Он выразительно посмотрел на внучку, и та сразу догадалась, чего от неё хотят.
— А я принесу вам печенье, — сказала Мила и скрылась в доме.
Мы с Алуром присели на кресла. Старик враз подобрался, стал серьёзным и деловитым, словно клерк из страховой компании, который почувствовал, что клиент пытается обвести его вокруг пальца.
— Ну говори, зачем пожаловал, пока Милы нет. Только не ходи вокруг да около, у девчонки терпение не резиновое, — предупредил он.
— Будем считать, что ты мне облегчил задачу, — сказал я, внимательно разглядывая Алура. — Я не знал, с какого бока будет удобнее зайти. Нужно распутать одно убийство. Полиция нашла подозреваемого, он вроде бы во всём признался. Однако вина этого человека, вызывает у меня некоторые сомнения. Мне бы хотелось, чтобы ты им занялся.
— Можешь уточнить? — спросил Алур.
Я рассказал ему всё, что услышал от Колмана и Рейли.
— Не понимаю, что тебя так тревожит? — изумился Алур в конце рассказа.
— Не знаю, — признался я. — С одной стороны, у полиции имеется достаточно правдоподобная версия, объясняющая всё случившееся, с другой — в деле имеются кое-какие неувязки. Я боюсь, нет ли тут вмешательства… — Я вздохнул, предоставляя волшебнику возможность додумать за меня. Но он не выдержал.
— Ну договаривай, о каком вмешательстве ты ведёшь речь, — насупился Алур.
— Я хочу проверить, всё ли тут чисто с точки зрения магии.
— То есть? — озадаченно вскинулся Алур.
— Не замешан ли в это убийство кто-то, владеющий магией, каким-то талисманом, амулетом или ещё чем-то в этом роде. В общем, есть тут волшебство или нет, — объяснил я.
Алур задумался.
— И когда в твоей голове появились такие мысли?
— После того, как я услышал о том, что Гибсон не отдавал себе отчёта в своих действиях, и о том, что на него нашло помутнение. Я вспомнил случай, произошедший во время моей службы в армии. Тогда несколько моих сослуживцев словно сошли с ума. Они убили остальных и добрались бы до меня, если бы не Лигрель. Он спас мне жизнь.
— Я помню эту историю, — кивнул Алур. — Армейское начальство спустило её на тормозах.
— Да, расследование велось формально, а потери списали на вылазки неприятеля, — подтвердил я. — С той поры я всегда пытаюсь подстраховаться в тех случаях, которые кажутся мне не до конца объяснимыми.
— Ты хочешь, чтобы я всё бросил и отправился с тобой в город? — усмехнулся волшебник.
— Мне больше некого просить, Алур. Надеюсь на тебя по старой памяти.
— Хвалю за прямоту, Гэбрил. Если честно, идея твоя не вызывает у меня особого восторга, — признался Алур. — Однако сельская жизнь имеет один недостаток. Знаешь какой?
Я пожал плечами:
— Понятия не имею.
— Она быстро надоедает, — хохотнул волшебник. — Я начинаю ощущать себя замурованным в склепе. Если бы не Мила, я бы умер от тоски. Я соскучился по городу. По его запруженным улицам, по тем грубиянам, что составляют основную массу его населения, по обществу друзей. Ты, наверное, думал, что тебе придётся долго меня уговаривать, заготовил какую-нибудь длинную и пространную речь, чтобы убедить старого Алура. Я прав?
— Да, — кивнул я.
— Считай, что твои труды пропали даром. Я с радостью ухвачусь за твоё предложение. Мне так всё надоело, что я готов бежать отсюда, сломя голову, но… — Алур посерьёзнел. — Миле об этом ни гу-гу. — Он заговорщицки приложил палец ко рту.
В этот момент за нашими спинами раздался обиженный девичий голосок:
— Дедушка, а как же я? Ты меня здесь одну оставишь? — Мила чуть не плакала.
— Что ты, внучка! Я мигом обернусь — туда и обратно, — стал растерянно оправдываться волшебник. — И вообще, — спохватился он, — нехорошо взрослых подслушивать.
— Дедушка, я нечаянно, — всхлипнула Мила, — я не хотела вас подслушивать. Так получилось…
— Так получилось, — передразнил её Алур. — Знаешь пословицу, что любопытство сгубило кошку?
— Дедушка, я не кошка, и мне очень хочется с вами в город. Мне тоже скучно, а в городе есть музеи, театры. Я хочу ходить на выставки, на концерты…
Старик перевёл растерянный взгляд на меня, ожидая поддержки. Я прокашлялся, прежде чем произнести следующее:
— Мила, мы тебя обязательно возьмём в следующий раз. Хочешь, приезжай к нам погостить в следующем месяце. Мы будем только рады.
— Правда? — Глаза её просияли.
— Правда, — заверил я. — Думаю, дедушка тоже будет не против.
Алур что-то нечленораздельно пробурчал, но девушка растолковала это как согласие. Она повисла у Алура на шеё и благодарно чмокнула в щеку.
— Ну ладно, хватит, — смущённо забормотал растроганный волшебник. — Я посмотрю на твоё поведение, на то, как будешь заниматься.
— Дедушка, я буду очень хорошо заниматься, стану прилежной ученицей. Ты же меня знаешь.
— Вот именно, что знаю. Так что смотри у меня. — Он шутливо погрозил пальцем.
— Я соберу тебе вещи, — вместо ответа сообщила Мила.
— Хорошо, только не переусердствуй. Я предпочитаю путешествовать налегке, — предупредил Алур.
Пока Мила занималась сборами, мы коротали время на веранде. Ей понадобилось полчаса, чтобы выйти к нам, волоча два огромных баула.
— Что это? — с подозрением спросил Алур.
— Твои вещи, дедушка. Я постаралась собрать всё, что тебе может понадобиться. Здесь носки, несколько комплектов пижам, тёплая одежда…
— Меня в одной рубашке потом прошибает, а ты зачем-то тёплые вещи подсовываешь, — возмутился волшебник.
Мила обиделась.
— Да, а вдруг холодно станет? Замёрзнешь, простудишься, а тебе болеть нельзя.
— Но это-то зачем? — воскликнул Алур, извлекая из баула зимнюю куртку. — До зимы ещё несколько месяцев.
— А вдруг вы задержитесь, — парировала девушка, запихивая куртку обратно. — Или берёте всё, или я вас никуда не отпущу.
Алур задумчиво почесал подбородок, не зная, что делать. В таком состоянии он мог пребывать часами. Я принял решение за него:
— Хорошо, мы не будем спорить, Мила. Давай сумки, я их потащу.
Мила подала мне баулы. Я взялся за них и присвистнул. Они едва не вытянули мне руки. Однако миниатюрная девушка несла их с такой грацией, словно сумки весили не больше пушинки. Мила начинала меня удивлять.
— Там на дне что — кирпичи?
— Нет, — замотала головой Мила. — Книги. Вдруг дедушке станет скучно, тогда он сможет почитать. Здесь его любимые философы — полное собрание сочинений…
— Не надо продолжать, — взмолился я. — У меня от философии голова пухнет. Но ты уверена, что это предметы первой необходимости?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
