Читаем без скачивания Как Ельцин стал президентом. Записки первого помощника - Лев Суханов

Но, кроме презентации книги, Лондон для Бориса Николаевича был еще интересен возможной встречей с премьер-министром Маргарет Тэтчер. Во всяком случае Эндрю гарантировал такую встречу и действительно через аппарат премьера-министра получил с Даунинг-стрит «добро»: Тэтчер согласилась принять Ельцина.

27 апреля мы вылетели в Лондон. В аэропорту Хитроу нас встречал советский посол Замятин, пресс-атташе и Нюрнберг. Выпили по чашке кофе и отправились в резиденцию Маргарет Тэтчер. Эта встреча для Бориса Николаевича была чрезвычайно важной, и потому мы сильно занервничали, когда после некоторой задержки в аэропорту едва «вписались» в плотный автомобильный поток. Машин столько, что не разгонишься, не наверстаешь время, тем более на дорогах Англии, где царят железный порядок и дисциплина, когда превышение скорости чревато большим штрафом.

Ельцин очень беспокоился — не любит опаздывать, — но не имел ни малейшей возможности повлиять на ситуацию. Несколько раз из машины мы связывались с помощником премьер-министра и ставили его в известность, где находимся, в каком режиме идет поток машин. В итоге мы опоздали на 12 минут. Борис Николаевич извинился перед Тэтчер за опоздание, но и она, в свою очередь, извинилась за «наше ужасное движение на улицах» с их многочисленными пробками.

На встречу они отправились вдвоем: Борис Николаевич и Нюрнберг, поскольку, решили мы, для него будет полезнее встретиться со своим «премьером», тем более что за свои труды он заслужил такою встречу… Они поднялись на второй этаж, а я остался внизу — в небольшом помещении, где, как потом мне объяснили, находится музей консервативной партии. Я увидел очень много книг, различных документов, посвященных руководителям партии.

Окна музея выходили в маленький дворик, отгороженный от внешнего мира высокой кирпичной стеной. Он был чрезвычайно уютен, весь в зелени и цветах, в которых порхали разноцветные птички. Это очаровательный, как бы законсервированный во времени мирок, за пределами которого на больших скоростях проносится XX век.

Через какое-то время в помещение зашел человек и пригласил пойти за ним. Когда мы вышли, я увидел, как по лестнице спускаются Тэтчер с Ельциным, чуть позади — Нюрнберг. Борис Николаевич представил меня премьер-министру, она пожала мне руку, и я почувствовал действительно «железное» рукопожатие. Не у каждого мужчины бывает такая крепкая рука. Рукопожатие — это первый контакт между людьми, «зажигание» беседы, от чего во многом зависят дальнейшие отношения партнеров. Это жест невыразимого смысла, но сам по себе он очень важен. Борис Николаевич обычно крепко жмет руку, слегка отжимая ее вниз, как бы проверяет на прочность. Но это касается только мужчин, ибо я не слышал, чтобы какая-нибудь женщина жаловалась на его «железное» рукопожатие…

Времени было мало, и Ельцин, пригласив Тэтчер еще раз приехать в СССР, стал откланиваться. На выходе нас встретил корреспондент советского телевидения Всеволод Шишковс-кий и попросил у Бориса Николаевича интервью. Шеф коротко поделился своими впечатлениями о встрече с премьер-министром и подчеркнул, что полностью удовлетворен ходом беседы. С Даунинг-стрит мы поехали в гостиницу «Савой» — старинный с шикарными номерами отель. И уже там к нам присоединились издатель книги «Исповедь на заданную тему» Кейб и переводчица Алена Кожевникова, сотрудница радио «Свобода». Несмотря на объявленную гласность, в Москву ее еще не пускали… Она рассказала о недавнем визите в Лондон министра обороны Язова с женой, которые в разговоре о демократических процессах в Союзе не сумели скрыть свою злобу к этим процессам. В середине дня мы поехали в лондонский пресс-клуб, где Борис Николаевич намеревался провести пресс-конференцию для журналистов.

Собралось около 150 человек. Затем мы поехали в банк для оформления фонда по борьбе со СПИДом. Все деньги, вырученные за его книгу, должны были быть перечислены в этот фонд. Позже в газете «Санди тайме» появился снимок, запечатлевший Бориса Николаевича и директора банка в тот момент, когда они подписывали соответствующие документы.

После скромного приема с шампанским мы отправились в самый большой в Европе книжный магазин, куда уже выстроилась длинная очередь. Здесь собрались журналисты, издатели, многочисленная читающая и просто любопытствующая публика. Все, кто в тот момент находился в магазине, имели редкую возможность заполучить автограф «самого» Ельцина. После теплой раздачи автографов, мы по приглашению Эндрю, вместе с его друзьями отправились в ресторанчик «Reform Club». Когда мы туда приехали, там уже находился Замятин с двумя сотрудниками посольства.

