— Думаешь, твой руководитель расстроится, если ты вернешься слегка придушенной? Что, черт подери, я делаю с тобой в этой дыре?
Занимаешься сексом, подумала она. Только сексом. Удивительно, но ее тело привлекало Клайва. В нем не было ничего особенного: стройное, пропорционально сложенное, и только. Но он всякий раз возвращался. Впрочем, однажды ему прискучит, и он направится дальше в поисках лучшего.
Клайв приезжал на север еще три раза. Эрика была так счастлива, что даже не пыталась скрыть это. Ей все труднее и труднее становилось соблюдать свои же правила. Тем летом он часто бывал в отъезде, и она худела, не могла спать, все время беспокоилась. Клайв даже оставил ей номер телефона, и она звонила куда чаще, чем следовало.
Когда прошло полгода с момента их встречи, она имела глупость упомянуть об их своеобразном юбилее.
— Так долго? — нахмурившись спросил Клайв и в тот вечер больше с ней не заговаривал.
Всю следующую неделю он не звонил. Тогда Эрика позвонила сама и заявила, что все между ними кончено и она найдет мужчину, который будет относиться к ней с уважением.
— Тогда предупреди его, что ты очень требовательна, — посоветовал миллионер, не ожидавший такого поворота событий. — Что у тебя на редкость скверный характер, привычка говорить не подумав и упрямства на десять ослов.
— С меня хватит…
— Встречаемся в восемь, я повезу тебя в ресторан. Если опоздаешь, ждать не буду.
Перед началом учебного года у нее разболелось горло. Эрика пыталась лечиться, но в результате стало только хуже: она потеряла аппетит, снова сильно похудела. Клайв в это время работал в Европе над новым проектом. Когда он узнал о ее болезни, Эрика уже настолько ослабела, что с трудом передвигалась по комнате. Об учебе или работе речь даже не шла.
Клайв страшно на нее разозлился. Он вызвал другого врача, который установил пневмонию и прописал интенсивный курс лечения. Она должна была находиться в постели до полного выздоровления, а потом еще несколько недель избегать нагрузок. Никакой учебы и работы. Никаких сексуальных отношений в обозримом будущем. Из-за болезни все пошло кувырком, и Эрика не понимала, почему Клайв, обреченный на долгое воздержание, оставался таким заботливым.
Через сутки она уже была в его особняке на Лазурном берегу. Пользуясь беспомощностью любовницы, миллионер сделал все по-своему.
Он привел ряд неоспоримых аргументов. Кто будет за ней ухаживать в Лос-Анджелесе? Как он сможет следить за ней на таком расстоянии? К тому же ей ведь нравится Средиземноморье… Эрика была слишком слаба, чтобы возмущаться, к тому же в глубине души не переставала благодарить Бога, что Клайв ее не бросил.
Он превратился для нее в настоящего волшебника. Молодая женщина поняла, что ему нравится чувствовать себя нужным, а постоянное стремление доказать собственную независимость не позволяло ей увидеть его с лучшей стороны. Этот мужчина стал любовью всей жизни, центром существования Эрики. Она перестала таиться и призналась, что любит его. Клайв помрачнел, но не ушел. Чем чаще она повторяла эти слова, тем спокойнее он воспринимал их и наконец даже стал улыбаться.
Может, если я буду дарить ему любовь и доверие самозабвенно, открыто, не думая об ответных чувствах, я сумею разбить железные обручи, сжимающие его сердце, надеялась Эрика. Целью жизни стало завоевать ею любовь, и она так и не окончила колледж.
Теперь все ее время занимал Клайв. Он покупал ей одежду и украшения, перевозил то в Европу, то в Америку — в зависимости от своей работы. Эрика стала самой настоящей любовницей миллионера, хотя сама того не сознавала… Все шло как нельзя лучше, пока однажды она не поняла, что беременна.
Охваченный страстью Клайв несколько раз забывал предохраняться. Оба знали об этом, но никогда не обсуждали возможные последствия. Эрика все ему рассказала, и он пришел в панический ужас, как подросток, узнавший, что его подружка «залетела».
— Не может быть, — прошептал он, заметно бледнея.
— Все точно никакой ошибки. — Эрику все сильнее охватывала тревога. — Это было той ночью…
— Не стоит вдаваться в подробности, — прервал Клайв, беспокойно шагая по комнате, то и дело отпивая виски.
— Ты не хочешь говорить об этом? — напрямую спросила она.
— Сейчас — нет! — Он бросил взгляд на часы, и на лице его появилось обычное озабоченное выражение.
— Тебе необходимо сделать несколько звонков?
— Нет.
— У тебя деловая встреча в одиннадцать часов вечера? Тоже нет? Тогда нам стоит устроить маленький праздник.
— Праздник? — Клайв уставился на нее как на сумасшедшую. — Ты беременна, мы не женаты, а ты хочешь праздновать?
— А ты ждал чего-то другого?
— Я просто не думал! — прорычал Клайв, как пещерный лев, с трудом сдерживаясь, чтобы не ударить ногой по какому-нибудь шедевру мебельного искусства.
— Я не собираюсь делать… аборт. Тебе следует это знать, — прошептала Эрика неровным голосом.
— Проклятье! Почему ты всегда так уверена, что знаешь, о чем я думаю? — бросил он через плечо. — Я против абортов!
— Я устала и иду спать. — Эрику переполняло такое отчаяние, что она не хотела больше видеть этого человека.
— Я ухожу.
— Знаю.
Она закрыла за собой дверь в спальню и услышала за спиной звон разбиваемого стакана. Клайв прав: она действительно не имеет ни малейшего понятия, что происходит у него в душе. Но этой ночью все было слишком очевидно. Пусть он против абортов, но он также не хочет и ребенка от нее.
Однако все получилось совсем неожиданно. Клайв вышел из ее квартиры и исчез. Его не было в течение двух суток. За это время охранники чуть не поседели и не сошли с ума, рыская по больницам и моргам, подозревая даже похищение. Они не могли поверить, что мистер Макферсон ушел сам, не отменив деловые встречи.
А Эрика решила, что он нашел другую женщину.
Но Клайв появился снова. Бледный и хмурый, он держал в руках огромный букет, смущенно прячась за цветами. И Эрика не сказала ни слова, будто он вышел час назад. Освободившись от душистой ноши, Клайв обнял женщину и прижал к себе с такой силой, что у нее перехватило дыхание.
— Я просто не ожидал такого. Мой родной отец… если этот тип вообще был моим отцом… — прошептал он, зарываясь лицом в густые шелковые волосы, — был страшный человек… Я не знаю, как быть отцом, но я не хочу потерять тебя.
Никогда еще она не любила его так сильно, как в тот момент. Впервые за все время он упомянул о своем детстве, о самом сокровенном. Надежды ее воспарили к небу, но уже через несколько месяцев Клайв почти убил ее своим недоверием…
Эрика пришла в себя и обнаружила, что сидит в библиотеке, а лицо ее залито слезами. Пора заканчивать эту историю, отношения себя изжили. Три года назад у нее не было сил победить в их поединке, но сейчас она стала старше, мудрее и не позволит играть собой. Хотя она все так же безнадежно влюблена в Клайва.
