Понимая, что такая возможность может больше и не представиться, Андрей на подходе к драккару продолжал ловить объективом все, на чем задерживался взгляд. Случайно подняв глаза, он заметил на большом расстоянии сверкание колоссальной стан «мальков». Эйвы стремительно расплывались, однако не веером, а во все стороны. Вкруговую. Подобно тому, как дети изображают на рисунках лучи солнца. Что-то новое… Среди удирающих было много перламутровых полос. Но самая крупная, самая яркая полоса неподвижно «дымилась» (другое слово трудно здесь подобрать) в центре всеобщего кругового бегства. Вглядываясь до боли в глазах, он вдруг понял, что это не просто ленточная стадия отдельного эйва, а блистающий край какого-то большого объекта, слепленного из множества эйвов, собранных в одно место. «Дым» состоял из серебристой «пыли», а каждая пылинка — это, несомненно, эйв. Тысячи эйвов спешили слиться с компанией строителей объекта, а миллионы других по непонятной причине только что пустились наутек. «Странные закономерности чуждого мира», — подумал Андрей, остановился и уже по-другому взглянул на пылающее голубыми отблесками-«фонарями» прямоугольные выросты… Мириады эйвов? Спиралевидное их скопище? И ничего, кроме эйвов? Он отвернулся. Тоскливо подумал, что, если посредством этой примитивной видеозаписи удастся передать хотя бы десятую долю здешних образов и впечатлений, давнишняя романтическая мечта человечества о межзвездных контактах очень просто может перевоплотиться в неприглядную свою противоположность. Если, конечно, удастся… Он обреченно взглянул на часы. Попробовал задержать дыхание. Торопливо поковылял к драккару. Ощутив в груди спазм удушья, не выдержал — с жадностью отдышался. Подумал: «Где же обещанная Аверьяном способность долго обходиться без дыхания? Или я еще не вполне созревший экзот?» Цифры на часах бесстрастно свидетельствовали: не дышал он ровно две с половиной минуты. Совсем никакое это не достижение. И скоро придется жалеть, что экзотическая зрелость опоздала… По забывчивости он тоскливо, но глубоко, полной грудью вздохнул. Совершенно неэкономно. Слопал по меньшей мере двухминутный запас кислорода.
— КА-девять, — прозвучало в шлемофоне. — Контакт.
Катер выпрямил ступоходы, неуверенно потоптался на месте, мигая светосигналами. «О, черт!» — изумился Андрей. Рявкнул:
— Стоп!!!
— Стоп! — спокойно продублировал шлемофон. Машина замерла.
В спешке Андрей переставлял ноги без «притирки» геккорингов, и был момент, когда его крутануло на одном каблуке и едва не сорвало с плеча исполина — пришлось бы долго летать. Улететь в «Снегире» не проблема, вернуться сложнее.
— Подними передние ступоходы, — спокойно, властно произнес знакомый голос.
Андрей на несколько мгновений онемел: «Казаранг» пошевелил лидерами и действительно поднял передние ступоходы. Корпус драккара опасно раскачивался над зеленой пропастью, охваченной пылающе-изумрудным кольцом облаков; тело сверхвеликана торчало из пропасти, как половина танкера на выходе из наливного тоннеля какого-нибудь аванпорта. Мельком взглянув на обросшие ледяными окатышами геккоринги поднятых ступоходов, Андрей почти не дыша скомандовал:
— Опусти.
— Хорошо, опусти, — снисходительно позволил голос.
Ухватившись за нижний край гермолюка, Андрей пружинным броском швырнул себя в твиндек. После удара об отжатые к борту грузовые фиксаторы, интуитивно почувствовал, что машина стронулась с места. А потом и увидел. Обернуться мешали мизерная сила тяжести и схваченное чем-то запястье левой руки — он не глядя оборвал это что-то и, пробираясь к ложементу, видел смену картин переднего обзора: то фонари УФС впереди, то сверкание косяка, то пылающе-изумрудная окантовка провала; машина медленно, точно корова на льду, поворачивалась, скользя на разведенных в стороны ступоходах. То, чего он боялся: геккоринги практически перестали держать. «Черт с ними», — подумал он, соображая, как при таких условиях не упустить из-под контроля движение «Казарангв». Машина очень кстати скользила в направлении к зеленой пропасти, домой, но скользила слишком нерасторопно. Он выровнял ее по курсу тремя микроимпульсами, закрыл гермолюк и, в нарушение всех инструкций, не убрав геккорннгов, увеличил скорость скольжения. «Геккорингам, конечно, крышка. Черт с ними», — еще раз подумал он. Ему до того надоело это мерное вышагивание на металлических костылях, что при всем драматизме своего положения он был рад, что теперь, кроме как на флаинг-моторы, и надеяться не на что. Если ему суждено здесь погибнуть, он по-пилотски умрет на лету… Правда, переходить на флаинг-режим и умирать на лету он не спешил. Оттягивал до последнего. Главное — выбраться из чужого пространства. Хоть на карачках. Погибать в чужом пространстве он не был согласен ни на каких условиях.
7. СНЕЖНАЯ РОЗА
Скорость скольжения росла; теперь на разгон «Казаранга», несомненно, влияло и поле тяготения Япета. Драккар нырнул в зеленый полумрак под руку сверхвеликана. Пора тормозить. Андрей, испытывая нехорошее предчувствие, осторожно стал выдвигать подпяточные когти на ступоходах. Так и есть: скорость машины резко возросла. Вдобавок он ощутил нарастающий крен и понял, что левая пара ступоходов потеряла контакт с поверхностью. На секунду он растерялся; никаких, даже курсантских навыков рационального торможения трением у него не было.
— Капелька тщеславия тебе не повредит, — заявило пространство. — …Ит-ит-ит-ит-ит.
Машина, внезапно задрав корму, уже входила в переворот через нос, когда Андрей решился на плазменный выстрел. Шпаги фиолетовых молний сверкнули над головой, и последнее, что он отчетливо видел перед тем, как машину крутануло волчком, был надвигающийся разрисованный буквами и цифрами бок набедренного супербаллона-цистерны, объятый бледно-лиловым пламенем. Андрей пытался угадать, куда последует удар. Ожидал слева. Но столкновение произошло правым бортом. Очень тяжелый удар. Катер остановился.
— Ну почему ты у меня такой обыкновенный?.. — горестно вопросило пространство. — …Ный: ный-ный-ный-ный…
Потирая то место на гермошлеме, под которым определенно будет огромная шишка, Андрей разглядывал замутненный зелеными струйками пара бок супербаллона, дымящуюся (очевидно, именно сюда угодила струя плазмы) воронку великаньего заправочного устройства. Кольцевой держатель для заправочного шланга был с одной стороны расплющен ударом, предохранительный колпак сорван, но торчащая из воронки игла инжектора уцелела. Андрей перевел взгляд на указатель кислородною обеспечения, на цифры таймера, и ему стало ясно, что он ошибся в подсчетах более чем на полчаса. Уже скоро завоет микросирена…
