и принюхался к печенью, предложенному Алликом. – Какой кошмарный запах!
– Э-э-э, – протянул Аллик и разом поник.
– Мастер Аллик, я вам говорил, – пояснил Вен-Делл. – Я падальщик и убежденный мясоед. Эти… творения… мне не по вкусу. Но, возможно, вас может заинтересовать кругленькая сумма в обмен на одну из ваших масок?
– Что? – Аллик невольно схватился за маску, по-прежнему водруженную на лбу. – Мою маску?
– Кандры тут обсуждали ваши маски. Многие считают, что они настолько же неотъемлемая часть вас, как волосы или ногти. Фактически продолжение вашего скелета. Таким образом, мы решили начать собирать их для будущих тел. Есть у вас какие-нибудь на продажу?
– Ну… – Аллик задумался. – Странный вы человек.
– Я вообще не человек, – поправил Вен-Делл. – Предложение в силе; сообщите, если захотите обсудить. Разумеется, маска мне понадобится только после вашей смерти. Если вы столь же упрямо будете проводить время с этой компанией, за этим дело не постоит.
Вен-Делл подошел к Ваксу и протянул руку.
– Можно взглянуть?
Вакс тяжело вздохнул и повернулся к бункеру, где собирался проводить эксперимент. Достал треллиумовый штырь и отдал Вен-Деллу. Кандра посмотрел треллиум на свет.
– Думала, вам нельзя к ним прикасаться, – заметила Стерис, не поднимаясь из-за стола.
– Ошибаетесь, леди Ладриан, – ответил Вен-Делл. – Этот штырь не принадлежал кандре, а значит, трогать его не запрещено.
– Я его не отдам, – поспешил предупредить Вакс. – Мне нужно его изучить.
– К несчастью, я и не собирался его забирать, поэтому нам не суждено увидеть, как вы будете мне мешать.
– Вам он не нужен, потому что не принадлежал кандре? – уточнил Вакс. – В отличие от тех, что были у Лесси. Их-то вы у нас украли.
– Вы отдали их добровольно.
– Я был не в том эмоциональном состоянии, чтобы делать что-либо добровольно, – парировал Вакс. – Мне по-прежнему хочется знать, насколько этот металл, треллиум, повлиял на случившееся с ней.
– Поведение Паалм было прямым следствием ее решения извлечь один из штырей, – сказал Вен-Делл. – Треллиумовые штыри могли усугубить ее состояние, но не были первопричиной.
– А Гармония намекал на иное.
Вен-Делл покрутил штырь, но ничего не ответил. Вместо этого качнул головой в сторону бункера.
– Чем занимаетесь?
– Хотел размягчить гармониум электричеством. – Вакс указал на приборы: устройство подачи мощного тока, подсоединенное к крошечному фрагменту гармониума, покрытому маслом для защиты от коррозии. – Подобраться ближе к разделению пока не получается.
– Его нельзя разделить, – сказал Вен-Делл. – Пока Гармония остается Гармонией. Я это уже объяснял.
Подошла Стерис с планшетом, и они с Ваксом переглянулись. Это правда: гармониум фактически не был сплавом. Однако внутри Гармонии одновременно находились и Разрушитель, и Охранитель, а следовательно, этот металл был одновременно атиумом и лерасиумом, соединенными вопреки научным обоснованиям.
Казалось логичным, что его можно было разделить. Однако опыты с кислотой не увенчались ничем. Различные способы нагревания с целью заставить металлы разделиться, пребывая в жидком состоянии, тоже не дали результата. Электролиз не помог.
Как и еще десяток манипуляций. В какую-то минуту Вакс начал терять мотивацию для работы над проектом. Но из всех опытов, что они пробовали, пропускание тока через металл оказалось наиболее действенным. Вакс запустил прибор и даже не стал закрывать дверь бункера. Он достаточно часто проводил этот эксперимент, и был уверен, что лишние предосторожности ни к чему.
