В свои сани
Начало 1990 года. Приближались выборы в народные депутаты России и местные органы власти. И, естественно, перед Б.Н. Ельциным встал вопрос: куда баллотироваться, в какой Совет? И поскольку он уже был народным депутатом Союза ССР, то в соответствии с законом ему осталось одно из двух — Москва или РСФСР, ибо избираться можно не более двух раз.
Его доверенное лицо по прошлым выборам Виктория Митина предлагала «идти» по Моссовету. Расчет, разумеется, делался на безусловную поддержку москвичей, так уверенно поддержавших Ельцина на выборах 1989 года. В дальнейшем планировался «захват Москвы» через избрание главой Моссовета. Однако мы, доверенные лица, предлагали сразу «идти» на Россию. То есть баллотироваться в российский парламент с будущим прорывом на пост Председателя. Эта программа-максимум была по душе и самому Ельцину. Он не любит ходить по проторенной им же самим дорожке — претит однообразие. Поэтому, отбрасывая предвыборную стратегию, он решил баллотироваться в Верховный Совет России. Соратники Бориса Николаевича отдавали, разумеется, себе ясный отчет в том, насколько сложная стоит перед ним задача и какие силы встанут на его пути. Было ясно, что наученные выборами 1989 года, партийные функционеры пойдут на что угодно, лишь бы не пропустить Ельцина на «капитанский мостик» России. Они прекрасно понимали, что его растущая популярность и жажда демократических преобразований сподвигнут народ голосовать за Ельцина. И потому, думали мы, в предвыборной кампании будут задействованы все резервы, все «фронты» партии, чтобы только завалить «уральского медведя».
По расчетам наших аналитиков, в будущем корпусе народных депутатов РСФСР, скорее всего, будут доминировать консерваторы, а значит, непосредственно смогут влиять на выборы Председателя. Поэтому вырисовывалась однозначная линия поведения «Демроссии»: нужно бороться за каждого демократа, баллотировавшегося в ВС.
О том, где выдвигаться — у нас спора не было. Конечно, в Свердловске, жители которого на выборах 1989 года оказали Ельцину мощнейшую поддержку. Остановились на округе № 74, где сразу же начал работать комитет по подготовке к выборам, который возглавил преподаватель Уральского политехнического института Александр Урманов. Вообще почти вся команда состояла из преподавателей этого вуза. Доверенными лицами стали заместитель секретаря парткома Дмитрий Сергеев, заведующий кафедрой истории Геннадий Харин, доцент Владимир Малов, а также заместитель начальника проектно-строительного объединения Свердловского домостроительного комбината Артур Ежов и другие. Люди юридически грамотные, отличные организаторы.
28 января мы с Б.Н. Ельциным полетели в Свердловск на встречу с его «ополчением», в котором заметную роль играл Геннадий Бурбулис. На встрече Борис Николаевич настойчиво подчеркивал, что его доверенные лица должны вести корректную борьбу, чтобы ни в коем случае не обливать оппонентов грязью и свою правоту доказывать красноречивой программой действий. И пусть их не пугает количество альтернативных депутатов — победа должна быть убедительной, без оговорок. И так как предвыборная программа Ельцина была уже готова, мы ее тут же обнародовали.
На всякий случай запланировали резервный вариант: в другом округе выдвинули Сергеева, который (в случае недостатка голосов в выборах за Б.Н. Ельцина) должен снять кандидатуру в пользу Бориса Николаевича.
Состоялась незапланированная встреча и в ГК партии — 30 января 1990 года. Собрались все руководители партийной организации Свердловска, и Борис Николаевич изложил свои идеи по обновлению партии: ЦК КПСС необходимо самому отказаться от монополии на власть, отменить 6-ю статью Конституции, объявить равенство всех партий. И еще сказал, что отсрочка проведения XXVIII съезда партии может плохо кончиться и для самой партии, и для ее Генсека. Я помню, как аплодировали члены горкома словам Ельцина. Потом мы поехали по городу, по знакомым Борису Николаевичу местам, где, как метастазы, набухали и пластались проблемы индустриального центра. Один только пример. Свердловская область заготавливала 20 миллионов кубометров леса в год, а все его предприятия, все новостройки «сидели» без столярки, без рам и дверей, без половых досок… Почти весь заготовленный лес уходил в центр, а значит, в небытие. Область находилась под каблуком ставленника Лигачева — первого секретаря обкома партии Бобыкина, который сменил на этом посту Петрова.
