Читаем без скачивания Кошачьи врата : Преданья колдовского мира. Кошачьи врата - Андрэ Нортон

Вначале они пришли в Эсткарп, узнав, что эта древняя земля осаждена врагами. Но здесь на пути их службы возник непреодолимый барьер.

В древнем Эсткарпе правили колдуньи, и для них народ, который так обращается со своими женщинами, — проклятый народ. Поэтому фальконеры прошли дальше, в не принадлежащие никому земли южных гор, и построили свои горные крепости на границе между Эсткарпом и Карстеном. Они плечом к плечу с пограничниками Эсткарпа сражались в Большой войне. Но когда наконец перед почти совершенно истощённым Эсткарпом встала вся мощь Карстена и колдуньи сосредоточили все свои силы (при этом многие из них погибли), чтобы изменить саму форму границы, вовремя предупреждённые фальконеры неохотно вернулись в низины.

Число их к этому времени изрядно сократилось, и теперь эти прирождённые бойцы нанимались на службу, где могли. Потому что за Большой войной последовали хаос и анархия. Многие, всю жизнь посвятив войне, стали разбойниками; и хотя в самом Эсткарпе сохранялось некое подобие порядка, остальная часть континента находилась в смятении.

Танри подумала, что этот фальконер — без шлема, кольчуги и оружия — чем-то напоминает людей Древней расы. Тёмные волосы на фоне песка казались почти чёрными, а кожа бледнее, чем загар Танри. На лице крючковатый нос, напоминающий клюв сокола, и зелёные глаза. Потому что теперь он открыл их и посмотрел на неё. И грозно нахмурился.

Он попытался сесть, но упал, и рот его искривился от боли. Танри не умеет читать мысли, но она была уверена, что это проявление слабости перед нею для воина словно удар хлыста.

Он снова попытался привстать, отодвинуться от неё. Танри заметила, что одна рука у него неподвижно свисала вдоль тела. Она придвинулась, уверенная, что сломана кость.

— Нет! Ты… ты женщина! — в голосе его звучали отвращение и гнев.

— Как хочешь… — девушка встала, повернулась к нему спиной и пошла по узкой береговой полосе, окружённой утёсами и стенами из увешанных водорослями обветренных камней.

На берегу валялась обычная добыча шторма — дерево, как новое, сорванное с «Дикого Кабана», так и останки прежних кораблекрушений. Танри стала искать в них что-нибудь такое, что могло бы оказаться полезным.

Девушка понятия не имела, где они находятся относительно известных ей земель. Бурей их отнесло так далеко на юг, что они, конечно, вышли за границы Карстена. А в эти дни незнакомая местность требует особой осторожности.

В водорослях сверкнул металл. Танри подскочила и схватила его, прежде чем волна унесла груду водорослей. Нож… нет, длиннее ножа. По какой-то случайности лезвие глубоко вонзилось в обломок дерева. Девушке пришлось приложить всю свою силу, чтобы извлечь его. Ни следа ржавчины на десятидюймовом лезвии.

Какая удача! Танри сжала губы, повернулась и направилась назад, к фальконеру. Он прикрыл здоровой рукой глаза, словно не хотел смотреть на мир. Сидевшая рядом с ним птица испускала негромкие гортанные крики. Танри остановилась над ними с ножом в руке.

— Послушай, — холодно сказала девушка. Не в её натуре оставлять в пустыне беспомощного человека, как бы он к ней ни относился. — Послушай, фальконер, можешь думать обо мне, что хочешь. Я тебе не предлагаю чашу дружбы. Но море выплюнуло нас, поэтому нам ещё рано направляться к Последним Вратам. Мы не можем беззаботно отказаться от жизни. А раз так… — она наклонилась к нему и протянула ровный кусок древесины, — ты примешь мою помощь и то, что я знаю о врачевании. А знаю я совсем немного, — откровенно добавила она.

Он не убрал руку, закрывающую глаза. Но и не попытался уклониться, когда она разрезала рукав его куртки и рубашку под ней, чтобы обнажить руку. Никакой мягкости — чем дольше возишься, тем больше боль. Он не издал ни звука, когда Танри совмещала кости (слава Силе, перелом был простой) и полосками от своей одежды привязывала палку. Только когда она закончила, воин посмотрел на неё.

— Насколько плохо?

— Перелом чистый, — заверила его девушка. — Но как ты поднимешься с берега с одной рукой?.. и она мрачно взглянула на скалы.

Он попытался сесть; Танри понимала, что не должна помогать. Упираясь здоровой рукой, он осмотрел вначале утёсы, потом море. Пожал плечами.

— Неважно…

— Нет, важно! — вспыхнула Танри. Она по-прежнему не видела выхода из этой западни — для обоих. Но не собиралась сдаваться, оставаться пленницей скал и волн.

Задумчиво касаясь пальцем острия кинжала, она снова принялась разглядывать утёсы. Если вернуться в воду, их разнесёт о рифы. А вот поверхность скал изрыта и выветрена, там достаточно опор для пальцев рук и ног. Девушка прошла по берегу, разглядывая скалу. Салкары хорошо переносят высоту, а фальконеры вообще горцы. Жаль, что у этого не могут вырасти крылья, как у его товарища по оружию.

Крылья! Она постучала ножом по зубам. Начала формироваться идея.

Танри быстро повернулась к мужчине.

— Эта твоя птица… — она указала на красноглазого сокола, сидевшего теперь на плече у хозяина, — какой у неё дар?

— Дар! — повторил он, впервые проявляя удивление. — О чём ты?

Танри нетерпеливо ответила:

— У них есть дар, все это знают. Разве они не ваши глаза и уши, не ваши разведчики? А что ещё они могут? Кроме разведки и сражения?

— Что ты задумала? — подозрительно спросил фальконер.

— Там скальные уступы, — девушка указала на верхушку утеса. — Твоя птица уже побывала там. Я видела, как она убила чайку и пировала там наверху.

— Ну, хорошо, там уступы, и что?

— А вот что, птичий воин, — она снова села на песок.

— Эти водоросли крепче любой верёвки. Если тебе будет помогать верёвка, сможешь подняться?

Он посмотрел на Танри так, словно она утратила даже то малое уважение, каким, по его мнению, должны пользоваться женщины. Но потом глаза мужчины сузились, и он задумчиво взглянул на утёс.

— У своих я бы даже и не спрашивала, — намеренно сказала она. — Наши дети играют в такие игры.

На его бледном лице появились красные пятна гнева.

— А как ты поднимешь туда верёвку? — он не пришёл в ярость от насмешки девушки, как она того ожидала.

— Если твоя птица поднимет тонкую нить и перебросит её через уступ, тогда можно будет привязать более толстую верёвку и использовать её как лестницу для тебя. Я могла бы подняться сама и сделать это, но нам нужно подниматься вдвоём, потому что ты можешь пользоваться только одной рукой.

Она подумала, что воин откажется. Но тот повернул голову и негромко подозвал птицу.

— Можем попробовать, — сказал он чуть погодя.