остановился. У него не было настроения болтать.
– Ты ненастоящий, – сказал он. – В этом доме все ненастоящее.
– Верно, – ответил белый медведь. – Но все мы в свое время были сильны и могучи. Как-то раз, еще в Арктике, я…
– Зачем ты со мной разговариваешь? – спросил Арчер.
– Это не я с тобой разговариваю, – ответил медведь. – Это ты через меня разговариваешь сам с собой. Или, может быть, прячешься за меня, чтобы с собой спорить. Так или иначе, я молчу. Говоришь только ты.
Арчер открыл рот и поднял палец, но так ничего и не сказал.
– Странно немного, да? – сказал белый медведь.
– Я что, сошел с ума? – спросил Арчер.
Вопрос был явно не из тех, что стоит задавать, когда беседуешь с чучелом белого медведя. Впрочем, Арчеру нечего было бояться. У многих в жизни случаются моменты, когда человеку кажется, будто он сошел с ума, однако для того, чтобы допустить такую вероятность, нужна исключительно здоровая голова. Беспокоиться нужно тогда, когда ты твердо уверен, что сойти с ума не можешь ни при каких обстоятельствах. Вот только в этом случае беспокоиться как раз не получается, потому что ты уже безумен.
– Ты немного чокнутый, – сказал белый медведь. – Но по мне, так оно даже лучше.
Арчер опустил руку, закрыл рот и подумал, что лучше будет промолчать. Он вошел в свою комнату, закрыл дверь и стал бездумно смотреть на сады. В доме Аделаиды не горело ни одно окно. Арчер пожалел о том, что наговорил, но такая уж штука зависть – под ее влиянием даже лучшие из нас скисают быстрее молока.
У Арчера закружилась голова. Он упал на кровать. Все было не так. Все бессмысленно. Ему так нужно было что-то простое и понятное. Неподалеку от кровати стоял встроенный в стену книжный шкаф высотой в три метра. Шкаф доставал до самого потолка. Арчер поднял голову. На верхней полке шкафа он прятал то, что хотел сохранить в тайне от матери. Вот только достать оттуда спрятанное было не так-то просто. Арчер скатился с кровати и занялся приготовлениями. Он подтащил к шкафу небольшой столик и стал громоздить на него пирамиду из стульев. Трех вполне хватило. Потом Арчер аккуратно влез по этой пирамиде, сунул руку в пыльный угол полки и извлек оттуда небольшую бирюзовую шкатулку.
Арчер открыл шкатулку. Оттуда на него смотрел глаз. В животе у Арчера что-то сжалось. Он так скучал по дедушке и бабушке. Но не успел он ни о чем подумать, как замер от страха. У него начала кружиться голова. Вообще головокружение – вещь обычная и сама по себе не страшная. Мало ли у кого может закружиться голова. Но когда вы стоите на верхушке пирамиды из трех взгроможденных на стол стульев, в двух с половиной метрах над полом, закружившаяся голова бывает некстати. Накатил второй приступ. Арчер зажмурился. Стеклянный глаз – нет. Арчер вцепился в шкатулку и вместе со всей пирамидой рухнул на пол.
ОДНОНОГИЕ ФРАНЦУЗСКИЕ ДЕВОЧКИ
Мисс Уайтвуд вывела Аделаиду из дверей Пуговичной фабрики. Осматривая школу, они о многом успели поговорить – о Франции, о домашнем обучении, – но ни слова не сказали ни о фургоне булочника, ни о балете. И вот наконец они вы шли на крыльцо, над которым нависали дымоотводы.
– Что ж, – сказала мисс Уайтвуд, – надеюсь, тебе у нас понравится.
– Конечно, – солгала Аделаида.
– Забегай ко мне на перемене, если будет минутка.
– С удовольствием, – сказала Аделаида.
Они разошлись. Аделаида свернула на север, прошла два квартала и вышла на узкую улицу Крикливых Цветов, где располагалось множество магазинов, а также новое кафе ее отца. Кафе занимало первый этаж углового дома и было выкрашено в такой яркий желтый цвет, что светилось в темноте, словно заколдованное. Аделаида прижала нос к витрине. Господин Бельмон был один.
Напротив кафе, этажом выше, Молли С. Меллингс, выбиравшая конфеты в магазине «Пальчики оближешь», увидела Аделаиду в окно. Молли бросила в Аделаиду конфетой и закричала:
– Там девочка, которую укусил крокодил!
Аделаида резко обернулась. В окнах магазина сладостей маячили лица школьников с Пуговичной фабрики – одни смотрели благоговейно, другие смеялись и чавкали напоказ. Аделаида переступила валяющуюся на тротуаре конфету и вошла в кафе. Она села на высокий барный стул и подсунула под себя руки. Господин Бельмон налил в чашку кипятку.
– Тебе черный чай или зеленый? – спросил он.
– Черный, – ответила девочка.
– Ну? – спросил господин Бельмон, ставя перед дочерью чашку чаю и складывая руки на груди. – Как прошел первый день?
Аделаида пожала плечами и бросила в чай большую ложку сахара.
– Наверное, нормально. Но я туда больше не хочу.
– Почему? – спросил господин Бельмон.
– Просто мне там не нравится.
– Совсем-совсем ничего не нравится?
Аделаида подняла чашку и поднесла к губам.
– Ну, мисс Уайтвуд вроде бы ничего, – сказала она и, отпив глоток, пояснила, кто такая мисс Уайтвуд.
Господин Бельмон вновь стал протирать кофемашину.
– А что ты будешь делать, если не станешь ходить в школу?
Аделаида снова пожала плечами.
– Давай будем путешествовать. Мне не нравится долго сидеть на одном месте.
– Мы не можем себе этого позволить.
Аделаида это знала. Она повернулась на стуле и оглядела пустое кафе. Оно было закрыто – отец еще не успел подготовить его к открытию. Господин Бельмон был человек серьезный и хотел, чтобы все было как надо, а потому зачастую ему приходилось делать все собственноручно.
– А где Пьер и Пьер? – спросила Аделаида.
Господин Бельмон покачал головой.
– Ты про тех строителей, что всем старались угодить? Они все время говорили друг за друга – я просто не мог этого выдержать. А когда они стали договаривать за меня, я выставил их вон.
Аделаида расстроилась. Ей смешные строители нравились. Господин Бельмон нагнулся, пошарил под стойкой и извлек коробку с наклейкой «чашки для эспрессо».
– Этим утром я познакомился с одним человеком, – сказал он. – Его сад через стену от нашего. У него есть сын примерно твоих лет, и тоже учится в Академии Уиллоу.
Аделаида снова повернулась к стойке.
– А, ты про Арчера Хелмсли, – сказала она.
– Так ты с ним уже знакома?
Она кивнула.
– Он грубиян, и еще у него есть белый медведь.
Господин Бельмон рассмеялся.
– Я одним глазком взглянул на их дом. Его называют особняком семейства Хелмсли. Любопытное местечко. У них там куча животных. Я не сразу понял, кто такие эти Хелмсли, но потом вспомнил, что читал о пожилой паре с такой фамилией. Они были путешественниками, и их унесло в море на айсберге.
Аделаида опустила чашку.
