Читаем без скачивания Скорость Тьмы - Валентин Леженда

— Да, пожалуй, я возьму его, — сообщил немец, и продавец принялся аккуратно упаковывать товар.

— Древнеливийская работа, вы не пожалеете.

— Он займет достойное место в моей коллекции.

— Давно собираете?

— Восемь лет.

— О...

Майор с интересом разглядывал прозрачные стеллажи.

Перед началом войны магазин в основном торговал нацистской символикой, но затем, соответственно спросу, ассортимент изменили.

Талисманов здесь и впрямь было великое множество, прямо глаза разбегались. Но кое-что все же было знакомо. Например, «Ангстброше» — «Брошь страха», нагрудный магический знак члена НСДАП.

По легенде считалось, что враг Третьего рейха, касающийся этой безделушки, тут же испепелялся молнией Одина.

Чушь, конечно, но некоторые этого значка действительно боялись, как и пресловутых молний СС.

За всеми этими символами стояли определенные силы.

Взять, к примеру, ту же свастику — древний знак разрушительного огня, «черное солнце», знак коловращения земных стихий, подчиненных адскому пламени. Пятиконечная звезда Советского Союза — правильная пентаграмма, не менее древний, чем свастика, мистический пифагорейский символ, который многие считали воплощением стихии льда.

Эти древние знаки ввергли мир в очередную кровопролитную бойню, и не каждый солдат задумывался над тем, под каким символом на знамени он умирает.

— Ну, как, вы уже что-нибудь себе подобрали? — Продавец был невероятно доволен предыдущим клиентом, так как тот купил достаточно дорогую и, главное, редкую вещь. Как правило, древнее коллекционное оружие мало кого интересовало.

— Я видел у вас на витрине магическую доску.

— Да, да, конечно, — улыбнулся продавец. — У нас их осталось всего две, ручная работа. Желаете посмотреть?

Карел кивнул.

Продавец заглянул под прилавок и извлек оттуда точную копию доски с витрины.

— Можете ее испытать. Уверяю, она отлично действует.

Майор раскрыл резные створки и, положив руку на деревянный штатив с круглым прозрачным оконцем, или, как его еще называли, «линзой диалога», попробовал связаться с кем-нибудь из мертвых, все равно с кем, лишь бы проверить доску в действии.

Деревянный штатив сам собой зашевелился, прополз по нескольким нарисованным на дне доски символам, после чего в стеклянном оконце появилась короткая надпись.

Майор наклонился поближе, чтобы разобрать мелкий текст, и с удивлением прочел: «Берегитесь, сегодня вас попытаются убить».

— Ну как? — с воодушевлением спросил деликатно держащийся в сторонке продавец.

Майор накрыл «линзу диалога» ладонью, и послание тут же исчезло.

— Беру.

Выйдя из магазина с упакованной доской под мышкой, Карел поспешил к своему автомобилю.

Ветер на улице усилился, стемнело. Второй прожитый внутри нового донора день подходил к концу.

Искусно лавируя в потоке машин, майор ехал домой к штурмбаннфюреру.

Странное потустороннее предупреждение не произвело на него особого впечатления. Ну, мало ли? Бестелесные духи иногда любят позабавиться над смертными. Хотя расслабляться в любом случае не следовало.

Неприятности начались раньше времени.

Невдалеке от дома спустило заднее колесо. Карел кое-как подвел автомобиль к обочине и, тихо чертыхаясь, осмотрел осевший баллон. Запаски в багажнике не было, да и не стал бы он возиться. Как только доберется домой, пошлет кого-нибудь за машиной.

С неба начал срываться мелкий снег.

Майор поднял воротник и, инстинктивно оглянувшись, заметил среди прохожих знакомое лицо. Зрительная память сработала мгновенно, он тут же узнал промелькнувшего в толпе человека.

Это было его собственное лицо. Вернее, было недавно.

Именно в этом теле Карел шел в рейд к Тойфельханду. Значит, нейроразведчик.

Слежка? Маловероятно. Но наверняка не случайность.

Не подавая виду, что он вычислил преследователя, майор поспешно направился в сторону дома. Каких-то два-три квартала, около десяти минут хода.

И все же это очень странно.

Берлинским агентам было строго запрещено выходить на контакт. Для них штурмбаннфюрер Дитер Хорст с момента подселения просто не существовал.

Что же, черт возьми, происходит?

Мгновенно приняв решение, Карел резко свернул в темный узкий переулок. Здесь начинался рабочий район, не самое подходящее место для вечерних прогулок.

