— О Боже, Клайв! — нахмурилась вдруг Эрика, — Я же ничего не сказала Вивиан. Она, наверное, там с ума сходит. Подумать только, я забыла предупредить лучшую подругу и компаньонку!
После довольно продолжительного молчания Клайв наконец ответил, не скрывая раздражения в голосе:
— Я ей позвонил. Она действительно очень обеспокоилась, но я сказал, что ты свяжешься с ней, как только будешь себя лучше чувствовать. Довольна?
Эрику вполне удовлетворило подобное объяснение, но она не могла понять причину его скверного настроения. К счастью, в этот момент в комнату вошла горничная, неся поднос с кофе.
Молодая женщина села в мягкое кресло и принялась разливать кофе. Она без колебаний положила три кусочка сахару в чашку Клайва.
— Прежде решим практические вопросы, чтобы больше к ним не возвращаться, — холодно объявил он. — Для начала мне хотелось бы знать, есть ли у тебя какие-то соображения относительно того, кто сбил тебя на дороге из Лас-Вегаса? И как это произошло?
Эрика нервно сглотнула: почему она готова к таким вопросам?
— Я понимаю, что тебе больно и неприятно вспоминать ту ночь, но придется пройти через это.
Ей пришлось вернуться к далеким событиям, восстанавливая в памяти то, что хотелось бы забыть навсегда. Дело было вовсе не в аварии. Больше всего на свете она боялась, что Клайв спросит, что именно привело ее в Лас-Вегас. При этой мысли она заметно побледнела, руки ее задрожали так, что пришлось поставить чашку обратно на блюдце.
— Эрика, — настойчиво, но чуть более мягко повторил Клайв, — ты помнишь, что произошло?
— Не совсем ясно…
Она доехала на такси до казино, где в то время был Тимоти, и забыла договориться с водителем, чтобы тот ее подождал. Очень глупо, но она слишком волновалась. А уже после разговора в голове вообще не осталось ни единой мысли, и она просто пошла пешком — из Лас-Вегаса в Лос-Анджелес! Не обращая внимания на темноту, ветер, дождь и расстояние в несколько сотен километров. Она просто шла как можно быстрее.
— Я потерялась, — наконец выдавила она из себя.
— Где именно? Почему ты шла пешком?
— Я встречалась с… с одним человеком и совершенно не позаботилась о транспорте для обратного пути… поэтому и шла, — ответила Эрика, стараясь, по возможности, не лгать. — Это была жуткая ночь.
Клайв положил ладонь на ее сплетенные пальцы и обнял за плечи, притягивая к себе.
— Это было очень давно, дорогая. Теперь тебе уже не нужно бояться.
Молодая женщина прижалась к нему, при этом чувствуя себя бессовестной лгуньей.
— Мне нечего больше вспомнить. Наверное, я не услышала машины, а водитель не заметил меня в темноте. Вот и все. Одно я знаю точно: меня ограбили, потому что со мной была сумочка.
— Сбивший тебя водитель и вор мог оказаться одним и тем же человеком. — Клайв даже не пытался скрыть охватившей его ярости. — Боюсь, что полиция надеется на более подробное описание.
— Полиция?
— Какой-то мерзавец бросил тебя на обочине дороги! Ты бы умерла, если бы тебя не заметил проезжающий мимо мотоциклист. Просто чудо, что у тебя не случился выкидыш! — со все большей злостью в голосе говорил миллионер.
— Мне бы не хотелось снова объясняться с полицией, — вздохнув, ответила Эрика.
— Понимаю, что неприятно ворошить прошлое, но тебе нужно будет ответить всего на несколько вопросов, — твердо сказал Клайв, размыкая объятия и вставая с кресла. — Я хотел бы прояснить еще несколько моментов, но оставим их до другого раза.
— Хорошо… — прошептала она, все еще боясь разоблачения. Только бы Клайв не узнал, к кому она приезжала! Если ему станет известно про Тимоти, он сделает соответствующие выводы, и на примирении можно будет поставить крест. А догадливый молодой человек, конечно, предпочел умолчать о встрече с любовницей старшего брата.
— Отлично, перейдем к следующему. — Можно было подумать, что Клайв ведет деловое совещание! — Полагаю, тебе интересно, что нас с тобой ждет дальше.
За два года, что они были вместе, планы на будущее никогда не шли дальше следующей встречи. Так что Эрика едва не подпрыгнула от удивления и уставилась на Клайва широко раскрытыми глазами.
— Сначала объясню, почему два года назад я купил этот дом, — произнес он, усаживаясь за широкий письменный стол и откидываясь в кресле. — Из «Голден-хауса» удобно ездить в Лос-Анджелес и в Голливуд, к тому же рядом тут неплохой лес. Так что я надеялся переселить вас сюда, как только отыщу.
— Переселить? — Глаза ее стали еще больше. — Зачем?
— Я хочу, чтобы ты жила в таком месте, куда я мог бы часто приезжать и видеться с Кэтрин. А «Голден-хаус» подходит для этого наилучшим образом.
Итак, он купил особняк и привел его в порядок не для нее, а для своего ребенка! Он как всегда все распланировал: выбрал место, где бы хотел, чтобы выросла дочь, обставил дорогой мебелью, создавая ощущения богатства и защищенности. Три года назад она и не подозревала, что он так серьезно отнесется к отцовским обязанностям.
— Учитывая все обстоятельства, «Голден-хаус» будет принадлежать тебе, пока Кэтрин не исполнится двадцать пять лет, — все так же холодно продолжал Клайв. — Ты подпишешь документы и вступишь в законное владение. Я хочу, чтобы здесь ты чувствовала себя в безопасности.
Все должно быть зафиксировано, застраховано — как это в духе Клайва! Он нашел способ контролировать ее саму и ее, то есть их общего, ребенка. Более того, в некотором роде он делает ее опекуншей собственной дочери! Эрика чувствовала себя крайне оскорбленной и униженной. Он не доверяет ей и не будет доверять никогда!
Она вспомнила, как Клайв, едва родилась дочь, тут же удостоверился в том, что именно он является отцом ребенка. Это что, тоже проверка? Он только увидел ее с Тимоти — и тут же поверил, что она способна на любую подлость. И это женщина, которая так страстно и преданно любила его два года! И теперь он ограждает себя от ее возможных притязаний на дом в далеком будущем!
— Я думал, ты обрадуешься близости заповедника. — Клайв явно чувствовал себя благодетелем и ждал восторженной благодарности. — Это тоже была одна из причин, побудившая меня купить именно этот особняк.
Эрика не верила, что, ненавидя ее, он, тем не менее, старался сделать ей приятное.
— А тебе не пришло в голову, что мне самой хотелось бы выбрать дом?
— Все хорошо в разумных пределах, — без колебаний ответил Клайв. — Мы говорим сейчас о моей дочери… но оставим это на некоторое время. У нас есть и более важные вопросы.
Нервы Эрики были так напряжены, что молодая женщина не смогла сдержать истерического смешка.
— Что тут смешного?
