– Где же он бродит? И на что живет? – волновался отец.
– Он не дает жить другим, – напомнил Илья.
Женя вздохнула с облегчением. Она больше не один на один с неизвестным убийцей. Он оказался известным многим, и теперь его ищут. Она – ценный свидетель, а не Дед Мороз-наоборот с кучей «подарков», от которых у Ильи Болотова регулярно портилось настроение.
Очередной сюрприз Сергей увез на экспертизу. Нужно же выяснить, чья это кровь. Стемнело. Служба, видимо, заканчивалась. Женя взялась за ручку дверцы.
– Илья Игоревич, я сама доберусь до гостиницы. Вы извините меня, некрасиво получилось с этой кровью. Непонятно, зачем кому-то понадобилось устраивать такое…
– Борис – сумасшедший, искать логику в его действиях затруднительно. Но раз он не оставляет вас в покое, вам нужна охрана.
– Нет, что вы, – она с трудом могла представить себя президентом, вокруг которого водят хороводы плечистые парни с одинаковыми лицами и костюмами. – Если бы он хотел меня убить, то уже бы сделал это. Тут что-то другое. Но я не буду вас больше отвлекать, вас ведь, наверное, ждет семья.
Но он лишь покачал головой. У него не осталось на это сил. Он устроит свои, личные поминки. Все уже привыкли к тому, что в этот день Илья не годится на роль примерного сына.
– Знаете что, Женя. Я думаю, мы с вами должны сейчас поехать и купить то, что нам, действительно, нужно…
Это оказалась новая сумка для Жени и большая бутылка «Хеннесси» для Ильи. Женя не могла понять, почему кожаный мешок, хоть и красивый, стоит, как телевизор. Но Илья привел ее именно в такой магазин. Отмел ее робкие попытки оставить все на потом, сделать покупку дома и в десять раз дешевле. Он сам выбрал для нее дорогущую голубую сумку и оплатил покупку своей кредиткой.
Потом они заехали в супермаркет. Вместо ужина в претенциозном ресторане гостиницы Илья предпочел набрать в тележку сыр, мясную нарезку, фрукты, икру и конфеты для Жени. Но ей не хотелось есть. Столько всего случилось! Тут не до трехразового питания. Но шеф настоял на том, что она возьмет в свой номер еду. Он же заперся в своем с «Хеннесси».
Женя набрала ванну, чтобы, наконец, согреться, успокоиться и окончательно смыть с себя кровь. Хотя она где-то слышала, что это невозможно. Микрочастицы все равно остаются и светятся в ультрафиолете. Месту преступления не поможет влажная уборка. Жаль, что у того оперативника, который осматривал ее машину, не имелось ультрафиолетового фонаря.
Сейчас же она надеялась, что кровь из сумочки ненастоящая. Бутафорская, как в кино. Или кровь животных. Лишь бы не человеческая. А если все-таки… От этой мысли Женя дрожала даже в горячей воде…
Она вышла из ванной, закутавшись в махровое полотенце. Аппетит так и не почтил ее своим присутствием. Пакет с вкусностями остался на журнальном столике нетронутым. Женя включила телевизор, чтобы не сидеть в тишине. Показывали сериал, который она обычно смотрела. Но сегодня чужие проблемы ее не трогали. Она снова с снова вспоминала то, что рассказал Илья.
«Богатство на крови… Отступные за жизнь Маши… Они хотели замять это дело. Мы согласились…».
Что может быть хуже смерти близкого человека? Только жизнь после его смерти.
Женя кожей чувствовала, как плохо сейчас Илье. Особенно плохо, потому что именно сегодня, в день смерти Маши, во время заупокойной службы возникла эта мерзкая пачка денег. Потому что именно сегодня стало ясно, что Борис не заперт больше, не наказан, не остановлен.
Женя хотела бы помочь. Хотя чем тут поможешь? Шанс задержать Бориса с поличным, пока он сжимал в руке окровавленный клинок, она упустила. Что поделаешь, физкультура никогда не была ее любимым предметом. И в секцию рукопашного боя ее бы не приняли.
Наверное, Илья предпочтет побыть один, чем с кем попало. А она – не друг и, как теперь выяснилось, не враг. Она и есть кто попало. Но, может быть, все-таки рискнуть?
Илья тоже пытался смыть с себя этот день. Полчаса под душем. Глотки коньяка один больше другого. Помогло? Вряд ли…
Как много времени они потеряли. Надо было сразу проверить лечебницу. Как только Женя явилась в его кабинете со странным разговором «про Машу, которая умерла». Как только они увидели лицо на фотороботе. И потом эта записка. Более чем прозрачный намек. И газетная вырезка, и эта кровь. Это не Женя, а Борис глумится над ними. И деньгами здесь не откупишься. Надо было понять с самого начала.
Но они не ожидали, расслабились. 8 лет – большой срок, чтобы отвыкнуть от зла, выпустить его из виду. Черноруцкий, который решил напомнить им, что не убивал Машу, и потребовать за молчание компенсацию побольше, казался более вероятным вариантом. Тем более что его и Женю связывала одна тюрьма. Случайное совпадение, сбившее с толку…
Что ж, ищи оправдания. Это привычное занятие. Это все, что тебе остается. Ну и еще один до верху наполненный стакан. За помин души. Ее и своей…
В дверь номера постучали. Женя все же явилась подставить плечо в трудную минуту. И замерла на пороге, увидев босса босого. В джинсах и полурастегнутой рубашке. Хотя чего она ожидала? В 10 часов вечера. После войны. С призраками, убийцами и самим собой…
А вот она чуть было не разоделась в пух и прах. Как на свидание. Это ведь для нее такая редкость. Тем более свидание с ним. Так приятно одеваться для него. Еще приятнее было бы раздеваться. Но об этом она даже мечтать не смела. И, чтобы не мечтать, натянула старые черные джинсы и любимую рубашку: простого кроя, но особенного нежно-сиреневого цвета, которому и стирки ни почем.
И хорошо, что без претензий. Это все-таки не официальный визит.
– Извините меня, Илья Игоревич. Я просто хотела узнать, как у вас дела? – сказала и поняла, как глупо это прозвучало.
К счастью, он не стал изображать жизнерадостного американца и отделываться от нее фразой «Всё отлично! Лучше не бывает!».
– Хотите выпить? – предложил Илья вполне по-русски.
Она кивнула и шагнула внутрь. Он закрыл дверь. Все-таки прошла фейс-контроль.
Она никогда не пила ничего крепче шампанского. Но от коньяка даже не зажмурилась. Выпила. Для храбрости.
– Конференция, судя по всему, прошла успешно, – Жене показалось логичным сменить тему. Отвлечь. – Меня просили организовать вашу встречу с директором предприятия с Урала. Они выпускают промышленные воздухоочистители. Гораздо дешевле импортных аналогов.
– Мы не будем экономить на экологии, – возразил Илья. – Мы сами дышим тем же воздухом. По плану замена старого оборудования произойдет тогда, когда начнется капитальный ремонт печей. Думаю, надо поторопиться как с первым, так и со вторым.
– То есть во встрече отказать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
