Поэтому русский командующий, сильно (теперь чуть ли не в три раза!) уступая Бонапарту, наотрез отказался защищать Вену, как этого требовали австрийский и российский императоры – Франц II и Александр I. «При таком состоянии дел, – писал он в Вену русскому посланнику графу Разумовскому, – признаюсь вам откровенно, господин посол, что я затрудняюсь принять решение, согласно с желанием венского двора». Гофкригсрат и российский император заигрались «в войнушку» – поспешили выступить вперед, не сосредоточив всех своих огромных сил, распылили их по гигантскому фронту, загнали армию Кутузова бесцельными форсированными маршами и теперь еще захотели положить ее под разогнавшийся «каток» Великой армии французского императора. Кутузов прекрасно понимал, что ситуация, в которой оказался осенью 1799 г. после окончания своего блистательного Итальянского похода ныне покойный «русский Марс», отчасти повторялась и сейчас! Островная Великобритания уже обезопасила себя Трафальгарской морской победой Нельсона над франко-испанским флотом, а «монархическая старушка-шлюшка» Австрия – уже в «миссионерской позе» и вот-вот пойдет на сепаратные переговоры. И это было действительно так: Наполеон уполномочил Макка предложить австрийскому императору мирные переговоры! Их лучшие силы под началом самого способного полководца эрцгерцога Карла оказались умело отрезаны Массеной в Италии, и повлиять на ситуацию на берегах Дуная вряд ли могли. Войска эрцгерцога Иоанна тоже оказались вне игры: их закупорили в Тироле. Русские войска из приграничной группировки Михельсона были еще в пути. Так, 50-тысячный корпус (так называемая Волынская армия) Буксгевдена хоть и шел форсированными маршами, но его сильно задержала несговорчивость прусского короля Фридриха-Вильгельма III, наотрез отказавшегося пропустить русские войска через свою территорию, и тем пришлось делать большой крюк, чтобы ее обойти. А 27 (40?) тысяч Беннигсена и вовсе застряли где-то под Варшавой. Солдаты Эссена 1-го вообще еще только-только получили приказ на выдвижение.
По всему выходило, что Кутузову надо было немедленно уносить ноги!
…Между прочим, в том азартном состязании-отступлении перед превосходящими силами лучшего полководца той поры Кутузов, безусловно, выдающийся российский военачальник, покажет всей Европе, застывшей в напряженном ожидании развязки, именно то, в чем он был необычайно силен, именно то, что составляло основу его полководческого искусства, т. е. маневр-ускользание на изматывание сил врага в поисках наилучшей позиции при наиболее выгодном соотношении сил…
Глава 17
Ретирада по-кутузовски: не мешкая и умело огрызаясь…
24 октября 1805 г. Кутузов отдает приказ полкам на следующий день в 6 утра выйти из Браунау в поход, а тяжелым обозам – на два часа раньше. Все частям, еще не успевшим присоединиться к армии, теперь полагалось остаться на своих местах и ждать подхода армии Кутузова.
Уже 29 октября маршалы Ланн, Даву и Мюрат с разных сторон подошли к Браунау, который уже никто не защищал. В крепости было обнаружено большое количество провианта (хлеба, муки и др.), 45 пушек с двумя запасными лафетами, множество мортир и гаубиц, 40 тыс. ядер, сотни тонн пороха, тысячи ружей и огромное количество патронов. Прибывший сюда 30 октября Бонапарт приказал разместить здесь очередное армейское депо и переместить весь тяжелый артиллерийский парк из Аугсбурга. Уже на следующий день авангард французов (конно-егерский полк, две бригады драгун генерала Бомона и отряд пехоты маршала Даву) продолжил погоню за русскими.
Кстати, только-только русские войска двинулись обратно, как их «нагнал письменный совет» от австрийского императора Франца: «Избегать поражений, сохранять войска целыми, невредимыми, но удерживать неприятеля на каждом шагу, давая время явиться на театре войны эрцгерцогам Карлу и Иоанну и шедшим из России корпусам». Кутузов не мог оставить без внимания столь глубокомысленные советы венценосной особы и в присущей ему дипломатической манере отблагодарил императора за ценные наставления, а сам приказал войскам прибавить ходу… на восток…
Русские войска шли назад той же дорогой, что пришли форсированными маршами в Браунау. Погода снова испортилась: начались непрекращающиеся дожди, сменившиеся вскоре мокрым снегом – везде царила слякоть. Дороги развезло так, что не только пехота и артиллерия, но и кавалерия выбивалась из сил, увязая в грязи. Как физическое, так и моральное состояние войск было отнюдь не лучшим, что вынужден был констатировать и Михаил Илларионович.
Спасая войска, Кутузов отступал по правому берегу Дуная. Было ясно, что Наполеон сделает все, чтобы уничтожить русскую армию Кутузова, пока к ней не подошли не только русские, но и австрийские подкрепления под началом эрцгерцога Карла из Италии. Не следовало Бонапарту забывать и об «окопавшихся» в Тироле солдатах эрцгерцога Иоанна. А вот опасаться эрцгерцога Фердинанда, прорвавшегося в ходе кавалерийской рубки с горсткой своих кавалеристов и пытавшегося собирать остатки «беглецов» Макка, ему уже не приходилось: так мало их осталось!
Правда, к тому времени у Наполеона возник еще один серьезный противник. Под нажимом российского императора прусский король Фридрих-Вильгельм III заключил в конце октября союз с Россией и Австрией. Он вот-вот собирался отправить французскому императору ультиматум с угрозой через месяц начать военные действия. Французские шпионы донесли своему патрону об этом, и ему приходилось действовать безотлагательно.
Бонапарт еще быстрее погнал свои войска за Кутузовым, предотвращая его возможное соединение с 170–180-тысячной прусской армией. Русскому полководцу предстояло, умело маневрируя, уводить свои войска из-под удара. И он уходил, не теряя ни оружия, ни обозов. При этом ни подвод, ни снарядов, ни провианта, ни одежды – ничего, что обещали союзники, Михаил Илларионович не получил. Русские солдаты шли в осеннюю непогоду по размытым дорогам плохо одетые и голодные. Лишенные нормального питания солдаты по нужде и незнанию добавляли в пищу ягоды белладонны, корни и листья болиголова, вороньего глаза, семена и листья белены, что стало отрицательно сказываться на их психике. Артиллерийские лошади были в крайнем изнурении. Отступление облегчалось лишь тем, что на пути русских находилось немало речек (притоков Дуная), на которых можно было сдерживать натиск французов арьергардными боями.
…Кстати сказать, австрийский император Франц посетил собственной персоной русскую армию на полудневке в Вельсе, увидел собственными глазами, в каких условиях отходит русско-австрийская армия Кутузова, и уже не настаивал на том, чтобы французов непременно остановили на их пути к Вене. Он даже согласился пожертвовать своей столицей, но все-таки счел нужным давать Кутузову «дельные» советы все в том же духе: «Крайне необходимо, чтобы вы защищали, как можно долее, правый берег Энса», предмостное укрепление перед городом Кремсом и прочее, прочее. Кутузов любезно отвечал в духе «Будет исполнено!» либо «Приму к сведению…» и т. д. и т. п., но действовал по-своему, тем более что очень скоро следовавших вместе с ним австрийцев графа Мерфельдта отозвут к Вене, «оставив Кутузова на произвол собственных сил»…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
