Виват, Президент!
Интрига свободных выборов Первого Президента России, как ни странно, оказалась менее закрученной, чем, допустим, выборы в Верховный Совет СССР. Тогда свободные выборы были неслыханной «новинкой», которую партийная и государственная номенклатура настолько приняла всерьез, что пустилась во все тяжкие, чтобы нейтрализовать наиболее сильных и авторитетных демократических деятелей. Возможно, со временем она осознала, что грубое давление — вчерашнее оружие, и стала изыскивать средства более эффективные. Но вместе с тем и более «бесшумные», менее скандальные и надежные. Но где такие средства взять?
С тех пор как Б.Н. Ельцин вышел на «большую политическую тропу» (после октябрьского Пленума 1987 года), его личный рейтинг держался на чрезвычайно высокой отметке. И те средства массовой информации, которые оповещали об этом публику, попадали в «черные списки» на Старой площади. За то, например, что «Аргументы и факты» позволили себе вольность опубликовать данные опроса Татьяны Заславской, главный редактор Старков чуть было не поплатился своей должностью. В этом опросе Б.Н. Ельцин, в который уже раз, единолично держал лидерство, оставив далеко позади «отца перестройки» и всю его команду. И тем не менее, готовясь к президентским выборам, демократы очень хорошо отдавали себе отчет в том, что номенклатура не обеспечит им безоблачного существования и за победу придется как следует повоевать.
Организацию предвыборной кампании возложили на Геннадия Бурбулиса, основательного, достаточно умудренного политика, проверенного Свердловском. Все тактические и стратегические ходы разрабатывались в его штабе, с которым были связаны все регионы страны, все общественные демократически ориентированные структуры. Стало законом: ничего не пускать на самотек. Борьба за голоса избирателей должна вестись тотальная — за каждый регион, область, район, город, за каждого отдельного человека, потому что все понимали: шанс, однажды предоставленный историей, может не повториться.
Вскоре на свет появилась подробная карта политической обстановки в России. Аналитики с большой степенью вероятности рассчитали, в каком районе, какой процент населения отдаст свои голоса за Ельцина. В помощь Борису Николаевичу были назначены сто человек доверенных лиц. Естественно, отбор вели строгий, поскольку от команды во многом зависела динамика подготовки выборов, да и сами выборы.
Мы, помощники Ельцина, не вошли в число доверенных лиц, поскольку организаторы понимали, что у нас и так был довольно обширный круг обязанностей и времени ездить по стране просто не оставалось. Но я попросил Бориса Николаевича, чтобы в команду доверенных лиц он включил прежних «доверенных», которые по совести и убеждению помогали ему пробиваться в Верховный Совет СССР, а затем — в парламент России и на пост его Председателя. Речь шла о полковнике в отставке Владимире Михайлове, Льве Демидове, Виктории Митиной и Саше Музыкантском. И эта четверка, с согласия Ельцина, была зачислена в группу доверенных лиц. Создался мощный пробивной кулак. Шеф собрал их вместе и дал напутствие — в каком ключе вести предвыборную пропаганду. Не потому, что они сами этого не знали, а для того, чтобы лишний раз напомнить, насколько важно соблюдать правила хорошего тона. Основное требование Бориса Николаевича заключалось в том, чтобы, Боже упаси, не поддаться искушению и не начать очернять конкурентов. Потом все мы убедились, насколько демократы были корректнее представителей альтернативных кандидатов…
Списки доверенных лиц передали председателю Центризбиркома Василию Казакову. В штаб Бурбулиса вошли социологи, экономисты, ученые других направлений, журналисты, люди из института Татьяны Заславской, которые постоянно «измеряли» пульс общественного мнения. Не щадя сил, работали народные депутаты Юрий Рыжов, Галина Старовойтова, ученые Бунич, Тихонов и другие. Россия еще не знала столь организованной кампании по выборам главы государства. В ее истории это был беспрецедентный случай, и, естественно, все осознавали эту колоссальную ответственность, которая ложилась на них.
Разных прогнозов относительно итогов выборов было более чем достаточно. Каждый стремился доказать, что и в своем отечестве существуют пророки. Валерий Борцов, Лев Демидов, Владимир Михайлов и я составили своеобразный тотализатор по результатам выборов Президента. Вернее, по предсказанию результатов. Я назвал цифру 5758 процентов — «за», Михайлов — 58–60 процентов, Борцов — 75, Демидов — 58. Таким образом, трое из нас, в общем, угадали — в действительности Б.Н. Ельцин набрал 57,35 процента голосов российских избирателей.
