Читаем без скачивания Тело в плюще - Кэтрин Пейдж

— Несколько минут назад его там не было, и, судя по всему, он еще не приходил, — сказала Фейт. Поиски работника, прогулки в бурю и забота о трупе вряд ли входили в ее обязанности, но она кивнула, повернулась и вышла в коридор. Тон мисс Бишоп не оставлял ей никакой альтернативы, к тому же Фейт и сама хотела найти Брента Джастиса. Он человек опытный и, в отличие от нее, знает о таких бурях все. Вглядываясь с нарастающей паникой в темное небо с тяжелыми, обещающими дождь тучами, она все яснее понимала, что вместе с остальными гостями заперта на острове.

— Пройдите сюда, так быстрее. — Элейн — это же Элейн Принс, напомнила себе Фейт — указала на дверь, за которой обнаружилась лестница. Именно по ней писательница и спустилась в первый вечер, эффектно явив себя изумленным гостям. — У нас здесь бывало и похуже, но генераторы ни разу не подводили, так что не беспокойтесь.

Меньше всего в данный момент Фейт думала о свете, тепле и пище, но тем не менее заверение хозяйки произвело успокаивающий эффект.

— Сообщите Бренту, что случилось. Он знает, что делать.

Спустившись по ступенькам и проходя мимо камина, она заметила две упавшие с каминной полки вазы. В лужице лежали несколько роз. Вероятно, вибрация расположенного рядом подоконника передалась полке, и вазы не удержались на грубо обработанной деревянной поверхности и соскользнули. Ладно, этим она займется позже. Сейчас важнее найти Брента и решить, что делать с бедняжкой Бобби Долан.

Плащей, накидок и сапог хватило бы наверно, чтобы экипировать десяток поисковых групп. Она натянула первое, что попало под руку, и взяла с полки фонарик. За порогом ее встретили, громко простучав по капюшону, первые капли дождя. Фейт запахнулась поплотнее, опустила голову и двинулась к лодочному сараю — против ветра. Порывы были столь сильными, что иногда на шаг вперед приходились два шага назад.

За лодочным сараем начиналась тропинка, которая уходила куда-то в лес. Грома слышно не было, значит, не было и молний. Труп или не труп, а отправляться в хвойный лес — или куда-либо еще, за исключением дома — с перспективой получить удар с неба она не собиралась. Пробираясь под балдахином пахучих веток, Фейт заметила, что природное освещение меняется с насыщенного серого на бледно-желтое, штормовое, за которым придет полная, кромешная тьма. Ветер тоже стих. Она словно оказалась в эпицентре урагана. Фейт прибавила шагу, но сапоги, оказавшиеся на пару размеров больше, скользили по влажному мху. Ей было холодно и страшно. Из памяти пришли слова Хоуп: «О такой работе можно только мечтать». Да вот только мечта обернулась кошмаром.

Домик Брента был сложен из крепких сосновых бревен — другими словами, местный строительный материал и отличная маскировка. Чтобы его найти, нужно было как следует присмотреться. Света нет. Может, Брент действительно решил выспаться? Пикника сегодня нет, в огороде делать нечего… Она постучала в дверь. В томительной и немного жутковатой тишине, объявшей остров, как только она вступила в лес, звук получился неестественно громким.

Никто не ответил.

Где же он может быть? А если они разминулись? Если Брент уже пришел и занят чем-то в подвале? Но тогда он должен был пройти через бассейн и мимо джакузи. Вспомнив про джакузи, Фейт зажмурилась, потом резко открыла глаза и снова постучала, уже сильнее.

— Мистер Джастис? Вы здесь? Это Фейт, Фейт Фэйрчайлд. В доме несчастный случай.

Голос ее звучал чуть выше, чуть пронзительнее обычного.

И опять тишина.

Она повернула ручку, и дверь, что нисколько ее не удивило, открылась. В полумраке комната выглядела пустой. Фейт провела лучом по стенам. Брент Джастис определенно был сторонником минимализма — обстановка его жилища напоминала монастырскую. Возле небольшого окна маленький стол с потертым стулом. У дальней стены узкая кровать с туго натянутым темно-зеленым покрывалом, брось четвертак — отскочит. Значит ли это, что Джастис служил в армии? Две масляные лампы, одна на столе, другая на полке над кроватью, на которой, похоже, не спали. Источником тепла в комнате служила дровяная печь. Фейт подержала над ней руку, потом дотронулась до плиты. Камень был холодный. Железный чайник пустой.

За дверью обнаружился встроенный шкаф с рабочей одеждой, толстой зимней паркой и темным костюмом — для похорон, — купленным, судя по форме лацканов, где-то в шестидесятые. Фейт закрыла дверь, уже сожалея, что вообще открыла ее. Зачем она сделала это? Неясное ощущение тревоги, появившееся с того момента, как она переступила порог и поняла, что в доме никого нет, усиливалось с каждой секундой из-за полного отсутствия личных вещей. Может быть, в ящике комоде и отыщется бережно хранимая фотография, но, скорее всего, там только белье и носки.