Присутствовал также князь Голицын, один из потомков древнего рода Голицыных. Он не предполагал, что пройдет совсем немного времени и он сможет свободно приехать в Москву. На прощанье все мы на столовой салфетке оставили свои автографы с трогательными напутствиями. Алена Кожевникова, например, написала такие слова: «На память о встрече «злопыхателя» (меня) с настоящим русским человеком, Борисом Николаевичем Ельциным».

В субботу, 28 апреля, мы покинули отель и отправились в аэропорт, где нас уже ждали. Подъехали симпатичные девушки, поставили наши вещи на маленький автомобильчик, а мы пошли на посадку. Все происходило быстро, без всяких ожиданий и с большим вниманием к Борису Николаевичу. С грустью простились с Нюрнбергом и на самолете Британской авиакомпании взяли курс на Испанию. Малага, после солнечного Лондона, встретила нас хмурой погодой. Была сплошная облачность, то и дело начинал моросить дождь. К трапу самолета подъехали работники аэропорта и проводили нас в зал для гостей, где уже находились Виктор Ярошенко и наша переводчица Галина Гонсалес.

Испанская авария

В Кордову ехали более двух часов по великолепной автотрассе. Мы пересекли долину, засаженную оливковыми деревьями, вдали виднелись зеленые террасы, обработанные трудолюбивыми испанскими крестьянами. В Кордове нас подвезли к самому престижному отелю, где уже ждали мэр города и председатель фонда, по приглашению которого мы, собственно, и прибыли в Испанию. Нам дали возможность немного отдохнуть, после чего повезли обедать в очень уютный ресторан «Красный конь».

Из-за поездки в Лондон Борис Николаевич опоздал к началу конференции «Европа без границ и новый гуманизм». Однако его приезд туда ожидался с большим интересом, о чем красноречиво свидетельствовала испанская пресса. Тематический диапазон выступлений был чрезвычайно разнообразен: конституционные системы, режимы и партии, процессы выборов, демократические преобразования в странах Восточной Европы, денежные системы, перестройка и гласность в СССР, Польше, Венгрии, монополия партий, политический плюрализм и т. д. Б.Н. Ельцин выступил с докладом «Перестройка и гласность в СССР» — тема по тем временам актуальная — и ему было что об этом поведать слушателям. А внимали ему политические деятели многих стран, известные ученые, экономисты, политики, среди которых такие имена, как А. Дубчек, Вилли Брандт, Адам Михник, В.-Ж. д’Эстен и другие.

Выступление Бориса Николаевича было мощным и реакцию вызвало тоже бурную. Пресса впоследствии расценила его доклад как смелое выступление, открывшее многим участникам конференции глаза на происходящее в нашей стране.

После ее окончания была принята резолюция и состоялось торжественное закрытие. В одиннадцатом часу вечера наша группа пошла погулять по городу. Погода стояла отменная, и народу на улицах было много. И туристы, туристы… На всех площадях и улицах песни и танцы, танцы и песни. Это карнавальный город, и казалось, что весь мир в это время поет и танцует. Слушали музыку, наслаждались неповторимым колоритом старины, заходили в лавочки и, ничего не купив, снова окунались в калейдоскоп улицы. Побывали в знаменитом на всю Испанию ресторанчике, в котором выступают известные музыканты и танцоры. Небольшой ресторанчик, вход свободный, атмосфера самая дружелюбная.

На улицах целые семьи, с детьми дошкольного и школьного возраста, которые в довольно позднее время предавались беспечному веселью. Однако в отличие от них мы не могли быть такими же беззаботными, ибо рано утром нас ожидал перелет в Барселону. Оттуда уже приехали две очаровательные представительницы телевидения, вознамерившиеся сопровождать нас из Кордовы в Барселону.

Рано утром мы собрались и в поданных к гостинице лимузинах отправились в маленький аэропорт, используемый для частных самолетов-такси. Один из таких самолетиков и зафрахтовало телевидение Барселоны для нашей делегации — небольшой, спортивного вида моноплан на шесть мест. Два пилота уже готовили его к рейсу. На одном из пилотов был спортивный костюм, второй — в простой рубашке и джинсах. Словом, обыкновенные воздушные извозчики. Когда подошли к аэроплану, Борис Николаевич, постучав ладонью по крылу, зловеще пошутил: «Ну что, ребятки, в последний путь…» Переводчица что-то сказала пилоту, но тот, явно не страдая избытком скромности, заверил нас, что в мире не существует более надежного транспорта, чем эта «консервная банка». Мол, этот воздушный лилипут ни в чем не уступит гигантскому «Конкорду»… В общем, пришлось нам погружаться в этот, с позволения сказать, лайнер.