— Леди и джентльмены, — приковал все внимание гостей зычный голос хозяйки ужина. — Я благодарна вам, что сегодня вы все почтили нас своим присутствием и скрасили наше одиночество. Ваши улыбки и смех самое настоящее сокровище. Хочу вам представить тех, кто сегодня в этом доме впервые и вам пока что незнаком.
Леди Розмари продолжала говорить и восхвалять достоинства гостей и с каждым ее словом Аббигейль убеждалась в мысли, что речь идет вовсе не об одногруппниках ее единственного сына. По крайней мере она не знала среди них виртуозов в владении музыкальными инструментами, обладателей тонкого певучего голоса, незабываемой красоты, острого ума и безупречного знания этикета. Словно по волшебству, по обе руки от наследника герцога Кингсли оказались две прелестницы, за которых герцогиня призывала всех остальных поднять бокалы четверть часа не меньше. Обдав молодого Кингсли ослепительными улыбками и ласковыми взглядами они заняли почетные места рядом с ним, ни на миг не переставая щебетать ему на ушко или внимать с подобострастием каждому его слову или слову его матушки.
Аббигейль хоть и смирилась с мыслью, что рано или поздно внимание Алекса привлечет к себе куда более достойная его по статусу девушка, никак не ожидала, что это случится так скоро. Было гораздо спокойнее думать о сопернице, как и мириться с фактом ее существования, пока она была гипотетической. Но вот они реальные. Реальное напоминание Аббигейль, где ее место. В конце стола.
— А я хотел бы предложить поднять бокалы за человека, благодаря которому я могу сидеть за этим столом, как и половина нашей группы. Если бы не Гейл, нам пришлось бы туго в испытаниях, — парни одобрительно загудели, поддерживая своего товарища.
— Как любопытно, — поддержала беседу Леди Розмари. — Мистер Донован, напомните, пожалуйста, откуда вы родом, — слукавила герцогиня, так как она прежде и знать не знала откуда родом этот юноша.
— Ланфорд, Ваша Светлость.
— О, замечательный край. Леди Пенелопа, вы кажется тоже из этих мест? — тут же переключила свое внимание женщина на одну из своих сегодняшних любимиц.
И хоть отчий дом Пенелопы находился далеко от Ланфорда, Абби понимала, что леди Розмари была горазда найти любую причину, лишь бы лишний раз привлечь внимание своего сына к этим девушкам.
Глава 31
За весь ужин Алексу и кусок в горло не лез. Не так-то легко это сделать, когда стоит открыть только рот, и в него тут же заглянут леди Пенелопа и леди Как-там-ее. Положение спасали граф Смолл и малышка-Одетт, которые сидели напротив и периодически отвлекали назойливых барышень от герцога.
Собственно Кингсли ожидал чего-то подобного от Ее Светлости. Любой лорд скажет, что нет в жизни дня страшнее, чем тот, когда его матушка решила обзавестись невесткой. Замки, в которых до этого было слышно как скребется мышь в погребах да храпит пьяный конюх в сарае, наполняются перестуком каблучков и смехом кокеток, отцы запираются в кабинетах или поджав хвосты сбегают на охоту. И хоть леди Розмари проявила чудеса тактичности и пригласила лишь двух одиноких леди, Алекс ни капли не сомневался, что прежде им пришлось пройти жесткий отбор, возможно даже допросы с пристрастием.
— Леди Пенелопа, у вас невероятно красивые руки. Уверен, ваши пальцы созданы для того, чтобы порхать по клавишам фортепиано, — лил патоку в уши блондинке Дэймон.
Алекс взглянул невольно на те самые руки и не увидел ничего красивого в маленьких пухлых пальцах его собеседницы. Но Смолл продолжал стараться на славу, отвлекая девушку от герцога. Именно поэтому Алекс настоял на приезде своих одногруппников, догадывался о том, какой сюрприз ждет его в отчем доме. Надеялся, что они помогут безболезненно пережить эти каникулы, и был твердо уверен, что Аббигейль скрасит это сумасшествие.