На полочке раковины, около крана, кусочек мыла «Лава». Выше — крохотное круглое оконце, напоминающее иллюминатор, заглянув в которое, Фейт разглядела уборную. Ясно одно, на зиму Брент здесь не оставался. Либо уезжал на материк, либо перебирался в хозяйский дом. Она поймала себя на том, что не спешит уходить, что задерживается в этом пустом, необжитом домишке, откладывая возвращение в большой и красивый, наполненный гостями дом, где ее ожидало тело в джакузи.

На обратном пути Фейт решила на всякий случай проверить лодочный сарай. Может быть, у него там мастерская. Дорожка стала еще более скользкой, чем раньше. Может быть, Брент складывает в тележку деревянные ставни, коря себя за то, что не установил их накануне. Но знал ли он о шторме? Если верить Элейн, единственное средство сообщения с внешним миром — моторка.

Но, конечно, Брент знал о надвигающейся буре. Знал благодаря шестому чувству, некоему свойственному жителям Новой Англии погодному предсказателю, отмечающему перемену ветра, ритма волн, цвета неба — это так же просто и привычно в здешних местах, как тушеная фасоль по субботам. Каким это присказкам учила ее подруга Прикс своих дочерей? «Красно небо по утру — моряку предупрежденье; небо красно к вечеру — радуйся, моряк». Что-то вроде этого. И тем не менее — существует такая штука, как способность предсказывать погоду, или нет, — Фейт не могла поверить, что местный житель, такой рассудительный и предусмотрительный человек, как Джастис, жизнь которого во многом зависела от погоды и приливов-отливов, отправился бы на остров без надежного приемника. А раз он не поставил ставни, значит, буря налетела внезапно.

Стучать она не стала — снова поднялся ветер, и Брент ее бы не услышал. К тому же, лодочный сарай, в отличие от дома, место более публичное, и, следовательно, этикет можно проигнорировать.

Света внутри не было никакого, потому что не было и окон. Фейт подождала немного, а когда глаза привыкли к темноте, увидела на стене выключатель. Проводов снаружи она не заметила ни здесь, ни возле дома, наверно, они проходили под землей — чтобы не портить вид. Протянуть линию до домика Джастиса стоило бы недорого, вряд ли больше, чем Элейн потратила на икру для приема.

Она щелкнула выключателем и сразу убедилась, что была права. В сарае Брент устроил настоящую мастерскую, укомплектованную мощной циркулярной пилой, которая могла справляться с самыми толстыми деревьями, поваленными возрастом или стихиями. У двери стояли сходни; должно быть помещение и впрямь использовалось когда-то по прямому назначению. Оглядевшись, Фейт увидела вбитые в стену крючья, на которых когда-то висели каноэ. Как и говорила Элейн, плавсредств в сарае не было. Может быть, писательница боится воды? Может быть, даже не умеет плавать? Это имело бы смысл, если бы ее сестра утонула, а не разбилась. Нет, человек, боящийся воды, не стал бы жить на острове. Значит, причина в чем-то другом.

Никаких признаков недавнего пребывания здесь Брента она не обнаружила. Нужно возвращаться в дом. Вообще-то это следовало сделать еще раньше. Протянув руку к выключателю, Фейт задела рукой что-то, лежащее на низкой балке, и это что-то грохнулось на пол. Она опустилась на корточки — весла для каноэ! Новенькие, с четко выбитым названием фирмы-производителя, «Олд таун». Сам Брент Джастис такие вряд ли бы выбрал. Весла подразумевали каноэ, как и лодочный сарай подразумевал лодки. Но где они? И почему хозяйка говорит, что на острове их нет?

К тому времени, когда Фейт добралась до дома, она уже промокла, несмотря на плащ. За порогом лодочного сарая ее встретила разбушевавшаяся буря. Каждый шаг давался с трудом, и путь до кухонной двери занял едва ли не вечность. Наконец за деревьями замигали освещенные окна. Дверь была открыта, Фейт толкнула ее, споткнулась и едва не растянулась на полу. Кухня дохнула на нее теплом и ароматом кофе.

— Миссис Фэйрчайлд? Что с вами? — Рэчел Гоулд шагнула к ней и, протянув руку, помогла удержаться на ногах.

Они все были здесь. Все, кроме Бобби Долан, которая продолжает мокнуть в джакузи, подумала Фейт, переключаясь из одной ситуации в другую, куда более трагическую. Если гости и говорили о чем-то, то ее появление прервало разговор. В комнате стояла тишина. Взгляд Фейт скользнул по хмурым, напряженным лицам. Феб Джеймс, похоже, плакала. Одета только хозяйка, остальные в халатах, причем, Мэгги Хоуорд в потертом синельном, вполне возможно еще пелэмских времен. Люси Стэплтон протянула Фейт чашку дымящегося кофе.