помню, что неандертальцы вымерли раньше мамонтов, но не могу сопоставить по длине отрезки от вымирания неандертальцев до исчезновения мамонтов и от вымирания мамонтов до нынешнего момента. Скажу больше — я в Америке уже второй раз, но ответить на вопрос, какое из пребываний было дольше — первое или второе до этого момента — смогу только после подсчета лет по календарю.
— Невероятно… А у неандертальцев была членораздельная речь?
— Да, но очень примитивная. У них не было личных местоимений, все слова вроде «я», «ты» у них заменяло всего одно слово, обозначающее «это». Его же употребляли по отношению к вещам.
— Надо же… А как они говорили, например, фразу «друг, помоги мне поднять это бревно»?
— Их вербальная речь не работала без жестов. У них такая фраза звучала как «это помогать это поднять это». При первом «это» показывается пальцем на собеседника, при втором на себя, при третьем на бревно.
— А вы можете произнести эту фразу на неандертальском?
— Нет. Я способен выучить любой язык за неделю, но забываю его полностью уже через пару лет неиспользования. Я учил английский язык не менее пяти раз и забывал столько же минус один. Я говорил за свою жизнь на многих тысячах языков и наречий, если бы не способность забывать языки подчистую — у меня давно взорвалась бы голова.
— Эх, какая жалость… А у вас есть какое-нибудь объяснение тому, что вы не стареете?
— Нет, — признался я. — Мы вообще-то не обладаем вашей тягой к познанию, если это познание не несет прямой пользы. Понимание сути нашей вечной молодости полезно только вам, да и то лишь очень условно.
— Почему условно?
— Ну представьте себе, что вы открыли мой секрет вечной молодости и способны наделить ею и людей тоже. Только в этом нет смысла, если через сколько-то лет начнется полномасштабное вторжение пришельцев и человечество будет уничтожено.
— Резонно.
Новая девчонка на горизонте!
Через три дня доктор Меннинг собрал вещи и укатил в свою лабораторию, а я продолжил тренировать группу захвата. Оперативники совершили существенный прорыв в своей тактике и теперь я уже не мог так легко разбрасывать их в стороны. В обширном помещении, активно маневрируя, я с ними справлялся, но только один раз, поскольку уставал настолько, что после небольшого перерыва они уже были в состоянии справиться со мной. В ограниченном же пространстве они оставляли мне мало шансов даже на первой попытке.
Правда, есть одно «но»: я никогда не выкладывался на полную, чтобы создать у них впечатление, что они в состоянии со мной справиться в «случае чего». Если «случай чего» настанет — при выкладке на полную я их удивлю. К тому же сейчас я не использую ни клыки, ни когти. Впрочем, когда дело дойдет до клыков — они тоже будут не с голыми руками.
Еще через три дня Ева снова вызвала меня в комнату совещаний, и на этот раз меня ожидал куда более приятный сюрприз.
Помимо Евы, Рика и Морти, потягивающего кока-колу из банки, здесь снова оказалось новое лицо, притом очень милое. Девушка лет за двадцать с небольшим, с несколько азиатскими чертами, высокая и хрупкая, с огромными черными глазами, которые казались еще больше из-за огромных толстых очков, которые ее ничуть не портят. Так-так-так, это уже интересно!
— Приветики! — радостно выпалил я, плюхаясь в кресло напротив нее. — У тебя, наверное, обувь на свинцовой подошве?
— Нет, нормальная обувь. С чего ты взял?
— С такими огромными очками тебе нужна тяжелая обувь. Для устойчивости, чтобы центр тяжести был не в очках. Я шучу, конечно же. Я Владислав, и мне нравятся интеллигентные девушки! Очки — это так утонченно и сексуально!
— Зови меня Войс. И мне нравятся парни значительно старше меня, не обессудь.
— Хм… Необычное имя, но тебе очень идет. Даже больше, чем очки.
Тут Ева кашлянула.
— Владислав, мы тут собираемся провести очень важное совещание, ты не мог бы отложить свои домогательства на потом?
— Э-э-э… Прошу прощения, так может, мы с Войс пойдем погулять, пока вы тут будете совещаться? — предложил я.
— Не получится, потому что именно Войс тут звезда шоу. Она — «голос Зеродиса».
— Так вот почему Войс[1]… — догадался я. — Погоди… Ты представитель Зеродиса, да?
— Ага.
— Его глаза, уши и голос? Он будет сотрудничать с нами через тебя?
— Точно.
— Тогда, получается, ты знаешь, кто я?
— Знаю.
— Ну так вот, я значительно старше тебя. Главное препятствие устранено, не так ли?
Войс вздохнула.
— Видите ли, Владислафф… Я знаю, кто и что вы есть и какова ваша… приспособленность. Именно поэтому вы мне не нравитесь. Это не личное, а видовое, так сказать. Если бы не радиобомбочка у вас под лопаткой — я бы тут появиться не рискнула.
Я наградил Еву мрачным взглядом и снова взглянул на Войс.
Ева сделала вялую попытку спасти ситуацию:
— Владислав, может, хватит уже? Тебя отшили, смирись.
— Нет, не хватит… Ева. Я предупреждал тебя, что не буду твоей комнаткой собачкой. И меня очень сильно оскорбляет также и то, что ты выдаешь меня за свою собачку перед другими людьми. В общем, Войс, у меня нет никакой бомбы под лопаткой.
На ее лице появился легкий испуг:
— В смысле⁈
— В прямом. У Евы нет никакого детонатора, как и вообще никаких средств прямого контроля, она тебя немножко обманула.
Войс попыталась отодвинуться от стола, но спинка кресла уперлась в стену.
— Ты только не пугайся, ладно? — сказал я. — Могу предложить тебе очень надежный способ обезопаситься от меня.
— Какой? — подозрительно спросила она.
— За всю свою жизнь я ни разу не съел девушку, с которой перед тем переспал.
В этот момент Морти шумно хлебнул кока-колы и заметил:
— Есть более простой способ. Посмотреть на меня, Рика и госпожу Леринц, которые спокойно тут сидим себе и не паримся, взять с нас пример и тоже не париться. Просто объяснять причины адекватного поведения Владислава будет довольно долго, госпоже Леринц было немного проще придумать версию с вживленной радиоуправляемой бомбой, уж не пеняйте ей за это.
Войс метнула в сторону Евы крайне неодобрительный взгляд и промолчала.
— Так что насчет моего предложения? — переспросил я. — Да, можно и как Морти
