— Я люблю тебя…
Вот тут я не смогла промолчать!
— Я видела, как ты меня любишь… — не смогла удержаться от явительного замечания.
— Ладно. Заслужил.
Ну, ещё бы! Встала, собираясь уйти.
Он поймал за руку, разворачивая к себе.
— Не уходи…
— Ты, наверное, обознался. Я не Дина. — сама съежилась от своего же голоса.
— Твою мать! — рявкнул — Да хочешь, я на колени перед тобой встану? Умолять тебя буду? Хочешь? Нет? Тогда просто скажи, что мне сейчас сделать?
— Отпусти меня. — пропищала.
Он отпустил, но я не ушла. Ему этой заминки хватило чтобы рвануть меня на себя.
Я буквально впечаталась в него. Мгновение, и его губы находят мои. Грубо впивается, как голодный зверь.
Вся злость, что мариновалась в моей голове два дня, сейчас забурлила с удвоенной силой, но это не помешало мне ответить на поцелуй и теперь уже самой начать целовать его.
Как же я соскучилась! Как мне не хватало его, эти чёртовы два дня…
Его руки вовсю сжимали мои ягодицы. А я млею под этими ласками и хочу большего, прямо сейчас!
Да что же это такое?! Он меня предал, а я готова ноги раздвинуть по первому же его зову. Отталкиваю его.
— Оставь меня. — Крикнула и сама же помчалась вглубь сада, безуспешно пытаясь спрятать слезы и заставить себя не плакать.
Он быстро догнал, прижав к себе так, что никакие мои брыкания не помогали вырваться.
Отпустил, лишь когда у меня закончились силы. Развернул к себе и опять поцеловал. Теперь уже нежно. Взял в ладони моё лицо, обсыпал его поцелуями. Я больше не хотела вырываться, обвила руками его талию и сдалась на волю победителя. Хотя бы ненадолго, хочу опять стать счастливой, любимой, желанной…
Его ласки становятся смелее, как и мои. Вот он уже прижимает меня к какой-то статуе и начинает задирать подол платья. А я кусаю губу от досады, что подол очень длинный, Дима путается в нем, чертыхается.
Я в чулках, когда Дима понимает это, он чуть не захлопал в ладрши от восторга.
А мне уже больно от того, как сильно я хочу почувствовать его внутри себя!
Сажает меня на основание этой самой, многострадальной статуи и одним резким толчком врывается на всю длину. Вскрикиваю, от столь грубого вторжения, еле сдерживаюсь чтобы не закричать! Стон Димы более сдержанный, но во мне он вызвал новую волну возбуждения.
— Моя девочка… как же сильно я тебя люблю… — прошептал, не переставая двигаться, то ускоряя, то замедляя темп.
Мои руки уже давно гладят его под рубашкой.
Резко выходит, стаскивает меня за собой и заставляет наклониться вперёд, опираясь руками о постомент.
Провел языком по моей шее, вверх, задев ухо, пропустив волну дрожи по всему телу, стоя за мной, вошёл сзади. Теперь он не торопился. Ускорился лишь когда почувствовал, что мой оргазм близко.
Мы достигли пика почти одновременно. А потом долго стояли прижавшись друг к другу.
— Мне нужно идти… — я прервала молчание первая.
Освободилась из его рук. Начала приводить себя в порядок, как и Дима.
Завидую мужчинам. Рубашку поправил, штаны застегнул и готов. Не то, что нам, девочкам. Причёску поправь, платье разгладь… а макияж?! Что с макияжем делать?! Я даже представить боюсь что у меня с лицом тварится.
Однако, надо возвращаться и как-то прошмыгнуть в дамскую комнату, чтобы хоть во что-то приличное себя превратить.
Сделала шаг в сторону дома.
— Кать…
— Меня родители ждут. — продолжал смотреть на меня виновато, аж простить хочется… — То, что случилось… — осеклась. — Я не простила. Не могу. — сказала на выдохе.
Выражение его лица невозможно передать словами…
Развернулась и пошла дальше… В этот раз он меня догонять не стал.
У дверей меня ждала Лида. Шикарная Лида! Я её такой не видела. В облегающем темно-зелёном платье, чуть выше колена, с причёской и маленьким клатчем в руке.
