сразу после сдачи ребятами экзаменов выдвигаться на корабельное кладбище и как можно быстрее восстанавливать корабль. Что возможно закупить здесь, закуплено, остальное придется на кладбище добирать. Благо это то самое, закрытое, ты там бывал, дали ребятам на него доступ.
— Мда… — помрачнел фон Бревен. — То, что дали доступ, явный признак скорого нападения на систему, иначе бы их туда никогда не пустили. Но ладно. Канонира посоветовать могу. Ты его не знаешь, но, может, слышал. Михаил Тен, кореец. Если что — русский кореец в третьем поколении, погиб во время второй Отечественной войны, в 1944 году, на Украине. Артиллерист от Бога! И как раз без дела сидит, недавно со службы вылетел без выходного пособия, командиру корабля дал по морде. За дело, но сам понимаешь, субординация. А профессионал отличный, слово даю, довелось видеть, как он виртуозно работает с корабельными орудиями. Да и человек, по слухам, неплохой, правильный. Я сам с ним поговорю, если согласится, приглашу с собой на встречу, сами на него посмотрите. Вот с врачом хорошим — точно проблема. Брать цивильного смысла нет, нужен военный, да еще и с опытом, а все толковые военврачи на флоте служат или в ЧВК.
— Я видел на форуме резюме одного врача, вроде специалист отличный, — неуверенно сказал Артем. — Правда отзывов нет ни одного, хотя написано, что стаж службы больше двадцати лет. Один минус — женщина.
— Да это как раз пустяки, здесь женщины наравне с мужчинами издавна служат, нам поначалу трудно было привыкать к этому, но привыкли в конце концов. А кто она? Может я что-то о ней слышал.
— Некая Олга Дом. Иначе Ольга Петровна Домогацкая.
Случившегося далее Артем никак не ожидал. Лица и полковника, и инструктора сделались кислыми, словно они съели по огромному лимону, офицеры дружно скривились, а Леонид Петрович даже пробормотал что-то вроде: «Чур меня, чур!».
— А что с ней не так? — осторожно спросил юноша, сильно удивленный такой реакцией.
— Да на первый взгляд все в порядке, — тяжело вздохнул Леонид Петрович. — Врач великолепный, а хирург — вообще от Бога. Но беда в том, что стерва первостатейная с очень ядовитым языком, который не привыкла сдерживать. На флоте ее довольно долго терпели за профессионализм, но в итоге вышвырнули в отставку без права восстановления. Никуда брать ее не хотят, она, несколько дней проработав в любом месте, начинает обливать грязью всех вокруг, причем так талантливо, что человек стоит, как оплеванный, а сказать ничего не может. Терпеть такое издевательство никто не желает, и с любой работы она вылетает через неделю-другую. Ее имя давно в черных списках. Не понимаю, как взрослый человек может настолько не держать в узде свой язык!
— Будь она мужчиной, давно бы морду набил, — сквозь зубы процедил фон Бревен, его перекосило. — Но женщину бить не комильфо, тем более, что я ей жизнью обязан, однажды она меня буквально из кусков собрала. Вот только терпеть ее постоянные оскорбления невозможно. С этой женщиной никто не желает иметь дела, скоро в полную нищету впадет, но жизненные уроки ей почему-то впрок не идут, меняться не желает. Так что не советую с ней связываться.
— Ясно, — кивнул Артем. — Но где тогда искать хорошего врача?
— Я поспрашиваю у знакомых. Пока прощаюсь, как будут какие новости, свяжусь.
Изображение полковника исчезло. Леонид Петрович удовлетворенно покивал и негромко сказал:
— Ну вот, почти все вопросы решены. Иди отдыхать, завтра тяжелый день — практика на тяжах, а это та еще морока. Экзамен начнется в девять утра, чтобы к восьми вечера мы уже отправились на орбиту. Посмотрим на твой дредноут, надо с ним хорошо познакомиться. А послезавтра выдвинемся на корабельное кладбище.
— А что, если так и не найдем врача? — поинтересовался Артем.
— Придется брать выпускника мединститута без опыта, — вздохнул инструктор. — Или с минимальным опытом. Это не то, конечно, но делать нечего. А выпускников по первому запросу не один десяток набежит. Есть у меня в Паленарском мединституте парочка знакомых преподавателей, поспрашиваю у них, кто из молодежи наиболее толковый. Иди уже, тебя челнок на второй полетной палубе ожидает, спустит на третий городской космодром, оттуда такси до своей гостиницы возьмешь.
— Хорошо, — кивнул юноша. — Спасибо вам, Леонид Петрович!
— Не за что.
Артем кивнул и покинул рубку крейсера, попрощавшись с его штатными пилотами, двумя крепышами в форме военного флота империи, местными уроженцами Пин Агом и Лон Керном. Ему было о чем подумать.
* * *
Да уж, Леонид Петрович оказался полностью прав, практический экзамен по управлению тяжелыми кораблями оказался очень нелегким, но Артем его все-таки сдал. Правда, инструктор ворчал, что в обычной ситуации не допустил бы такой спешки, но выбора не было. Бор вообще походил на призрака с синяками под ошалевшими глазами, он ходил, как сомнамбула и все время что-то тихо бормотал себе под нос. Но тоже сдал экзамен, даже лично провел линкор «Собиратель» по рассчитанному им маршруту в соседнюю звездную систему и обратно. Только далось это парню неимоверно тяжело.
Артема перебрасывали с корабля на корабль. Начал он с атакующего крейсера «Неясыть», а дальше пошло по нарастающей. Линейный крейсер. Линкоры третьего, второго и первого классов. Авианосец. Тяжелый десантный корабль. И как венец всего — дредноут, огромное, неповоротливое корыто длиной в шестьсот метров, похожее издали на четырехгранное зубило. А ведь у каждого корабля имелись свои хитрости в управлении, особенно при использовании малых гиперпрыжков в боевом маневрировании. Да и само это маневрирование — тот еще кошмар. После того, как довелось немного поуправлять большими кораблями, землянин тихо радовался, что с ними полетит Леонид Петрович, осознав ограниченность своих знаний и навыков. Он сам хорошим пилотом станет еще очень и очень нескоро, надо честно это признать. Но, черт возьми, обязательно станет! Во что бы то ни было, станет! Раз уж выпала возможность воплотить детскую мечту, то за нее надо держать и руками, и зубами.
Пилотский и навигаторский сертификаты были оформлены по всем правилам и записаны на импланты Артема с Бором. Правда пилотский станет действительным только после установки отметки о сдаче экзамена по управлению супердредноутом, причем с подписью инструктора Центра Сертификации. Все-таки километровой длины, да еще и настолько бронированный корабль сильно отличается от от почти наполовину меньших, да и особенностей в управлении им хватает, по словам Леонида Петровича. Инерция у «Петрограда» огромная, не погасишь дополнительными импульсами двигателей, точно что-нибудь снесешь к чертям собачьим.
Незадолго до отправления позвонили фон Берген, а затем Инголин. Встретиться договорились возле главного входа лифтового вокзала