В округе, где баллотировался Б.Н. Ельцин, было зарегистрировано одиннадцать альтернативных кандидатов. И хотя большинство из них понимали, что в конкуренции с Ельциным потерпят поражение, тем не менее сражались достойно, и про них не скажешь плохого слова. Были и теледебаты, в которых оппоненты Бориса Николаевича отстаивали свои программы, проявляя при этом сдержанность в отношении главного соперника.
В столь миролюбивой ситуации да еще на «своем поле» он просто не мог не выиграть. Ведь все решали люди, в основном симпатизирующие «Седому», как многие называли Бориса Николаевича в Свердловске. И потому сами выборы прошли спокойно и Ельцин, набрав 95 процентов голосов избирателей, стал народным депутатом России. Образно говоря, он «сел в свои сани», и теперь оставалось только направить «русскую тройку» в нужном направлении.
Галопом по Европам…
Поездка на презентацию книги «Исповедь на заданную тему» проходила с 4 по 10 марта 1990 года и по весьма замысловатому маршруту. Сначала мы отправились в Амстердам, затем в Стокгольм, Осло, вновь вернулись в Центральную Европу: побывали в Гамбурге, Мюнхене, потом направились на юг — в Милан и оттуда в Париж. Нью-Йорк отпал из-за нехватки времени, помешал Пленум ЦК… Правда, поездка в Англию все же состоялась, но позже.
В каждом издании книги присутствовала своя изюминка. Великолепно оформили книгу в Финляндии — в издательстве Верна Седерстрома (главный редактор Мати Снел). Напечатали на лучших сортах бумаги, на голубой глянцевой обложке — портрет Ельцина, выразительный шрифт, хороший формат. Однако американцы дважды переделывали макет суперобложки, так как первые варианты не понравились автору. Все книги (кроме французского и японского изданий) были иллюстрированы.
Поездка была чрезвычайно сложная, все делалось на скоростях, и европейских городов — за редким исключением — мы почти не видели. Например, прилетели 4 марта в 16.55 в Голландию и в тот же день оказались в Швеции, в Стокгольме, переночевали и утром — в Норвегию, а оттуда — в Германию. Выходило так, что мы присутствовали в той или иной стране не более шести часов. И даже удивительно, что в эти сроки Борису Николаевичу удавалось встретиться с редакторами и главами издательств, принимать участие в экспромтом возникающих пресс-конференциях, давать у трапов самолетов интервью. Но как ни странно, мы успевали всюду и восхищались талантом Эндрю Нюрнберга, ювелирно подготовившего график поездки. Он взял на себя обеспечение билетами, гостиницами, словом, организовал все в истинно предпринимательском духе.
И хотя посещение европейских городов было молниеносным, мы тем не менее не могли не заметить благоустроенности европейского Запада. Я никогда не думал, что, например, одна из северных столиц — Осло — столь очаровательное место.
Старый свет по многим компонентам переигрывал США. Западная Европа напоминала живописное полотно какого-нибудь старого мастера. Возможно, это цвета и колорит Рембрандта или Рубенса… Кажется, те же забитые товарами супермаркеты, те же роскошные лимузины на улицах, те же первоклассные гостиницы и те же улыбчивые лица. Очень все похоже на США, но… Но нет, все равно западноевропейские города имеют какой-то необъяснимый шарм, который пленяет и в дождь, и при солнечном свете.
В Осло для памяти я занес в свою записную книжку следующее: «Дома малоэтажные, улицы вызывающе чистые, в городе просторно и вместе с тем уютно. Хочется в таком городе жить и радоваться. Народ гостеприимный, улыбающийся…»
В Норвегии погода стояла солнечная, а когда прилетели в Гамбург — дождь. Однако такой контраст настроения не испортил. Остановились в «Принц отеле», в шикарных номерах. Я записал свои впечатления: «Гамбург, несмотря на проливной дождь, великолепен».
У Бориса Николаевича взял интервью представитель журнала «Шпигель», кажется, его главный редактор. Технический персонал местного телевидения оказал Ельцину теплый прием. После «эфира» они пригласили его за накрытый в его честь столик и поздравили с выходом книги.
Кажется, Мюнхен находится не так уж далеко от Гамбурга, однако, когда мы туда прилетели, там вовсю светило солнце. Это красивейший старинный город. Остановились в отеле «Четыре времени года». Гостиницы в Европе не уступают по комфортабельности американским и японским. У моего шефа номер оказался с огромным холлом, балконом, который напоминал ботанический сад, столько на нем росло цветов и разной зелени.
