– Красивый, молодой, золотистые кудрявые волосы, голубые глаза… Но я находилась далековато, так что особо его не рассмотрела.
– Дориан?! – дошло до Глеба, и он широко раскрыл глаза, неподвижно глядя на бледную Наташу. – Так это все-таки он?! И как я сразу не догадался? Значит, когда я в тот вечер бросил тебя одну на улице, ты вовсе не отправилась в пансионат, а догнала того парня и познакомилась с ним? Ну ты и…
С его языка явно чуть не сорвалось бранное слово, но он вовремя остановился.
– Что за история? – удивилась Аделина Петровна.
– Потом расскажу, – сказал он. – Вот это провинциальные простушки! Вот это тихие скромницы и отличницы! Адель, тебе поучиться у нее надо, как охмурять юных олигархов!
– Мы потом поговорим на эти животрепещущие темы, – отмахнулась она. – Сейчас нужно решить, что делать с этой… До конца поездки всего несколько дней, так что отправлять ее одну назад и хлопотно, да и по большому счету невозможно… билет менять, объясняться с ее отцом, почему и как…
– Это второстепенное, – перебил ее Глеб. – Первым делом необходимо вернуть украшение! Дай-ка его сюда! – приказал он и протянул руку к шее Наташи.
– Да пошли вы! – закричала она, распахнула дверь и выскочила в коридор.
Она слетела на первый этаж, промчалась мимо изумившегося охранника и оказалась на улице.
По-прежнему шел дождь, было уже темно. Наташа бежала, не разбирая дороги и сама не зная куда. Слезы, смешивающиеся с дождевыми каплями, заливали ей глаза, ее волосы быстро намокли, так как она не раскрыла зонт, с рукавов ее куртки стекала вода, кроссовки уже хлюпали. Но она ничего не замечала и бежала, бежала по залитым дождем улицам. Она бездумно сворачивала в какие-то переулки, инстинктивно избегая оживленных улиц. Отчаяние толкало ее умчаться подальше от этих злых, бездушных людей, заподозривших ее бог весть в чем. Больше всего ее оскорбило именно то, что и Аделина Петровна, и Глеб решили, что она какая-то падшая девушка. Это ясно читалось и в их глазах, и в весьма прозрачных намеках. Ее светлое нежное чувство к Гере словно замазали грязью. В ее голове никак не укладывалось то, что эти люди могли воображать всякие гадости и мерзости о ней и ее отношениях с новым знакомым. Наташа впала в такое беспросветное отчаяние, что никак не могла успокоиться. Рыдания начали сотрясать ее тело, инстинктивно она испугалась, что редкие прохожие обратят на нее внимание, и, заметив неплотно притворенную калитку в каком-то невысоком заборе, за которым высилось темное мрачное здание, похожее на католический собор, юркнула в нее. Во дворе было тихо, темно и безлюдно. Каменные кресты указывали на то, что это какое-то кладбище при соборе, а может, это были несколько могил священников, Наташа особо не задумывалась, ей хотелось скрыться от всех и прийти в себя. Она забилась в угол между каменной часовенкой и металлическими прутьями ограды. Они были увиты каким-то растением, которое пока не сбросило листья и походило на мокрую накидку. Наташа прижалась спиной к ним, трясясь от холода и волнения. Она снова начала плакать, постепенно осев на землю и сжавшись в комочек. Ей хотелось лишь одного – немедленно умереть. Она представила, как утром найдут ее окоченевшее тело, и даже увидела свое серое застывшее лицо и мертвые глаза, обращенные в небо, и бурно разрыдалась от жалости к себе. Ее зубы начали стучать, она обхватила себя за плечи, прижалась к стене и попыталась успокоиться.
Дождь начал утихать. Наташа словно выплакала все слезы, она подняла лицо к небу, редкие капли падали на ее разгоряченные щеки, охлаждали опухшие веки. Она не знала, сколько прошло времени после ее побега из пансионата, представления не имела, где она сейчас находится. Дождь окончательно прекратился. Между туч появился просвет, тонкий серпик луны выглянул и озарил ближайший к ней каменный крест. И вдруг какая-то темная фигура выдвинулась из-за него. Наташа оледенела от ужаса, ей показалось, что фигура выбралась из могилы, и она невольно вскрикнула.
– Наташа, это ты? – раздался громкий голос.
Фигура мужчины метнулась к ней, но она от ужаса зажмурилась. Чьи-то сильные руки подхватили ее, она лишилась сознания.
Очнулась Наташа в машине. Она полулежала на заднем сиденье, закутанная в плед.
– Дорогая, дорогая! – говорил кто-то, склонившись к ней и тряся ее за плечи.
Она окончательно пришла в себя и открыла глаза. Над ней склонился Гера, его лицо выглядело взволнованным и крайне несчастным. Глаза повлажнели от слез.
– Слава богу, ты пришла в себя! – нервно поговорил он, как только взгляд Наташи встретился с его.
– Так куда едем? – спросил Степан Андреевич, сидевший за рулем.
– В Ноттинг-Хилл! – уверенно ответил Гера.
– Вы уверены? – осторожно спросил телохранитель. – Может, стоит вернуть девушку в пансионат?
– Нет! – вскрикнула Наташа. – Только не сейчас! Я не хочу видеть этих людей!
Она села и испуганно поглядела на Геру. Тот кивнул, словно отвечая на ее безмолвную просьбу.
– В Ноттинг-Хилл! – четко повторил Гера. – И побыстрее! Вы же видите, девушка насквозь промокла и замерзла. Еще не хватало, чтобы Наташа простудилась!
– Хорошо, Георгий Юрьевич, – не стал больше возражать телохранитель и тронул машину с места.
Наташа отвернулась к окну. Она не могла понять, как Гера сумел найти ее в этом огромном городе, но на душе становилось все спокойнее, словно все происходящее и должно было быть именно таким.
– Как ты оказалась на Олд-Черч-стрит? – мягко спросил Гера и придвинулся к ней.
– Где? – удивилась она и повернулась к нему.
– Мы нашли тебя на территории Старой церкви, которая находится на этой улице.
– Но как вы смогли? – тихо спросила она. – Я ведь и сама не понимала, где я оказалась. Я все бежала, бежала…
Она всхлипнула, тоска снова навалилась. Ей казалось, что произошло что-то непоправимое, и она просто не знала, как вернется в пансионат и будет объясняться с этими злыми людьми.
– Я же тебе говорил, что у меня есть программа, которая по твоему мобильному легко определяет, где ты сейчас находишься. Слава богу, твой телефон был включен! Я звонил тебе несколько раз, но ты не брала трубку. И когда я снова набрал примерно через час и ты снова не ответила, я заволновался и включил определитель. Так и узнал, что ты в Старой церкви. Но время для экскурсий уже достаточно позднее, да и навряд ли в такой ливень вас бы кто-то повел осматривать достопримечательности, поэтому я и забил тревогу. Степан привез меня сюда, он быстро тебя обнаружил. Наташа, что произошло?
Она беспомощно глянула на затылок сидящего впереди телохранителя и не ответила. Гера перехватил ее взгляд и, понизив голос, сказал, что она может ничего не утаивать и все рассказать немедленно.
