сэкономить время, раздавали провизию веерно и постепенно, то есть к моменту, когда последний пехотинец или кавалерист получали свой паек, у первого он уже заканчивался.
Записи капитана подтвердили мои догадки. Паек выдавался на четыре дня, в основном крупой и вяленым мясом, которые каждый отдельный взвод варил в собственном котле.
Армия консервативна, в ней редко что-то меняется. Я давно пришел к выводу, что питание солдат — одна из наибольших проблем в войсках и в свое время немало времени провел в дискуссиях на эту тему с тем же Эрегором. Именно по этой причине в цитадели Мибензита не было интендантской службы в привычном виде — первым делом для наемников был организован отдельный стол и назначены вечно дежурные по кухне. Именно по этой причине у Эрегора, да и других темных эльфов, в отрядах всегда были назначенные повара.
Мне не зачем убивать тысячи собственным мечом, если я могу просто заморить их голодом.
Полог палатки дрогнул, и внутрь скользнула темная тень. Отблеск красновато-оранжевых глаз, абсолютно неслышные шаги.
— Посчитала? — спросил я.
— Да. Вокруг обоза три десятка человек, причем половина спит на посту, — ответила Лиан. — Они совершенно беспечны, пройти к телегам не составит труда.
— Никто в здравом уме не будет атаковать лагерь армии, — ответил я. — Отсюда и беспечность. Для малого отряда это самоубийство, большой — просто не может подойти незамеченным. А нас вообще всего двое.
Я улыбнулся девушке, Лиан же только хищно оскалилась в ответ. Интересно, как она отреагирует, если я скажу ей, что сейчас эльфийка была крайне похожа на столь раздражающего ее Эрегора? Опальный советник скалился один в один, когда речь заходила о возможной бойне.
Удивительно, насколько кровожадными становятся люди на войне, даже если в обычной жизни они были сдержанны и кротки. Нет, есть отдельные категории воинов, которые или замыкаются в себе, или имеют вид отрешенный и почти скучающий. Лиан же сейчас находилась в состоянии боевом и довольно агрессивном. Череда оглушительных побед, мы без устали преследовали фуражные команды на всем пути следования, вырезая солдат Мордока, словно скотину.
Основная причина, по которой почти никто не выжил — недооценка наших способностей. Двоих недостаточно для того, чтобы обратить целую дюжину в бегство, но к моменту, когда численное превосходство мародеров сходило на нет, бежать уже было поздно. Мы жестко били по всадникам и лошадям, а я постоянно прибегал к помощи падших душ, чтобы задержать беглецов.
Единственное — я не пользовался призванными демонами. Маленькая игра с войском Мордока, в записях капитана интендантов этого не было, но я уверен, они думали, что это какая-то банда или отряд наемников.
Конечно же, генерал армии знал о моем существовании, но если Леннор так же высокомерна, как и все прочие слуги Фангороса, то ей и в голову не могло прийти, что я прибегну к столь мелочным и недостойным звания великого колдуна методам.
Но к чему мне устраивать магическую бойню, зачем мне пытаться уничтожить армию противника одним ударом? Я могу нанести десятки тонких порезов, ударить по сухожилиям и потом просто наблюдать, как армия захватчиков тихо умирает, истекая кровью. Обездвиженная, обессиленная, деморализованная. Подобная тактика намного лучше соотносится с моим представлением об эффективности, чем пустая растрата сил. Кроме того я смогу сохранить в тайне свои способности, не буду раскрывать всех карт. Мне потребуется вся моя мощь в тот момент, когда я подойду к стенам Каламета за головой Мордока.
Это была другая, пока нерешаемая проблема и всеми своими действиями я только усугублял ситуацию. Я бы мог собрать армию из наемников — обычное дело, если подумать — и, усилившись отрядами темных эльфов, отправиться на север. Вот только на первых у меня не было денег, а вторые не горели желанием вступать в прямой конфликт. Полководец без войска, я своими руками закапывал все предпосылки для того, чтобы люди пошли за мной.
Я понимал это с самого начала, но сейчас, когда я наблюдал войско Мордока, если верить записям интендантов, численностью в шесть тысяч человек, это понимание становилось только острее. И что делать с этой пустотой мотивации я не представлял. Позволить войску захватчиков дойти до крупных городов, а потом отбить их у Мордока? Принять бой со стен Мибензита, в любой момент ожидая удара Леннор или Святого Престола мне в спину? Неужели придется в одиночку двигаться на север и все делать самому?
Сокрушать армии мне не впервой, но у всего этого есть одна большая проблема, с которой я в полный рост столкнулся еще во времена войны в Садах Армина против Трех Орденов.
Я один.
Я не могу быть в нескольких местах одновременно.
И это проблема.
Мне нужна армия, хотя бы в семь-восемь сотен обученных воинов. Мне нужна армия, которая будет способна оттянуть на себя часть усилий врага, пока я делаю основную работу.
Но все, что у меня сейчас есть, это моя магия и Лиан.
— Пойдем, — тихо сказал я эльфийке. — Время устроить разгром.
Чтобы уничтожить обоз, мне придется раскрыться. Но то, что охота за фуражистами и мелкие укусы, которым подвергалась армия на марше, дело рук колдуна, станет просто последней каплей.
Все было готово. Лиан добыла нам несколько жертв, расчертила базовый контур второй печати. Немного криво, тут ей не помог даже острый эльфийский глаз и твердая рука, но возиться в темноте самому мне не хотелось, а вспышки магического пламени, которым бы я мог высечь заклинание самостоятельно, привлекли бы ненужное внимание.
Оглушенных пленников я разложил в вершинах треугольника, а сам взялся за кинжал. Конечно, было бы лучше, если бы они были в сознании, но надо действовать тихо.
— Отойди, — скомандовал я Лиан, поднимая первую жертву за волосы и запрокидывая назад голову солдата. — И следи, чтобы мне не помешали.
Эльфийка коротко кивнула и тут же растворилась в ночной темноте, я же окинул взглядом окружавшие меня повозки, среди которых мы и подготовили печать.
Довольно простое, но эффективное заклинание стены огня. Когда я закончу, земля вокруг меня вспыхнет магическим пламенем, а кровь жертв, что прольется
