спиц.
Инженер быстро преодолел расстояние до меня и нажал ногой на выступающую педаль. Коляска затормозила и остановилась вместе с ним. Мужчина протянул свою бледную ладонь ко мне со словами:
— Дилан Берг! Работаю у этого зажравшегося сноба и создаю чертежи на «птичек».
Изобретатель сопроводил сказанное обаятельной улыбкой, на которую нельзя было не ответить взаимностью. Я негромко рассмеялась, вложив свою ладонь в руку зрелого блондина, и охотно представилась:
— Лия Брайнс! Работаю в магАкадемии на кафедре магЗологии.
— Хм… Брайнс, — повторил мою фамилию главный инженер Верфи и задумчиво потер подбородок. — Где-то я совсем недавно видел эту фамилию.
Дилан на несколько секунд замолчал, а затем воскликнул так, что я вздрогнула от неожиданности:
— Точно! Я читал презабавнейшую статью в «Проверенном Сплетнике» о популярной процедуре в дамских салонах, где в конце текста рядом с главным редактором — Джуно Тимтоном была указана и фамилия Брайнс тоже. Позволь полюбопытствовать, в газете работает родственник?
— Джуно Тимтон? — вмешался в разговор Серхио, который до этого лишь наблюдал за нами двумя. — Главный редактор газеты? И с ним ты была на осиной охоте?
Последний вопрос владельца дирижаблестроительного завода звучал на неоправданно повышенных тонах, что моментально меня заставило нахмуриться, а улыбке исчезнуть с моего лица.
— Прежде чем решить, стоит ли мне объяснить сложившуюся ситуацию, позвольте поинтересоваться, сэр Кроуэлл, а чем вызвана столь бурная реакция? — спросила я, сохраняя внешнее спокойствие.
Самый младший из рода Кроуэллов длинно выдохнул, а инженер Берг взглянул на него заинтригованно, в предвкушении ожидая дальнейшего развития.
— Снова на «Вы», — сказал аристократ, — что ж, я заслужил. Прошу прощения, Лия. Я не в праве повышать на тебя голос. Сам не ожидал, что отреагирую столь ярко.
— Серхио, — обратилась я к нему, принимая извинения, все же решив дать ему совет, а также кое-что объяснить. — Это твой личный выбор — доверять моим словам или искать в них подвох. Согласна, твое окружение вызывает сплошные сомнения, но не все же одинаковые. И, Слава всем Стихиям, я не из Высшего Света. Конечно, будет несколько неправильно, если я не проясню ситуацию. Это я написала статью и принесла ее в редакцию. В газете рядом с фамилией главного редактора указано мое имя. И отвечая на дальнейший ваш вопрос, Дилан, я — профессор на кафедре магЗоологии, а не журналист. В «Проверенный Сплетник» меня занесло, потому что в салоне (название которого я произносить умышленно не стану) очень негативно отнеслись к моему высказыванию после навязчивого предложения предоставить мне одну услугу, а на справедливое замечание работники салона повели себя не совсем корректно и клиентоориентировано. Дабы развеять миф о ревитализации за счет слизи улитки и самую малость доказать свою правоту, я самостоятельно провела эксперимент, а результаты принесла в редакцию газеты, где уже сэр Джуно Тимтон решил опубликовать полученные данные. В письме он предложил лишь следующую тему, где главная героиня — оса. Вот и все. Надеюсь, я внесла достаточную ясность в ситуацию?
После моего длительного монолога неожиданно раздались единичные хлопки от главного инженера. Серхио кашлянул в кулак, а затем рассмеялся звонко и до того располагающе, что даже маленькая обида на неуместную и незаслуженную реакцию испарилась.
Серхио протер глаза и произнес:
— Я — дурак, Лия. Ты все так же продолжаешь меня удивлять. Но, разреши уточнить, нам стоит ожидать новый выпуск с твоим участием?
— Возможно, — ответила я и поправила съехавшие на нос очки. — Материал готов, следует занести в редакцию. Последнее слово за главным редактором.
— Однако… — протянул Дилан, — как у вас все интересно.
На ехидство инженера я лишь закатила глаза, а Серхио поспешил вернуться к причине нашего появления на Верфи, а именно, показать мне завод. Дилан решил продолжить дальнейший осмотр вместе с нами, и, дернув один из рычагов на своем кресле, двинулся на выход из своего просторного кабинета.
На самом нижнем этаже располагалась литейная, где выплавляли детали из серебра и арилиния, не только каркас, но и шурупы, гвозди, гайки, скрепки и тому подобные детали на дирижабле были именно из серебристого арилиния.
На следующем этаже производили стихийную обработку доставленной древесины (Короткоствольного Исирбского Вяза), а в соседней комнате ей придавали необходимую форму.
Еще этажом выше в специальных гигантских баках с секретным раствором замачивали производное каучука, придавали ему с помощью надувания овальную форму, полую внутри, необходимого размера.
Основная экскурсия по изучению «мира» Верфи все же началась в самом сердце сборки дирижабля, типа «Стремительного», где соединялись все детали в один огромный дирижабль. Мне даже удалось внести свою лепту в создание покорителя небес — мне разрешили прибить один маленький гвоздик, правда, после огромного количества уговоров и просьб, но это такие мелочи по сравнению с тем, что я поучаствовала в великом творении.
Само зрелище было не таким впечатляющим, как ожидалось. В принципе, оно напоминало обычную стройку, где повсюду слышны не всегда цензурные крики строителей; то тут то там возникали вспышки разных стихий, но вместо дома — дирижабль — это придавало объем, весомость и капельку эффектности увиденному.
— Как только палуба будет готова, — сказал Серхио, — к «птичке» надежно прикрепят удерживающий шар. В самом конце установят молниуловители и направляющие, и летательный транспорт будет готов. Его поднимут на специальном подъемнике наверх и, преодолев небольшой отрезок пути, он окажется на Причале. После тщательной проверки и нескольких пробных полетов его допустят к работе.
— Таким же путем, — добавил Дилан, — дирижабли для ремонта или для проверки и исключения оных попадают к нам сюда, только в соседний отсек, где производятся необходимые работы, исследования, диагностика, а при необходимости и замена деталей.
Пока владелец дирижаблестроительной монополии и главный инженер Верфи показывали и рассказывали мне все это наяву, я не попала ни в одну неловкую ситуацию и, что удивительно, ничего не испортила, а лишь несколько раз отдавила ногу Серхио и кому-то из его работников, но, на мой взгляд, это пустяк.
Я своими глазами увидела, как Дилан справлялся с таким обилием лестниц на инвалидной коляске, — и это впечатляло. Заодно объяснилась необычная первичная форма колес. Хотя после моего закономерного вопроса, почему для дирижабля есть подъемный механизм, а для людей — нет, меня заверили, что скоро он появится.
После активации «очередного рычага» рядом с лестничной ступенью колесо Берга преобразовывалось в занимательную конусовидную форму с острым углом. Видоизменные колеса, которые и колесами уже не назвать, довольно легко преодолевали ступеньки. Думалось мне, что на других лестницах это не сработает. Но здесь, в дирижаблестроительном королевстве, на строго отмеренных ступенях и с точностью измененных колес главному инженеру удавалось
