вы сейчас капитулируете. У вас есть время на раздумья, пока вы не дойдете до Халсина. Там я приму вашу капитуляцию. Полную или частичную. А тех, кто решится вступить в бой — сотру в пыль. Клянуть Третьей.
Еще один щелчок и демоны исчезли, впитавшись в мои печати, ладони падших душ растворились под землей.
Генин сидел на своем месте, тяжело хватая ртом воздух, и не моргая глядел на меня.
— Думайте, генерал. У вас мало времени, — сказал я, после чего встал со своего места и, коротко кивнув Лиан, устремился на выход.
Забрать наше оружие не составило труда. Сначала нас попытались остановить, но пара команд Генина и вот, мы уже беспрепятственно двигаемся с девушкой к выходу из лагеря, к своим лошадям.
— Ты загнал его в угол. Как думаешь, он согласится? — тихо спросила Лиан.
— Никого я не загонял, — ответил я девушке, поднимаясь в седло. — Я дал ему выбор. Но нельзя спасти человека, если он твердо вознамерился умереть.
— Не думаю, что он прислушается к тебе, — сказала Лиан. — То, что ты убил пятерых ничего не меняет.
— Не меняет, — согласился я. — Так что мы подкрепим нашу угрозу.
— И как же?
Я оглянулся через плечо и бросил короткий взгляд на лагерь армии.
— Я сделаю то, на что у Генина никогда не хватило бы духу. Да и мало кто на это вообще способен.
— О чем ты?
Я тяжело вздохнул, но все же ответил.
— Децимацию придумали не просто так, Лиан. Эта мера бывает очень убедительна, пусть она и жестока. Я отправлю в лагерь ночные кошмары. Завтра утром каждый десятый солдат Генина не проснется.
Девушка ничего не сказала, только бросила на меня короткий взгляд, после чего пришпорила коня. Я же тихо поехал следом, размышляя о том, сколько еще крови мне придется пролить, прежде чем я доберусь до Каламета. Прежде чем я доберусь до короля-самозванца Мордока.
Глава 12
Дыхание смерти
Как я и сказал Лиан, той ночью я убил каждого десятого солдата под командованием Генина.
Целая армия ночных кошмаров, подчиненных моей воле, вышла из теней палаток и с ужасающей точностью выполнила данный мной приказ. Демоны охотно поделились со мной жизненной силой умерщвленных бойцов, отчего я не только не потерял в магических силах, но даже стал сильнее, пусть и ненадолго.
Но у всего этого был и побочный эффект.
— Я все еще не могу привыкнуть, — недоверчиво сказала Лиан. — Ты…
— Я знаю.
Голос был непривычно бархатистым, почти мягким.
Седина и морщины ушли без следа, тело стало крепче, мышцы — больше. Даже ногти на руках, и те разгладились, а сами ладони стали мягкими и нежными, словно у пылкого сердцееда, который только и делает, что печется о своем внешнем виде.
— Значит, таким ты был в молодости? Сотни лет назад?
— Примерно, — ответил я, чувствуя, как молодая упругая кожа лица нехотя растягивается в улыбке.
— Не удивительно, что ты едва не занял трон Н’аэлора, — заметила Лиан.
— Это временный эффект. Несколько месяцев, может, год, и жизненная сила выветрится, я вернусь в свое привычное состояние, — ответил я.
— Ты похож на аристократа из той пьесы, которую показывал передвижной театр. Главный герой.
— Правда?
— Да, только бы одежды побогаче. Но вообще, мне не по себе, — сообщила Лиан. — Будто бы какой-то молодой красавец сожрал моего старика.
Замечание Лиан рассмешило меня, но девушка говорила серьезно, так что пришлось давиться в кулак и притворяться, что закашлялся.
— Я все видела!
— Что ты видела? — спросил я.
— Ты смеялся!
— Нет, что ты…
— У тебя теперь нет морщин вокруг глаз, и я сразу вижу, когда тебе весело!
Это хорошее замечание. Следует следить за своим новым лицом.
— Поехали, к обеду будем в Халсине.
Я молча закинул седельную сумку на круп лошади и запрыгнул в седло. Лиан не осталось ничего, кроме как подчиниться и последовать моему примеру.
Халсин. Войска Мордока прибудут к этому небольшому городу через два дня, значит, у меня еще есть время. К сожалению, внутри частокола, которым был обнесен город, у меня не было никакой власти. Я даже не смогу поднять ополчение навстречу армии и поставить людей так, чтобы они не попали под мой удар…
Я уже решил, как расправлюсь с войсками, если Генин откажется капитулировать и сложить оружие. Огонь уже доказал свою эффективность на примере обоза, да и сейчас я был переполнен сырой силой шести сотен умерщвленных мужчин, которая как нельзя лучше подойдет для того, чтобы сжечь какое-нибудь поле. Надо только заняться созданием заготовки контура, разметить вершины, провести расчеты…
Я закрыл глаза и передо мной встали дела давно минувших дней. Бушующее пламя под стенами осажденного города, крики людей, звон стали, ржание и хрипы лошадей. Битва это история не о сияющих доспехах. Битва, это месиво из грязи, крови и страданий. Никто не рубится один на один, показывая свой навык фехтовальщика, никто не бьет точно из лука прямо в глаз врагу. Над полем битвы царят зычные голоса сержантов и лейтенантов, которые, чаще всего, отдают один и тот же приказ.
«Держать строй!»
Именно этот крик, словно воронье карканье, чаще всего разносится над полем битвы.
«Держать строй!»
Голоса мертвецов звучат в моей голове, звуки сталкивающихся щитов и грохот доспеха бьют по ушам, пробирая до самых костей.
«Держать строй!»
Эта команда несется сквозь столетия, являясь главной заповедью любого солдата.
Сила армии в единстве, а единство возможно лишь когда щиты сомкнуты, а пики и копья выставлены навстречу врагу. Иначе это не армия, а просто толпа, бесполезный
