С этой целью он направил корпус Даву в хвост войскам Мерфельда с целью обойти Санкт-Пельтен с юга и оказаться в тылу у Кутузова. Сам с Мюратом, Ланном и Сультом продолжал давить на русских в лоб, загоняя их прямо под Санкт-Пельтен.
Особые надежды возлагались на спешно сформированный 16-тысячный VIII-й корпус (6-тысячная пехотная дивизия Газана из V-го корпуса Ланна, 4,5-тысячная пехотная дивизия Дюпона из VI корпуса Нея, 3,5-тысячная пехотная дивизия Дюмонсо из II корпуса Мармона и 1,8-тысячная драгунская дивизия Клейн) под началом маршала Мортье, который был направлен через разобранный русскими и спешно починенный мост у Линца на левый берег Дуная (русская армия отступала по правому). Дорога была, конечно, не из лучших, но этот маневр позволил разгрузить шоссе, по которому маршировали главные силы Великой армии. Мортье должен был не только прикрывать наполеоновскую армию с севера от возможной угрозы со стороны Пруссии, но и быстро достичь моста через Дунай у городка Кремс (Дюрренштайна), перейти на другую сторону и, выйдя в тыл Кутузову, отрезать ему отход в Россию. В худшем случае Мортье со своим сводным VIII корпусом должен был не допустить перехода русских на левый северный берег Дуная. Правда, драгуны Клейна были вскоре отправлены в глубокую рекогносцировку на север – в Богемию – с целью выяснить оперативный и стратегический расклад сил. Тогда-то выяснится, что на самом деле Буксгевден еще далеко, а вместо него на соединение с Кутузовым идет лишь 6-я колонна генерала Розена, тот самый, что в какой-то момент уходил на «усиление» Тормасова против турок, но затем все-таки повернул обратно.
Вскоре выяснилось, что «запереть» союзников на Санкт-Пельтенском плато не удастся: Милорадович очень умело держал Мюрата на дистанции, а тот после амштеттенского нагоняя от своего шурина-императора явно осторожничал. Кроме того, его кавалерийские бригады к этому моменту заметно поредели: они и раньше-то не отличались полным составом, поскольку предназначались для переброски морем в Британию, а перевезти весь конский состав было нереально; сказались также и форсированные марши по грязевому месиву, приводившие к неизбежному падежу лошадей. Избегая сабельных сшибок, всадники обеих сторон предпочитали ограничиваться банальными перестрелками из драгунских или коротких гусарских карабинов.
Если под Санкт-Пельтеном «все обошлось миром», то на двух других направлениях преследования союзников было весьма жарко!
Даву нагнал-таки австрийский корпус Мерфельдта. Последний попытался было прикрыться от назойливого француза заслонами, но все было безуспешно: заслоны оказались слабы против особо мотивированных своим маршалом французских вольтижеров и карабинеров. Австрийский генерал успел занять очень выгодную позицию на вершине горного плато Мариа Целль, но Даву – методичный и «железный», хоть и со второго захода, но все-таки выбил австрийцев, пленив 4 тыс. из них, остальные бросились бежать. Это был полный разгром Мерфельдта и корпус Даву мог заняться решением новых задач!
Тем временем Кутузов не только ускользнул от Мюрата из-под Санкт-Пельтена, но и переправить свою армию через Дунай из Мауртена с правого берега на его левый берег в Кремс (Дюрренштайн) тоже успел.
…Впрочем, надо признать, что Мюрат оказался в «позе» буриданова осла! С одной стороны, у него было достаточно сил (почти вся резервная кавалерия, две дивизии корпуса Ланна, три дивизии корпуса Сульта), чтобы прижать старого русского генерала к Дунаю и опрокинуть его войска в реку! Но после заслуженного нагоняя за жаркое амштеттенское дело от своего шурина гасконский петух предпочел «не лезть в пекло поперед батьки»: русских преследовали «чисто символически» лишь 500 конных егерей – бригада генерала Фоконне. Тем более что французский император сам «прошляпил» момент, он не только не послал своему маршалу точного и ясного приказа, но и остался в этот решительный момент далеко позади – почти в 100 км. Дороги давно уже превратились в грязевое месиво, и адъютантская связь между Мюратом и Наполеоном осуществлялась лишь за два дня! За это время ситуация на переднем крае менялась очень сильно. С другой стороны, амбициозный и тщеславный Мюрат отнюдь не спешил снова вступать в кровавую сшибку с упорными и храбрым русскими, тогда как перед ним открывалась замечательная перспектива… первым вступить в Вену, дорогу на которую теперь прикрывали уже полудеморализованные австрийцы…
Русские успели взорвать за собой мост через Дунай, и стратегическая обстановка для французов кардинально изменилась, причем не в лучшую сторону!
Глава 20
Нюансы «жаркого дела» под Кремсом…
Теперь шедший параллельно Кутузову по левому (северному) берегу 20-тысячный корпус Мортье внезапно оказался под угрозой: через такую полноводную и широкую реку, как Дунай, быстро переправить к нему из главных сил большие силы поддержки было нереально. Под рукой у французов было не более 30 суденышек, подходящих для этого, а этого было слишком мало!
…Кстати, Бонапарт первым понял, чем грозит Мортье переправа русских через Дунай! «Теперь русские смогут сделать все, что они захотят, с корпусом Мортье… Но Вы… думаете только о маленькой славе вступить в Вену. Помните, что слава только там, где опасность. Нет ничего славного вступить в столицу, которую никто не защищает», – раздраженно отчитывал в письме своего свояка Мюрата Наполеон. Правда, его приказ о неотступном преследовании русских был отправлен слишком поздно – в ту ночь, когда Кутузов уже переправился, а пришел к Мюрату еще позже…
Теперь русские отступали по левому берегу Дуная шириной метров в 200–300, ограниченному лесистыми горами, и Мортье оказался в руках у многоопытного, гораздого на разнообразные военные хитрости Кутузова! Естественно, что Михаил Илларионович не преминул воспользоваться внезапно возникшим шансом нанести оторвавшемуся от Великой армии французскому корпусу поражение. От своих информаторов, разведчиков и попавших в плен французских солдат он уже знал «состояние дел» в мортьевском корпусе. Первая из трех дивизий – О. Т. М. Газана – вырвалась вперед и находилась очень близко от русских. Следующая (Дюпона) – лишь в 12 км от нее. И наконец, еще дальше маршировала голландская дивизия генерала Дюмонсо. Кавалерия Клейна и вовсе ушла в далекую рекогносцировку на север. Донесли Кутузову и примерную численность французских дивизий.
Уже 10 ноября вечером был разработан план разгрома французов.
Местность, на которой разыгралось сражение у Кремса (порой его называют сражением у Дюрренштайна), представляет собой теснину между Дунаем и невысокими, но крутыми отрогами Богемских гор. Отроги подходят во многих местах столь близко к реке, что дорога к Кремсу превращается в узкую выемку (4–4,5 м шириной) в скалах. В ряд по ней могли пройти не более семи человек. В самом узком месте долину перегораживал небольшой городок Дюрренштайн, над которым нависал средневековый замок, «славный» своим мрачным прошлым. Развернуться полностью, чтобы использовать свое численное превосходство, русские не могли никак, и было решено прибегнуть к глубокому обходному маневру через горы. Мортье знал, что перед ним находятся русские, но посчитал, что это всего-навсего небольшой «заслонный отряд», и не был готов к серьезному бою с численно превосходящим врагом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
