Уговаривать в такие моменты Ельцина бесполезно… Но с другой стороны, то, что он тогда «вытворил», делают тысячи мужчин в России. Подумаешь, искупался в холодной реке… Любовь к риску — его доминирующая черта. Разве не рискованно было «идти» по первому национально-территориальному избирательному округу? Разве не рисковал он, бросая вызов Политбюро? Разве не рискованно было во время путча брать на себя всю полноту власти? Рискованно и еще как. Да и потом он рисковал еще много раз: и когда создавался СНГ, и когда просил у парламента полномочий возглавить экономические реформы. А это намного опаснее любой быстрины…
Скажи, кто твой зам…
Когда-то Борис Николаевич перенес тяжелое воспаление легких. Но он много играл в волейбол и теннис, закалялся и вроде бы немного себя застраховал от рецидивов этого заболевани-я. Но зимой 1991 года у него вдруг поднялась температура. Услугами спецполиклиники он уже не пользовался, а с лечащим врачом из районной поликлиники еще не познакомился. И практически оказался без надлежащего медицинского обслуживания.
Температуру он переносит тяжело, а лекарств в то время в Москве уже не было, даже аспирин стал дефицитом. Его близкие принялись обзванивать своих знакомых, хотя и без особого результата: лекарственные запасы у всех кончились. И поскольку состояние Бориса Николаевича начало резко ухудшаться, позвонили в «Склифосовского» и вызвали «неотложку». Приехала реанимационная машина, всех во дворе переполошила, поскольку жильцы подумали, что у Ельцина случился инфаркт… Сделали укол, дали таблеток и оставили номер телефона, по которому в случае ухудшения можно позвонить.
И вот, когда температура еще держалась высокая, мы решили его немного развлечь. С ТВ нам прислали видеокассету, на которой были запечатлены выборы Председателя Верховного Совета России. Первый день выборов — в зале жуткое напряжение, камера крупным планом показывает лица участников парламентского спектакля. И видно, как на лице самого Бориса Николаевича, сменяя друг друга, появляются самые противоречивые выражения. На электронном табло появляются результаты голосования — не прошел ни один из кандидатов. Ельцин хмур, словно выпил стакан полыни, а рядом группа свердловчан, только что подошедших к нему, чтобы ободрить.
Выступают демократы, партократы, «нейтралы»… Потом ведущего съезд Василия Ивановича Казакова едва не скидывают со сцены, где расположился президиум. Гнев депутатов обрушился на него за то, что он под давлением коммунистов заикнулся о том, что, дескать, нельзя более трех раз выдвигать одних и тех же кандидатов на пост Председателя ВС. Если бы это предложение было принято, то весь политический ход России стал бы просто непредсказуем..
Телекамера «схватила» Б.Н. Ельцина, решительно идущего к трибуне. Зал на мгновение замер, затем стали раздаваться остерегающие выкрики: «Борис Николаевич, не снимайте свою кандидатуру!», «Не снимайте!», «Не делайте этого, Борис Николаевич!» А он и не думал этого делать, он что-то сказал о регламенте работы. Это была очень напряженная минута — а вдруг он все же даст самоотвод…
И третий день. Лица, лица, жесты, голоса, гамма чувств на лицах «тех» и «других». И когда на табло появились победные итоги голосования, половина зала поднялась с места и разразилась аплодисментами. Надо было видеть лица демократов! Украинский поэт, депутат СССР, как ребенок, прыгал и плясал от радости, и на фоне его экзальтации телекамера демонстрирует лица коммунистов, офицеров, сторонников «Союза» — хмурые, глядят исподлобья. Контраст резкий, красноречивый… Борис Николаевич, несмотря на высокую температуру, от души веселился и удивлялся — как это операторам удалось все так тонко и точно подметить?
Потом были выборы заместителей Ельцина. Сложность заключалась в том, что съезд был неоднороден и потому прогнозировать гарантированный «проход» того или иного кандидата было просто невозможно. Однако у Ельцина имелась прерогатива подбирать команду заместителей по своему мерилу. Но, разумеется, с согласия депутатов.
Кого рекомендовать себе в заместители? Ясно, что это должны быть люди предельно демократичные и в то же время «не явные» демократы. Но где таких взять? Ведь демократы потому и демократы, что все свои демократические принципы давно и многократно предали гласности. Остановились на кандидатуре Микитаева — демократически убежденного ученого, представляющего автономии. Неординарный, интеллигентный человек, и мог бы стать хорошим заместителем Председателя ВС. Однако коммунисты стали двигать своего кандидата Абдулатипова — доктора наук, человека умного и непростого… Страсти сразу же начали накаляться, и вскоре все поняли: ни Микитаев ни Абдулатипов не проходят.