Кусочек гармониума нагрелся. Подошли Мараси с Алликом, наблюдая за тем, как фрагмент начинает светиться изнутри. Затем Вакс активировал другую часть прибора, которая разделила металл надвое.
Гармониум был пластичным металлом, особенно при нагревании. В размягченном состоянии он становился более стабильным и не так резко реагировал на воздух. Как будто… как будто превращался в иную субстанцию.
Прибор продолжал пропускать ток через специальные зажимы, которые теперь сдвинулись и начали растягивать металл. Продолжая эксперимент, можно было разделить фрагмент гармониума надвое, что само по себе не столь удивительно. Но прибор был настроен так, чтобы растянуть металл на несколько шестнадцатых дюйма и остановиться. В конечном итоге получались два шарика гармониума, соединенные между собой тонкой нитью металла.
– И зачем это? – спросил Вен-Делл.
– Смотрите, – ответил Вакс.
С помощью затемненных очков видно было лучше. Через несколько секунд металл начал перестраиваться. Левый шарик засветился бело-голубым, а правый стал причудливо-серебристым и зеркальным. Его поверхность казалась удивительно гладкой, как у жидкой ртути.
– Это?.. – спросила Мараси.
– Нет, – ответил Вакс. – Если сейчас разрезать его пополам, то, когда остынет, останутся два куска гармониума. Но в этом состоянии металлы почти разделены. Левая половина – почти чистый лерасиум. Правая… соответствует описанию атиума.
– Кажется, ему хочется разделиться, – заметила Стерис. – Он как будто готовится к этому.
– Разрушитель и Охранитель, – прошептала Мараси. – Атиум и лерасиум.
– Думаю, поэтому гармониум так нестабилен, – объяснил Вакс. – Гармония ведь мало во что может вмешиваться? Он сам говорил: два его аспекта противоборствуют друг с другом, мешая принимать решения и как-либо влиять на события.
– Он попросту находится в равновесии, – ответил Вен-Делл. – В равной степени ощущает потребность защищать и позволять вещам разрушаться естественным образом.
– Что ж, – сказал Вакс, – зато у нас тут есть другой бог, которому никакое равновесие не мешает. Сперва я сомневался, но Мараси меня убедила.
– Вен-Делл, этот Трелл опасен. – Мараси сощурилась от яркого света. – Мы должны вмешаться. Нельзя полагаться на Гармонию.
– Почти убедили, – признался Вен-Делл. – А что скажете про записку?
– Ничего не понимаю, – ответила Мараси. – Никакой конкретики.
Вакс покосился на нее.
– Я объясню, – сказала она, – но сперва… продолжим? – Она кивнула на бункер, у которого все столпились.
– Что ж, – Вакс забрал треллиумовый штырь у Вен-Делла, – мы заметили, что этот металл отталкивает все формы Инвеституры, а сильнее всего – гармониум. Я подумал… что, если растянуть фрагмент, как я сделал сейчас, а затем разрезать его с помощью треллиума? Оттолкнет ли это две части сильнее и позволит ли отделить атиум от лерасиума?
Он окинул взглядом собравшихся.
– А какова вероятность… что дело закончится взрывом? – спросил Аллик.
– Учитывая, что мы имеем дело с гармониумом? – ответила Стерис. – Я бы сказала, крайне высокая. Но попробовать стоит.
– Для чего нам еще бункер? – добавил Вакс. – К тому же фрагмент гармониума крайне мал. Сколько в нем может быть энергии?
Вопрос остался без ответа.
– Итак… – предположил Аллик, – нам лучше выйти и держаться от него как можно дальше, ага?
– Ага, – согласилась Мараси.
Вакс перевел дух и кивнул.
– Поставлю таймер, – сказал он. – Подвал укреплен таким количеством бетона, что можно целое шоссе замостить, так что наверху должно быть безопасно.
– Может, попросить кандру провести эксперимент? – предложила Мараси. – Они ведь практически бессмертные.
– Практически, – заметил Вен-Делл, – не значит «абсолютно», мисс Колмс. Меня попросили помочь вам с вашей, с позволения