Преследователь, конечно, не отставал. Карел его не видел, но явственно ощущал враждебное присутствие где-то за спиной.

На что тот рассчитывал?

Может быть, на то, что телом сейчас управляет именно донор? В этом случае майор наверняка бы не почувствовал слежки.

Карел зашел в первый попавшийся подъезд темной, неприветливой пятиэтажки. Поднялся по лестнице на третий этаж и принялся ждать.

Где-то через пару минут дверь подъезда тихо скрипнула. Вошел мужчина в кожаной куртке и, ли секунды не колеблясь, дважды выстрелил вверх.

Преследователь отлично видел в полутьме, пули прошли в сантиметре от лица штурмбаннфюрера.

Пистолет стрелял почти бесшумно. Майор пошатнулся и медленно сполз на грязные ступени.

Послышались неспешные шаги.

Убийца желал удостовериться, что он все-таки попал. Он поднимался не спеша, естественно, страхуясь. Подошел, остановился над распростертым телом. Наклонился проверить пульс.

Пульса не было.

И тут Карел выстрелил прямо ему в лицо.

Получив маленькую темную кляксу на лбу, убийца рухнул на не успевшего увернуться майора.

«Забавно, я только что убил сам себя».

Пора было уносить ноги: жильцы могли слышать грохот выстрела.

Карел оттолкнул мертвого донора к стене.

«Прости, парень. Ты славно мне послужил, однако оказался не в тех руках... »

Злополучный квартал майор успел покинуть вовремя.

Вне всяких сомнений, на месте перестрелки уже работал патруль. Конечно, дело осложнит применение поисковой собаки, однако Карел надеялся на удачу.

В конце концов, всегда можно отвертеться.

Во всяком случае, до сих пор ему везло.

Трюк с пульсом он проделывал уже не первый раз. Техника выключения донора была довольно проста. На самом деле пульс у штурмбаннфюрера никуда не пропадал, просто сердцебиение сильно замедлилось. Подобные фокусы на Востоке спокойно демонстрировали адепты разных магических культов.

Проблема сейчас была лишь одна — Дитер Хорст.

Как штурмбаннфюрер объяснит себе все произошедшее? А что, если вслед за этим последует очередной приступ глухоты?

Немец упорно обманывал себя, уверяя, что с ним все в порядке, что он абсолютно здоров, но долго так продолжаться не могло. Раздвоение сознания медленно и неотвратимо разрушало его личность.

Учитывая все это, майор принял решение как можно реже отпускать донора.

Конечно, существовали ситуации, с которыми он при всей своей подготовке вряд ли мог справиться. Не хватало знания необходимой информации, которая находилась рядом, но была абсолютно недоступна.

Благополучно вернувшись домой, Карел сообщил слуге о поломке машины и тот тут же позвонил в автомастерскую.

— Машина мне понадобится завтра утром, — строго предупредил майор.

Внутренним зрением он увидел, как рядом с его домом остановился автомобиль с тремя незнакомыми людьми.

Через пару минут зазвонил дверной колокольчик. Слуга поспешно пошел открывать. Вернувшись, удивленно сообщил:

— Там какие-то люди в форме, они извиняются за столь поздний визит и настоятельно просят вас проехать с ними.

Мысленно выругавшись, Карел спустился на первый этаж и увидел там двух буддийских монахов в черной форме СС.

Монахи учтиво поклонились, после чего отсалютовали штурмбаннфюреру по-нацистски.

— Сахиб Хорст, — произнес один из них с сильным акцентом, — простите за внезапное вторжение, но далай-лама Воталхе хочет с вами поговорить до своего отъезда в Мюнхен. Завтра утром он улетает, и у вас уже не будет возможности пообщаться.

«Странно, — подумал майор, — глава «Зеленых братьев» настойчиво желает пообщаться, но ведь я еще не принял окончательного решения по поводу участия в тибетской экспедиции. Что ж, должно быть, это будет весьма любопытная встреча».

Еще Карел подумал, что его вполне могут раскрыть. По слухам, далай-лама обладал некими сверхчеловеческими способностями, чем снискал Уважение самого Гитлера...

Тибетский монах Воталхе появился в Берлине в начале двадцатых годов. Тогда он еще был простым монахом, но так лишь казалось со стороны. Те, кто знал этого человека поближе, понимали, что имеют дело с одним из «тайных посвященных».

В узких кругах он сразу же получил прозвище «Человек в зеленых перчатках». Эти самые перчатки были неотъемлемым атрибутом Воталхе. Говорили, что он никогда их не снимал.