтобы их вытащить отсюда, придется создать новый переход.
Проходя мимо виселицы, Настя разглядела надпись на табличке и содрогнулась. «Ты» коряво было выцарапано на ней.
Внезапный ветер пронесся по площади и тут же стих. Вчетвером, они двинулись к порталу возле колокольни. Легкий шепот раздался рядом, пронесся мимо и растаял, по спине Насти пробежала дрожь.
Крик донесся до них слабым откликом, легким и невесомым. Граф бросился вперед. Они пересекли площадь и подбежали к собору Святого Марко. Крик повторился снова, сомнений не было: кричал кто-то внутри собора.
Они построились: граф шел впереди с двумя мечами, Настя и Лика по бокам с оружием наготове, а Джонни прикрывал тылы с кинжалом и топориком. Так вошли они под своды собора.
— Алтарь. Не теряем бдительности, — граф шел все также медленно, внимательно оглядываясь.
Нила стояла вся в крови на полукруглых ступенях, ведущих к алтарю, по ее пальцам стекали ручейки крови и капали на мраморный пол.
— Нила! — Лика было бросилась к ней, но суккуб выставила кровавую ладонь вперед:
— Не подходите, не прикасайтесь!
Она дрожала всем телом.
— Спокойно, Нила! — голос графа внушал уверенность. — Где Ильвир и Вельд?
Нила подавила рыдания.
— Я не знаю, мы разделились. Уходите, — она снова остановила их. — Это ловушка.
Настя огляделась: храм был пуст, над Нилой ничего не висело, что могло бы свалиться на них, подойди они к ней.
— Мы тебя не бросим, Нила, — граф сделал еще один шаг вперед.
Суккуб замотала головой:
— Уходите, — темная кожа красавицы блестела от слез. — Они убьют вас всех.
— Кто они? Здесь никого нет! — Джонни явно нервничал.
Нила закатила глаза под потолок, белки ее глаз на фоне черной кожи смотрелись зловеще.
— Я не знаю, но они произносят имя Насти. Постоянно…
Настя сделала было шаг к Ниле, но граф Виттури остановил ее:
— Стой, где стоишь.
— Но… — Настя встретилась с ним взглядом и закрыла рот. Таким она его еще не видела. Граф был в гневе и ярость, казалось, клокотала в его темных глазах, каждая черта лица посуровела и словно обострилась, и сила, с которой он держал ее за плечо, была огромной, так что Настя не сомневалась: от его железной хватки останутся синяки.
— Граф, — лицо Лики стало пепельным, — Вы же не собираетесь…
— Есть другой выход, Лика? — его жестокий взгляд пересекся с небесной синевой глаз ангела. Лика опустила глаза. Кончиком меча чиркая по мраморному полу, граф нарисовал вокруг них круг.
— За него не выходить, чтобы ни происходило. Нила, не волнуйся, мы уже рядом, ты мне веришь?
— Да! — выдохнула, всхлипывая, красавица.
Встав впереди всех, граф Виттури начал произносить какую-то абракадабру, от которой, несмотря на то, что Настя не понимала ни слова, по коже побежали мурашки, и страх ледяным дыханием коснулся затылка. Она видела, как невидимая черта круга, прочерченного мечом, загорелась желтым светом, стала видимой, светилась все ярче, поднимаясь прозрачной золотистой стеной от пола к потолку. Когда золотистый свет достиг уровня глаз, Настя задохнулась от открывшегося ей зрелища: весь собор кишел какими-то странными тварями, то ли животными, то ли людьми, то ли демонами, мерзкими чудовищами, которых не рождало человеческое воображение. Везде, где хватало взгляда, копошились крылатые, хвостатые, когтистые существа, уродливее и больше летучих мышей. Одна такая тварь лакала кровь Нилы из лужицы на полу. Обернувшись к ним, она оскалила свои клыки и зарычала, забив нервно чешуйчатым хвостом.
Стена света достигла до потолка. Граф коснулся ее руками и сделал шаг вперед, двинув стену света перед собой. Он не переставал читать то ли заклинание, то ли молитву. Лицо его было напряжено, мышцы и вены на руках вздулись. Видимо, не так легко было двигать границу света. Он сделал еще один шаг и еще. Виски его взмокли, он говорил, задыхаясь, но продолжал рывками шагать к Ниле. Твари окружили золотую стену из света и всячески пытались в нее проникнуть, шипами, жалами, зубами, когтями пытаясь вонзиться в тонкую защиту. Сердце Насти билось часто, она сама не заметила, что крепко вцепилась в Лику. Лика стояла ни жива, ни мертва, словно соляной столб. Капли пота текли по лицу графа, и это напряжение всех сил, казалось, передалось и его спутникам. Им казалось, что они двигают эту стену вместе с ним. Чем дальше он продвигался, тем больше бесновалось море чудищ вокруг. Их когти царапали со скрежетом полупрозрачную грань, визг, лязг, скрип были такими жуткими, что хотелось зажать уши. Ужас волнами набегал на Настю. Но сердце ухнуло вниз, когда она увидела капли крови, которые оставались за графом. Напряжение его сил было таким, что пот стал кровавым и стекал со лба по щекам, капал с подбородка.
— Мы можем помочь?
