Читаем без скачивания Нападение акулы (Кубинский гаврош) - К Енко

В ответ Джек только тяжело вздохнул.

Но ничего не случилось, все обошлось благополучно. На подъезде к Кайбайрену они подобрали в условленном месте человека - знакомого Пелайо.

Немного постояли на обочине дороги, в ожидании, пока достаточно стемнеет. Затем их новый знакомый повел машину сам. Он вывел её на берег и посигналил фарами в стороны моря. Через несколько минут появилась лодка светлый силуэт на черной воде. Джек и Йейито быстро взяли вещи из машины и, погрузившись по колено в воду, направились к лодке. Там им помогли подняться на борт.

Лодка бесшумно отчалила, а в этот момент на берегу погасли фары машины. Все произошло очень быстро.

До места они добирались всю ночь и весь следующий день.

Находясь уже в Майами, Джек думал, что никогда больше не попадет на Кубу таким опасным путем, но пришлось сделать это снова. Он не волен был выбирать...

СТРАХ, КОТОРЫЙ НАДО ПЕРЕЖИТЬ

В той жизни, которой жил Джек, его часто навещало чувство страха, почти физическое его ощущение. Как будто он всегда был с ним, только иногда отпускал душу и не тревожил его.

Ощущение страха было связано с одним воспоминанием. Однажды Джек видел, как на небольшой сельской бойне резали свиней. Их подводили к прямоугольному цементному квадрату, покрывавшему участок земли, над которым был сделан дощатый навес, державшийся на тонких обструганных рубанком столбах. В одном углу свиней резали, в другом разделывали, а в третьем шлангом смывали с туши и с цементного пола кровь. Не успевала быть смытой вся кровь, как новую свинью вытаскивали из загона на площадку.

Джек обратил внимание, что свиньи ясно понимали, что с ними собираются сделать. Они визжали от страха, и у них отчаянно тряслись задние ноги.

Однако мясники пинками подгоняли животное к месту забоя и одним взмахом руки запускали длинный стальной нож в горло.

Каждый раз, когда Джеку казалось, что его снова собираются послать на Кубу, он вспоминал эту бойню и чувствовал себя на месте свиньи, которой вот-вот должны вогнать в горло стальной клинок.

Джек часто вспоминал город Камагуэй, где они жили до того, как их семья перебралась в Гавану.

После революции в Камагуэе многих "гусанос", так звали богатых кубинцев, пытали в застенках местной сегуридад - службы безопасности.

Жители обходили стороной этот дом пыток. Он был довольно большой, двухэтажный, обнесенный невысокой оградой, за которой стояли у цветочных клумб деревянные кресла-качалки. На них отдыхали те, кто "трудился" в этом доме. Они выглядели усталыми и смотрели на мир пустыми бесцветными глазами. Когда из окон дома неслась громкая музыка, жители окрестных домов знали: пытки начались.

Арестованных "гусанос", по словам тех, которые остались живыми после пыток, приводили в комнату, где висел плакат "Лучше быть несправедливым, чем проигравшим". Уже этот плакат давал понять арестованным о том, что их ожидает.

Здесь на арестованных заводили бумаги, потом отводили в другую комнату, где находились длинные полированные столы, около которых они раздевались догола и на них надевали наручники. Голых пытать было легче.

Пыточная - полукруглая без окон комната, довольно большая. В ней много света от сильных электрических ламп. Простые столы, деревянные лавки, стулья. К единственному деревянному креслу подведены провода с металлическими клемами на концах - "электрический стул" для пыток.

Все оборудование для пыток сделано в США. Оно тайно закупалось членами кубинской миссии при ООН и дипломатическим багажом отправлялось на Кубу. Среди этого оборудования был "кнут" - пластмассовый шнур со стальной проволокой внутри. Им можно избивать, не вызывая повреждений, зато разрывая внутренние органы. Стальная палочка с боковой резиновой ручкой: чтобы вызвать резкую вибрацию всего тела жертвы, заставить его трястись в пляске, после которой мог наступить разрыв сердца, шок или просто помешательство, достаточно было ввести её в тело и соединить с электрической розеткой. Жертву в это время привязывали к кушетке.

Были и щипцы, которыми вырывали ногти, электрический экран, возле которого медленно "обжаривали" допрашиваемого. Если допрашиваемый умирал, его труп разрубали на части, которые отвозили в крокодилий питомник и скармливали крокодилам. Время от времени крокодилов забивали, а из их кожи делали различные вещи - сумочки, женские туфли, зонты, которые затем продавали заезжим туристам.