В процессе подготовки выборов наш представитель встречался с Бакатиным на предмет выяснения его позиции, однако выяснить ее так и не удалось. Генерал Макашов явно «работал» на военно-промышленный комплекс, Жириновский, судя по его высказываниям и некоторым странностям биографии, шел от КГБ и симпатизирующих этой организации сил, Рыжков — несомненно, ставленник аграриев и периферии. Тулеев… — «темная лошадка», которая под конец предвыборной кампании все же «стукнула копытцем» и обдала грязью Ельцина. Я имею в виду его заявление по телевидению о «связях» российского правительства с каким-то мифическим дельцом-мафиози.
Жириновский избрал совершенно нелепую тактику: его пропагандистский поезд тащился буквально вслед ельцинскому. И там, где Борис Николаевич говорил «да», его лихой оппонент утверждал «нет» в многократном повторении. И наоборот: тысячу «да» — ельцинскому «нет». И если Ельцин здраво оценивал свои возможности в случае избрания его Президентом, то Владимир Вольфович, подобно Остапу Бендеру, сулил всем скорое благоденствие с шампанским и ананасами к Новому году, копеечной водкой и чуть ли не бесплатной колбасой. Жириновский нес феноменальную тарабарщину отнюдь не по глупости, а по причине своего безмерного высокомерия и низкого мнения о народе, за голоса которого сражался. Он считал и считает, что толпа все проглотит, чем бы ее ни потчевали, все снесет и поверит в любой бред и пойдет за ним словно стадо баранов. Это, безусловно, мастер злого умысла — циничный, постоянно переигрывающий свою роль, как будто глухарь на току — когда поет, никого и ничего не слышит.
Для новичков в политике он был даже неплох, для провинциалов — даже интересен, ибо «нестандартные» его речи и выходки заставляли людей слушать и «проникаться». Но любой здравомыслящий человек прекрасно понимал, что за его краснобайством и пустозвонством ничего не стоит…
Когда съезд российских депутатов выдвигал его кандидатом в президенты России, то на лицах присутствующих блуждала усмешка. Кое-кому очень хотелось его вытолкнуть на ковер политической арены, чтобы он всласть посмешил и отвлек от тяжелых раздумий публику. Но получилось так, что он не столько потешил публику, сколько показал уровень его выдвигавших.
Председатели колхозов обещали людям: будете голосовать за Рыжкова, получите сено, корма, не будете — останется ваш скот голодным… В воинских частях политработники тоже натаскивали солдат отдать голоса за Николая Ивановича. Мол, в случае его победы можно легко справиться с демократами, которые «развалили страну».
Работал наш штаб, работал, естественно, и штаб Лукьянова, под крышей которого концентрировались все консервативные силы. Борис Николаевич в день выборов находился у себя на даче, и все сведения, которые мы получали из различных регионов, поступали к нему. В одной из областей, где, по нашим данным, ориентация избирателей была в пользу Ельцина, Рыжков вдруг начал получать перевес. Такого быть не могло, и мы через своих представителей стали разбираться, в чем же дело. Оказалось, что «напутали» в воинских частях… Наши представители выяснили, что там имели место случаи подтасовок бюллетеней. Но такие факты были редки, а в основном голосование проходило по запланированному графику.
Очень помогал нам Аэрофлот, его пилоты перевозили сотни тысяч плакатов и листовок, призывающих голосовать за Б.Н. Ельцина. И хотя каждый из нас верил, что победит Ельцин, штаб все же лихорадило. Нетерпение буквально выматывало, ибо все отдавали отчет в том, что наступил действительно исторический момент, который нельзя упускать. Провались Ельцин в первом туре, неизвестно, чем бы все кончилось…
Перевыборы, случись таковые, были бы опасны. Возможно, то, что произошло в августе, могло бы в «силу обстоятельств» свершиться уже в июне — июле, скажем, в канун второго тура голосования, если бы таковой имел место. Трудно поверить, что генералитет, КГБ, военно-промышленный комплекс не понимали, на кого они ставят, кому при случае могут доверить управление страной.
Однако плохо же они думали о народе (если вообще думали), когда всерьез ставили на таких людей, как Жириновский и генерал Макашов. Неужели народ достоин таких «вождей»? Что стало бы с ним, если бы, допустим, к власти пришел Жириновский, который обещал Прибалтику сделать свалкой ядерных отходов? Или Макашов, который спал и во сне видел «великую порку», которую он задумал устроить интеллигентам на Красной площади?
