скрип её зубов, но она молчала, держась из последних сил. Взгляды, бросаемые на меня, были полны горечи и почти детской обиды.
— Ей нечем жертвовать, яйцо её не примет! — едва слышно выдохнула графиня сквозь зубы.
— Я тоже не стихийник, но смог разделить жизнь с воплощением стихии в виде животного. Я научу её делиться кровью!
Момент, когда Аста выбрала яйцо и сняла его со сталагмита, мы попросту не заметили. Камень был самым маленьким из всех и едва помещался в ладонях девочки.
Шива дёрнулась было к Асте, но замерла в полушаге. В глазах её отражалась бесконечная мука.
— Что не так? — тихо спросил я у Вулкановой, видя странную реакцию драконицы.
— Шива считала это яйцо недоразвитым, безжизненным. Пустым. Нужно дать шанс другому.
Каждое слово, сказанное Лавинией, волнами горя расходилось от драконицы. Из всех яиц выбрали самое неприспособленное к жизни. Я смотрел на Асту, светящуюся от радости, и не решался попросить изменить выбор.
Дать шанс другому. В прошлом маги крови дали мне шанс там, где другие просто махнули рукой и сказали: «Не жилец». Всё во мне протестовало, не желая влиять на выбор подопечной.
Аста баюкала камень в ладошках, словно маленького котёнка. Глаза её светились восторгом.
— Чем я должна пожертвовать, чтобы он жил?
И прежде, чем я успел ответить, Лавиния не сдержалась:
— Нет такой жертвы, которая смогла бы оживить изначально мёртвое!
Аста резко вскинула взгляд на будущую наставницу, глаза её сверкнули внутренним пламенем, отбросив алые блики на бледную, почти прозрачную кожу.
— Вы ошибаетесь, графиня! Такая жертва есть!
И Аста шагнула с моста в озеро магмы.
Глава 11
Я выпустил вслед девочке виноградные лозы, заключая ту в кокон. Но, несмотря на божественное происхождение, побеги высыхали и воспламенялись от жара. Лавиния, обливаясь потом, преобразовывала магму, заставляя ту остыть. Та ещё задача в жерле вулкана. Озеро медленно покрывалось коркой, но до конца затянуться просто не успевало. Драконица же ринулась вслед, на лету подхватывая горящий кокон у самой поверхности магмы.
Втроём мы вытянули ребёнка. При этом стоило кокону опуститься на площадку моста, нас прорвало забористыми ругательствами. Даже драконица и та голосила на своём языке, выражая всеобщее возмущение и мнение об умственных способностях Асты.
Наш поток возмущений прервал Райо, заинтересованно склонившийся над коконом и приложивший к его поверхности ухо.
— Тише! — показал он палец, приложив его к губам.
Мы замолчали и услышали тихий смешок, затем ещё один, а после счастливый заливистый смех. Лозы расползались в стороны, а внутри кокона крутилась во все стороны Аста, хохоча до слёз.
— Хватит! Пожалуйста! Хватит! — она хлопала себя ладонями по телу, будто пыталась сбить жар с одежды. К слову, платье девочки уже дымилось и имело следы подпалин.
Эон, недолго думая, повторил фокус с охлаждением, но на этот раз просто окатив Асту ливнем.
Девочка пришла в себя и принялась отфыркиваться от попавшей в рот и нос воды, поправляя волосы. Мы во все глаза уставились на шевелюру альбиноски, вернее, теперь уже бывшей альбиноски. Половина волос у неё всё так же имела блондинистый цвет, а вот вторая половина стала чёрной.
И тут мы услышали тоненьких чих, сопровождающийся таким же фырканьем.
— Знакомьтесь, это Скальд! — с улыбкой во весь рот представила Аста маленького чёрного дракончика, сидящего у неё на плече и с любопытством нас разглядывающего.
Мне кажется, слёзы умиления были у всех. Лавиния и вовсе разрыдалась, опустившись на колени у Асты, обнимая ту и прижимая к своей груди.
— Прости! Прости, что не верила в тебя!
Рядом ошарашенно кружила Шива, выглядывая из-за плеча Асты и любуясь дракончиком.
«Пойдёмте! Теперь нам здесь действительно пока нечего делать» — обратился я к своим по кровной связи.
— Аста, мы подождём наверху, — указал я пальцем на верхние ярусы родового гнезда Вулкановых. Девочка с улыбкой кивнула, поглаживая дракошу по спинке. Тот потянулся от ласки, расправив крылья, и снова чихнул, выпустив из ноздрей пару дымных струй.
* * *
Шивелуч сиял в сгущающихся сумерках. Вулкановы праздновали. На Асту смотрели как на чудо. Сама девочка во всю веселилась с новым питомцем, хотя бы на время став похожей на нормального ребёнка. Они со Скальдом тягали шоколад с кухни и уминали за обе щёки. Я, глядя на их перепачканные мордахи, вспомнил про ещё одну сладкоежку.
«Имал, не хочешь присоединиться? — позвал я кошечку. — Тут ещё один сладкоежка появился. Думаю, вы с ним подружитесь!»
Кошечка тут же материализовалась у меня на коленях, с любопытством выглядывая по сторонам. Завидев дракончика, она вначале вздыбила шёрстку, на кончиках которой заплясали искры.
— Он же маленький! — фыркнула она. — Да ещё и огненный!
— Не совсем, скорее, земляной или даже вулканический, — поправил я эргу.
Пока мы тихо переговаривались, а Имал попутно умудрилась стащить пару пирожных с тарелки Тэймэй, Скальд покружил вокруг эрги и улетел. Спустя минуту дракончик, едва размахивая крыльями, приволок по воздуху Имал корзиночку с безе, цукатами и шоколадной крошкой.
Опустив сладость на стол рядом с эргой, Скальд театрально завалился на спину и чуть подрыгал лапками, изображая крайнюю степень усталости.
Имал хватило секунд на пять, пока она переводила взгляд с дракончика на пирожное и обратно. Сцапав вкусняшку, эрга милостиво произнесла:
— Хм… возможно, мы могли бы подружиться.
Дракончик приоткрыл один глаз на это и подтолкнул лапкой кусочек шоколада поближе к кошечке, тут же прикинувшись мёртвым.
Я чуть не засмеялся, наблюдая эту пантомиму.
— Хм…— облизалась Имал, убирая последние следы существования пирожного, — ты шоколад любишь?
Скальд тут же вскочил на лапы и принялся усердно кивать.
— Ща! — с этими словами Имал исчезла, а буквально через пять минут, в течение которых дракоша сосредоточенно расхаживал