Вот почему Джек так боялся новой поездки на Кубу - его ведь могли поймать и подвергнуть пыткам.

Но пришел день, когда Джеку все же сказали: "Теперь снова на Кубу".

Джек не ответил ничего. Его молчание приняли за согласие.

Теперь уже Джек отчетливо понимал, что на Кубе он нужен банде как подросток, на которого меньше будут обращать внимание.

НА ОСТРОВЕ

Хотя шел первый день октября, духота и влажность были невыносимы. В одних трусах перед зеркалом Джек чистил зубы, прилагая минимум физических усилий.

После утреннего туалета вытер спину полотенцем - оно сразу намокло от обильного пота. И все же помещение, где находился Джек, казалось прохладным. Это был большой квадратный сарай с земляным полом и высокой крышей, крытой пальмовыми листьями, что давало хороший приток воздуха для проветривания.

С Джеком находились двое взрослых - Антонио и другой кубинец по имени Севальос.

...Высадку произвели с небольшой моторной шхуны в провинции Матансас.

Через день их перебросили в Гавану, куда они добрались в междугородном такси, выкрашенным в неяркую желтую краску с черной полосой по борту. Их разместили в нескольких машинах, среди обычными пассажирами.

Шофер машины, в которой ехал Джек, выбрал не центральное шоссе, а идущую параллельно ему белую дорогу - Виа Бланка. По нижней дороге Центральному шоссе - было намного дальше, но дорога эта пролегала по прекрасной живописной местности. По обеим её сторонам распологались высокие, дикие утесы с буйной тропической растительностью, раскидистые пальмы у дороги с крупными гроздьями желтых орехов, красная пыль вдоль кромки поля, густые зеленые под цвет моря листья бананов, похожие на застывшие гребешки волн.

На Виа Бланка ничего этого нет. Она протянулась натянутой тетивой вдоль крутого обрыва к океану. Полное безлюдье, застывшее безмолвие влажного воздуха, однообразие серых камней, голубого неба.

Лишь изредка на эту высоту из долины Юмури, с другой стороны дороги, поднимаются орлы и, едва не задевая крыльями стекло машины, величественно плывут по воздуху, возвращаясь в долину.

На Виа Бланка нет опасных поворотов. По ней можно ехать со скоростью 120 км в час, почти не касаясь руля, в полной безопасности.

Джека поместили в ФОКСе - одном из самых красивых небоскребов Ведадо аристократического в прошлом района кубинской столицы. Здание похоже на огромную раскрытую книгу, поставленную торчком на берегу океана, и его прекрасно видно из многих мест как самого города, так и особенно со стороны моря. В этом небоскребе раньше жило немало богатых семейств - крупных адвокатов, сахарозаводчиков, латифундистов. Теперь же в основном остались старики и старухи, оберегающие оставшиеся ценности, в то время как остальные члены этих семейств перебрались в Майами.

Приютил Джека небольшого роста сухощавый старик, в прошлом один из известных гангстеров на Кубе, в свое время бежавший из знаменитой американской тюрьмы Синг-Синг. Старик жил на 23-м этаже в шестикомнатной квартире, с большим балконом, выходящем на море, с двумя ванными комнатами и тремя туалетами (третий для прислуги).

Из окна небоскреба видна набережная, расположенный здесь же "автосервисио" - "автообслуживание", вокруг которого сновали разноцветные машины, а неподвижная зеленая бензоколонка безотказно протягивала к ним свои тонкие черные щупальца.

Еще дальше за серым парапетом набережной - море, поднимаясь выше и выше, доходит до горизонта. Под слепящим солнцем, кажется, все оно покрыто белесой пластиковой пылью. Под ней смутно рябит вода, разбиваясь иногда на тысячи неуловимых блик.

Утром и вечером море и небо соединяют красные, желтые, синие и совсем темносиние лучи солнца. Ночью небо, когда начинается гроза, покрывается сеткой молний такой густой, что, кажется, оно все горит.

Намечавшаяся встреча в тот день не состоялась. Гость, которого ждал Джек, не пришел, что вызвало у него большое беспокойство. Что-то нарушилось?

Но вот раздался звонок. Распахнув дверь, Джек увидел перед собой незнакомого человека, но тот, предугадывая возможные вопросы Джека, произнес пароль. Пришедший был явно взволнован.

Он сразу же заговорил:

- Все может сорваться!

- Почему? - с тревогой спросил Джек.

Он знал, что долго оставаться в Гаване они не могут. Могла произойти случайная встреча с кем-либо из своих однокашников по рыболовецкому училищу, и тогда он снова должен будет стать Хоакином.