Не принимайте гостеприимство за слабость.
Алые прожилки принялись утолщаться, из них сочилась лава, с шипением капающая вниз. Температура стремительно поднималась.
Разговаривать с ним было бесполезно, парень охранял тайны рода и покой его главы, стараясь не переступить грань тех самых пресловутых законов гостеприимства, которые многими уже давно и прочно были забыты.
Доводить до конфликта не хотелось, поэтому я набрал в лёгкие побольше сухого горячего воздуха и крикнул:
— Лавиния, мы можем попробовать спасти хотя бы одного!
Эхо моего крика какое-то время гуляло по многочисленным переходам внутри вулкана. Минуту ничего не происходило. Алый, слегка опешивший от моей наглости, уже успел прийти в себя и снова начал теснить нас:
— Не испытывайте моего терпения!
Я же закрыл глаза и напряжённо вслушивался. Сердце вулкана билось совсем рядом. Горячее и опасное оно, тем не менее, сейчас сдерживалось и скорбело вместе с Лавинией и тем существом, что заворочалось в пещере двумя этажами ниже. Если мои ощущения без эмпатии настолько сильны, то что должна была чувствовать Хельга? И чьи чувства так на ней отразились?
— Граф, вы оглохли⁈ — продолжал шипеть алый. — Вам здесь не рады! Мы же не врываемся к постели ваших умирающих родных! Имейте сове…
Свою тираду он оборвал на полуслове, когда за его спиной в пропасть осыпались мелкие камешки, и над балюстрадой появилась морда самого настоящего дракона. Обсидиановые чешуйки на сочленениях его тела пылали алым огнём. Массивную голову венчала корона из чёрных тонких шипов, а раскрытая пасть демонстрировала зубы размером с мой палец. Из-за спины виднелось два крыла с когтями на концах. Дракон или, скорее, драконица внимательно разглядывала меня, а я не мог отделаться от мысли, что она слишком маленькая. Даже я в ипостаси эрга был как бы не в три раза её больше. Здесь же размер был скромным, всего метра три. Может, чуть больше. На фоне Райо она и вовсе казалась бы детёнышем.
«Так оно и есть, — тихо пожурил меня эрг. — По нашим меркам жизни она — малышка».
«Но ведь Имал растёт гораздо быстрее, да и Тильда тоже», — я все не мог понять принцип.
«Эрги имеют структуру ближе к животному миру, а драконица — ближе к стихии. В абсолютных пропорциях и те, и другие растут постоянно, вот только сроки жизни у животных и у элементалей несколько разные. Поэтому эрги растут заметней в пропорции к конечности своего жизненного цикла. Элементали так же растут постоянно, но периодически совершают скачки в росте. К примеру, вулканы веками могут спать, а затем просыпаются и нарастают. Так же и здесь».
«Но ведь ты сообразно своему возрасту тогда должен был иметь размеры гораздо больше самого Шивелуча», — возразил я, прикинув его возраст. В тюрьме богов он был заточён многие тысячелетия.
«Не забывай, что все эти тысячелетия мня отравляли, — с печальным вздохом пояснил эрг. — Сейчас я даже меньшего размера, чем когда встретил свою любимую».
За спиной алого появилась Лавиния. Выглядела он печально и торжественно. Обменявшись взглядами с драконицей, графиня Вулканова произнесла:
— Если вы решили предложить Асту, то в ней нет магии. Они не смогут объединиться. Она — пустой сосуд. Но Шива надеется, что у вас есть другой вариант.
Другого варианта у нас не было.
— Пусть она хотя бы попробует. Что вы теряете? — не сдавался я.
— Я не хочу, чтобы сегодня стало на одну детскую смерть больше, — глаза Лавинии метали молнии, она была очень зла, хоть и пыталась себя сдерживать. — Ты привёз мне воспитанницу, и я сохраню ей жизнь!
— Я сама хочу попробовать! — выступила Аста из-за моей спины. — Позвольте хотя бы попытаться!
— Тебе нечего дать взамен. Ты глупо умрёшь, — в уголках глаз графини Вулкановой блестели непролитые слёзы. — Ты не понимаешь, о чём просишь.
Аста осторожно подошла к драконице и протянула ладошку к её морде. Драконица только фыркнула, разглядывая белоснежное недоразумение, даже внешне не напоминающее мага земли, но всё же позволила к себе прикоснуться.
Девочка осторожно подушечками пальцев касалась гладких чешуек, перебарывая страх. Сейчас она могла касаться воплощения мощи магии земли. Той магии, которую ей все пророчили, но которой она не ощущала.
— Шива, позволь мне попробовать! — девочка прижалась лбом к щеке драконицы, теряясь от собственной дерзости и ища поддержки у воплощения своей родовой стихии.
Драконица кивнула и сорвалась обратно в пропасть.
* * *
Я видел, что Лавинии идея не нравится, но она не могла пойти против Шивы. Драконица уже ждала нас внизу у входа в пещеру. Она нетерпеливо расхаживала, будто злясь на таких медленных и неуклюжих человечков.
Собственно, и пещерой это место сложно было назвать. Скорее, это был грот, со всех сторон окружённый озером алой магмы, что бурлила, выпуская пузырьки газа на поверхность. К гроту вел узкий мостик, по которому сейчас двигалась наша делегация.
Здесь было не в пример жарче, чем наверху. Русская баня с этим жаром даже близко не смогла бы посоперничать. Пот струйками стекал по телу, но отступать было поздно. С потолка грота годами тонкими струйками стекала магма. Она создала причудливые наплывы, выросшие в сталагмиты. На вершинах этих сталагмитов, словно драгоценные камни в ложах, лежали пять яиц, внешне больше похожих на каменные булыжники. Это и была кладка.
— Пока магма стекала с потолка, она подпитывала жизнь в яйцах, но сегодня капель прекратилась, — коротко пояснила Лавиния. Она старалась говорить безэмоционально, но хриплый голос выдавал её переживания. — Без поддержки стихии они не проживут и суток.
Аста с любопытством рассматривала кладку и даже зашла внутрь гнезда. Каждый камень она исследовала с особым пристрастием. Для меня они все отличались разве что размером, но никто не торопил девочку.
Шаг за шагом она касалась яиц, прислушивалась к чему-то внутри себя, пытаясь уловить хоть малейших отклик. Девочка настолько ушла в себя, что совершенно перестала обращать на нас внимание.
Лавиния стояла рядом, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Я явственно слышал