— О как. — единственное, что сказала она, увидев меня и прежде чем схватить меня за руку и увести в дамскую комнату.
— Умывайся. Подправлять тут нечего. — она закрыла дверь на замок и вы тряхнула из сумочки косметику. — "Как было", точно не смогу, но человека тебе на лице нарисовать, вполне осилю! — подмигнула она.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ну, да, этот ужас точно надо смыть.
Через несколько минут, взглянув на меня, ни кто бы и не подумал, что ещё недавно я напоминала пугало.
Прическа, к счастью, вовсе не пострадала, хвала золотым рукам парикмахера, как и платье.
— Знаю, что это не мое дело, но вам с Димой удалось поговорить? — вот сейчас по Лиде видно, как она переживает.
— Угу. — я кивнула, опустив глаза, чувствуя, как щеки заливает краска.
О, да! Мы поговорили!
— Понятно… — она с досадой на лице поджала губы, но не стала давать советов и лезть.
— Лид, а ты бы простила? — я не удержалась от вопроса. Ведь я как раз и хотела чтобы она залезла и засыпала меня советами.
— Для начала, я знаю лишь то, что сказал мне Дима. Меня там не было, свечку не держала…
— А что говорит Дима?
— Вы ж поговорили. — она непонимающе нахмурилась. — А. Понятно. — наверное по моим пунцевым щекам догадалась. — Он говорит, что сам не понимает как так получилось. — цокнула языком — Так себе, объяснение.
Кивнула в знак согласия.
— Мне Дина рассказала…
— Стоп. — она встала. — Ты что, говорила с Диной? Один на один?
— Она сказала, что…
— Он её любит, а ты так — пустяк… — укоризненно покачала головой.
Лида встала рядом со мной.
— Доля правды в этом есть. Димка в самом деле был когда-то в неё влюблен. Но сомневаюсь, что любит до сих пор.
— Но это видео… до сих пор перед глазами стоит…
— Значит ещё не время. Может вам и нужно порознь побыть.
— Думаешь?
— Думаю. Но решать вам.
— Он сильно переживал?
— Кирилл сказал, что такими темпами он ему раньше срока начальника службы безопасности угробит. Пока не подтвердили что ты дома с родителями, Дима всех на уши поднял. Домой не уходил.
— Он знал, что я тут буду? — догадалась я.
— Конечно. Хотел убедиться, что у тебя все хорошо, вот и вынул всю душу Кириллу, чтоб его сюда взяли.
— Ммм… — протянула я.
— Я не знаю что его сейчас связывает с Диной, но если бы ему было безразлично, не стал бы он так носиться. Тем более, что относительно неё он выразился однозначно.
— Это как?
— Проще говоря, он её послал, сейчас узнает, можно ли как то на законных основаниях от неё отгородиться. По-моему там никакой любовью и не пахнет. — выпрямилась, поправила свое платье — Ладно. Пошли.
35
— Где ты запропастилась? — встретила меня мама и подхватила под руку.
— Мы уходим. — холодно отрезал отец, невесть откуда взявшийся за моей спиной.
— Так вечер в разгаре! Ситдиков не оценит, если мы сейчас уйдём! — возмутилась мама. — К тому же, его сын интересовался нашей Катей. — это она прошептала ему и мне с горящими от энтузиазма глазами.
Отец стиснув зубы взял меня за локоть и потащил к столам. Значит, ранний уход откладывается…
Громадный зал, сотни гостей, живая музыка. Телохранители вдоль стен. Сын хозяина, который на самом деле очень воодушевился увидев меня. Симпатичный, и, должна заметить, приятный парень, мой ровесник. Но после двадцати минут общения и одного танца, его интерес ко мне поугас. И юноша удалился под благовидным предлогом.
Когда же этот вечер закончится…?
Дима стоит недалеко от меня, так как Кирилл и Лида сидят за соседним столиком. На меня он практически не смотрит, но я все равно напряжена, есть не могу, пить не хочу.
Родители раздражают. Мама весь вечер кивала на молодых людей, рассказывая о их исключительных достоинствах! Точнее о их семьях. Пыталась заставить меня выпить и расслабиться, подключить к другим, не менее раздражающим, беседам.
Отец же был занят партнёрами, или кем все эти люди ему там приходятся, но бросал на меня недовольные взгляды, от которых становилось ещё больше не по себе…