Молодой герцог бросил взгляд на край стола, за которым шла оживленная беседа, мечтая оказаться там. На фоне голубого камзола и белоснежной рубашки с высоко поднятым воротом волосы Абби казались огненными. А уголки губ то и дело приподнимались в улыбке на очередную шутку от Коулмана, который вертелся на месте как флюгер. В каждом ее жесте были жизнь, огонь, страсть, а вот в охотницах за его титулом и им самим в придачу не чувствовалось ровным счетом ничего.
Он обводил глазами ее фигуру, то и дело сравнивая с девушками, сидящими по соседству. Наверное, Абби не умеет играть на фортепиано или арфе, и скорее всего не обучалась вокалу, вряд ли знает несколько языков и танцевала когда-либо чакону. Вот только с ней не страшно оказаться перед лицом опасности. Она — надежный тыл, союзник и соратник, опора, которой никогда не станет ни одна из выбранных маменькой девиц.
— Ваша Светлость, позвольте узнать, что вызвало вашу улыбку? — преданно заглядывая в глаза, спросила леди, чье имя Алекс никак не мог запомнить.
— Простите, просто вспомнил академию и множество забавных случаев, связанных с нею.
— Может расскажете?
— Думаю, у нас еще будет более удобный случай для этого, — слукавил Алекс, надеясь, что таковой никогда не представится, но глаза безымянной леди засияли надеждой и толикой превосходства над конкуренткой.
Не рассказывать же ей в самом деле, что его позабавила мысль о том, что он еще ни разу не видел Аббигейль в женском платье. Зато герцог мог с уверенностью сказать, что под брюками скрываются длинные и ровные ножки, а вот широкие пышные юбки двух невест вполне могли скрывать от чужих глаз изъяны. О которых он, впрочем, и думать не хочет.
Когда наконец этот вечер подошел к концу, Алекс чувствовал себя выжатым как лимон. Ему казалось, что едва голова коснется подушки, он тут же забудется сном. Но он ошибался на этот счет и сон упорно не шел. Мысли витали знакомыми с детства коридорами замка, то и дело замирая перед дверью одной из гостевых спален. Хотелось взглянуть в ее глаза и увериться, что с ней все в порядке и она не надумала себе ничего лишнего, как это умеют делать все девушки без исключения. С первыми лучами рассвета Алекс наскоро оделся и не в силах больше противостоять своему желанию, отправился к Аббигейль.
Надежда не встретить никого по дороге потерпела крах за первым же поворотом, когда прямо на Алекса набрел Мэтью, рассеянно потирая ушибленный лоб.
— Не спится? — первым спросил Кингсли.
— Ага, — мечтательно вдруг улыбнулся главный балагур. — Хотел узнать, что будет на завтрак.
— Узнал? — Алекс по-прежнему сердился на товарища за то, что тот попался ему на пути.
— Да, — Коулман засиял ярче золотой монеты, заражая и герцога своим весельем, и снова коснулся своего лба.
Только теперь Алекс подметил огромный отпечаток подозрительно округлой формы. Такой след нельзя оставить кулаком, а вот поварешкой… вполне. Ничего не сказав больше, Мэтью обошел застывшего Алекса и скрылся в своей комнате. Глупая улыбка ни на секунду не сходила с его лица и от того Кингсли подумал, что в этот раз бедная кузина Монтагью точно не дождется ухаживаний.
Проводив друга взглядом, Алекс поспешил к заветной двери, что отделяла его от самой желанной компании в этом замке. Едва слышно он постучал и тихонько прошмыгнул внутрь, даже не оглядываясь по сторонам и не замечая, что сегодня со многими случилась бессонница.
Одетт не боялась быть пойманной гувернанткой. Она знала, что та крепко спит, приняв свою ежевечернюю дозу снотворного в пятнадцать капель. А вот юная леди только и думала о том, почему на одном из юношей был костюм ее брата. И если подумав хорошенько, на этот вопрос можно было ответить тем, что брат вызвался помочь бедного товарищу, то понять, что забыл герцог в столь ранний час в спальне этого юноши, она понять не могла.
Глава 32
Алекс ступал осторожно, стараясь не разбудить спящую девушку, чья фигура была отчетливо видна на белоснежной постели в рассветных лучах солнца. Он аккуратно присел рядом, чтобы не потревожить ее покой. Едва он успел это сделать, как его шеи коснулась холодная сталь.