Одним из замов должна быть женщина. С нашей стороны были предложены кандидатуры Корягиной и Денисенко, со стороны консерваторов — Ивановой (заместитель Воротникова) и Горячевой. Откуда она «всплыла» последняя кандидатура — никто не знал. Известно лишь было, что Горячева из Владивостока, прокурор. Но голосование в турах не внесло ясности. Ельцин рядовым замом предлагает Шахрая, коммунисты — Исаева. Ничего путного из этого тоже не получилось. Назревает типично тупиковая ситуация. Тогда Ельцин делает непростой ход: собирает согласительную комиссию, в которой участвуют все депутатские фракции, и начинается обсуждение кандидатур. Идет поиск компромисса, хотя он уже созрел в голове у Председателя. И когда все высказались, Борис Николаевич предложил такой вариант: он сам называет кандидатуру Горячевой, но «за это» требует, чтобы в списки для голосования внесли еще одну малоизвестную фамилию Хасбулатова. Как кандидата на место первого зама. Этот человек все время находился в тени, хотя по публикациям был уже известен как экономист-новатор, а по убеждениям… Правда, Гавриил Попов давал голову на отсечение, что Хасбулатов преданный демократии человек, и этим, наверное, убедил Ельцина. Микитаев и Абдулатипов не проходят, и Б.Н. Ельцин называет фамилии Горячевой и Хасбулатова, а коммунисты — Исаева.
И вот, когда избрали Горячеву и Исаева, в зале послышались дружные аплодисменты, приветственные выкрики. Хасбулатова приняли сдержанно, ибо большинство участников съезда почти ничего не знали об этом «мягком» человеке. Но, как показали последующие события, Хасбулатов проявил себя весьма способным спикером, талантливым политическим стратегом. Хотя первые заседания съезда, которые поручил ему вести Ельцин, Руслан Имранович провел неубедительно.
Попробовали еще раз вернуться к кандидатуре Шахрая, но вскоре стало ясно, что он «непроходной». «Слишком молод», посчитал съезд, пусть сначала наберется опыта. Когда выбирали председателя Совета республики, недостатка в кандидатурах не было. Возглавлял список Соколов — ученый, партократ, который, как правило, голосовал против всех демократических решений. В противовес Соколову был назван Исаков — шедший на демократической волне, поддержавший (во всяком случае, на словах) Ельцина, сам с Урала, ездил с нами в Приозерск. Словом, он баллотировался как представитель демократического крыла. Симпатичный, неплохой оратор. И вот с помощью «центристов» демократы избрали Исакова, и я тоже был в числе тех, кто горячо его поздравлял с победой. Радовались, что свердловчанин будет «править» палатой Совета России. И, честно говоря, никто не ожидал от него предательства. А то, что он предал демократическое движение — это однозначно. Ходили слухи, что в ЦК КПСС ему предложили хорошую должность и посулили, что в случае, если с ним что-то «приключится», его пошлют послом в дружескую страну. И случилось: заговор «шестерки» — заместителей Бориса Ельцина. Избиратели Исакова набрали достаточное количество подписей для отзыва его депутатского мандата, но закон об отзыве настолько сложен, что практически невозможно отозвать депутата, не оправдавшего народное доверие. Позднее сессия народных депутатов России освободила Исакова от должности председателя Совета республики.
С самого начала было ясно, что ни Горячева, ни Абдулатипов не будут защищать демократические принципы. Правда, Абдулатипов позже многое пересмотрел в своих воззрениях и стал лояльнее относиться к демократам и их программам. И все же окружение не позволяло Председателю ВС России вести эффективную работу с парламентом. Рядом с Ельциным, на расстоянии локтя, находились не единомышленники, а Горячевы, Исаковы — «заговорщики» по своей сути, рядящиеся в тогу защитников народных интересов. Пресловутая «шестерка» — это суетные раскольники, своим сепаратизмом до предела обострившие ситуацию в российском парламенте. Но как это ни парадоксально, благодаря их закулисной возне Ельцин получил дополнительный рейтинг и в итоге — более весомые председательские полномочия. Точно так же некоторое время спустя путчисты своими действиями «способствовали» консолидации демократов и разрушению всех партийных бастионов…
