Читаем без скачивания Кошачьи врата : Преданья колдовского мира. Кошачьи врата - Андрэ Нортон

Она подумала, что воин откажется. Но тот повернул голову и негромко подозвал птицу.

— Можем попробовать, — сказал он чуть погодя.

Водоросли легко поддавались ножу, и фальконер, хотя и пользовался лишь одной рукой, помогал плести верёвку. Наконец в их распоряжении оказался тонкий лёгкий шнур, один его конец был привязан к более толстой и тяжёлой верёвке, другой Танри держала в руках.

Снова фальконер произнёс какие-то птичьи звуки, и сокол подхватил тонкий шнур посередине. Быстрые взмахи крыльев понесли его вверх, и Танри принялась травить шнур, надеясь, что она правильно определила длину.

Но вот птица устремилась вниз, и шнур в руках Танри ослаб. Девушка медленно и осторожно начала тянуть, и более тяжёлая верёвка поднялась с песка и повисла на стене утёса.

Думай только о чём-нибудь одном, только о следующем шаге, предупредила себя Танри, когда они начали подъём. Толстая верёвка была привязана как можно крепче вокруг пояса фальконера. Правая рука у него висела на перевязи, но левой он действовал так же быстро, как она. Сапоги он снял, и они свисали на ремешках с плеч.

Танри взбиралась рядом с ним, так, что можно было коснуться, один взгляд на стену, другой — на спутника. Неожиданно им повезло: они оказались на выступе, не видном снизу. Здесь они сели, тяжело дыша. Танри решила, что они преодолели уже две трети подъёма, но лицо фальконера покраснело, пот капал с его подбородка.

— Пошли! — наконец нарушил он молчание и встал, здоровой рукой держась за стену.

— Подожди!

Танри уже начала подниматься.

— Я поднимусь первая. Держи крепче верёвку.

Воин начал возражать, но она не слушала и не обращала внимание на боль в пальцах. Перевалившись через край, она немного полежала, тяжело дыша. Хотелось только лежать, силы ушли, словно кровь из открытой раны.

Но девушка встала на колени и подползла к выступу, о который тёрлась верёвка. Упрямо сжав зубы, она взяла её в руки, крикнула, и голос её прозвучал в собственных ушах высоко, как крик парящего над головой сокола.

— Поднимайся!

Она натянула верёвку крепкими мышцами рук, привыкшими к работе с корабельными снастями, услышала ответный рывок. Фальконер начал подъём. Дюйм за дюймом верёвка скользила в её израненных руках.

В конце концов она увидела, как мужская рука схватилась за край скалы. Танри сделала последнее огромное усилие и изо всех сил, какие могла собрать, потянула, падая назад, но не выпуская верёвки из руте.

У девушки кружилась голова, на несколько мгновений она выпустила веревку. Он… он упал? Танри провела кулаком по глазам, чтобы отогнать туман.

Нет, мужчина лежал головой к ней, хотя ноги его ещё свисали в пропасть. Его нужно оттащить, как она оттащила его от моря. Но сил не было.

Сокол спустился и сел у головы хозяина. Трижды хрипло крикнул. Фальконер пополз на животе от опасного места.

Увидев это, Танри поднялась, опираясь о выступ скалы. Камень под ногами показался ей палубой «Дикого кабана», он поднимался и опускался, так что привычка к качке ей и здесь пригодится.

Фальконер продолжал ползти. Потом с помощью здоровой руки поднялся и осмотрелся. Он храбро пытался удержаться на ногах. Но вдруг глаза его широко распахнулись: он изумлённо смотрел на что-то за её спиной.

Танри ухватилась за рукоять кинжала и резко оттолкнулась от выступа, за который держалась, хотя отойти так и не смогла.

И тут она тоже увидела…

Эти шпили на верхушке скалы и скальные уступы — вовсе не работа природы. Одни огромные камни явно целенаправленно были положены на другие. За этими грубыми арками виднелась нетронутая стена, мрачная, без единой щели, а ещё выше — отверстия, узкие, словно прорубленные гигантским топором. Они поднялись к каким-то древним развалинам.

Танри ощутила ледяной холод. В мире много таких развалин, и почти все они опасны для путников, связаны с дурными знамениями. Эта земля древняя, очень древняя, бесчисленные народы возникали здесь и снова обращались в пыль. И насколько помнит Танри, не всегда это были люди. Салкары встречались с остатками многих таких рас и обычно разумно избегали их — если только не были вооружены каким-нибудь могучим заклинанием, тоже наложенным Древними.

— Салзатар!

Удивление на лице фальконера сменилось каким-то другим выражением. Танри удивлённо посмотрела на него. Что это? Благоговение? Или страх? Но она не сомневалась, что он узнал это место.

С огромным усилием он поднялся, хотя всё время, как и она, держался за камни.

— Салзатар!.. — голос его звучал, как предупреждающее шипение змеи, как боевой крик птицы.

Танри снова взглянула на руины. В это время, должно быть, над их головами разошлись свинцовые облака. Потому что она увидела — увидела достаточно, чтобы ахнуть.

Дальняя стена, та, что казалась нетронутой, приобрела новые очертания. Танри смогла разглядеть…

Иллюзия ли это или какая-то уловка тех, кто складывал здесь камни? Стена исчезла, а вместо неё появилась голова гигантского сокола со свирепыми узкими глазами-отверстиями над вытянутым клювом.

А клюв…

Он держал какую-то массу, выветренную, расколотую, едва сохранявшую очертания человеческого тела.

Чем дольше рассматривала Танри каменную голову, тем яснее она вырисовывалась. Сокол вытягивал клюв, казалось, он вот-вот выпустит добычу и снова подхватит её…

— Нет! — выкрикнула она это вслух или произнесла мысленно? Это только камни (конечно, искусно сложенные), всего лишь старые, старые камни. Танри закрыла глаза, подержала их плотно закрытыми, а потом, сделав несколько глубоких вдохов, снова открыла. Никакой головы, только камни.

Но в те мгновения, когда она пыталась подавить иллюзию, её спутник устремился вперёд. Фальконер оттолкнулся от скалы, сокол по-прежнему сидел у него на плече, хотя воин, казалось, не чувствовал веса птицы. Лицо у него было ошеломлённое, привычное хмурое выражение исчезло. Он был похож на околдованного, и Танри отшатнулась, когда мужчина прошёл мимо неё, глядя только на стену.

Только камни, твёрдо заявила себе девушка. Ей незачем оставаться на месте. Убежище, пища (она вдруг поняла, что ужасно хочет есть) — всё то, что нужно, чтобы выжить, может находиться только здесь. И она пошла за фальконером, держа кинжал в руке наготове.

Раненый воин, спотыкаясь, прошёл под этот гигантский нависающий клюв. Тень скрывала, что находится за клювом. Фальконер остановился, подтянулся, как солдат перед встречей с командиром… или жрецом, начинающим обряд.

Голос его эхом отозвался в руинах, фальконер произносил слова или звуки, похожие на те, какими он обращался к соколу. Звуки стремительно сменяли друг друга. Танри вздрогнула. У неё появилось странное ощущение, что ему отвечают — но кто… или что?