– Аманда, Аманда, – сказал он. – Ты очень талантливая девушка. Ты очень харизматична, и ты пишешь хорошие песни. Но ты тратишь слишком много времени на фанатов и Интернет. В скором времени ты должна сосредоточиться на написании хита, на котором ты заработаешь много денег. Я верю в тебя. Мы не отпустим тебя.
Потом он подмигнул мне.
Я написала о них в блоге. Я пожаловалась на них открыто в прессе. Я написала им песню-послание Please Drop Me[23] на музыку Moon River, исполнила ее и попросила фанатов записать выступление и выложить его на Youtube (они помогли). Компания проигнорировала это.
Тем временем расцвела эпоха скачивания.
Так как я открыто писала о том, что хочу бежать из компании, и объяснила, что мы не получаем прибыли от купленных в магазинах дисках (к тому моменту было очевидно, что мы не вернем наш аванс) на автограф-сессии стал происходить интересный феномен. Люди начали давать нам деньги.
– Я знаю, что это незаконно, но я скопировал диск у своего друга. Я знаю, что ты ненавидишь компанию и прочее… Я просто хотел дать тебе эти десять долларов. Мне понравился альбом.
– Я несколько месяцев скачиваю ваши песни и не знаю, как отплатить вам. Вот двадцатка. Я прочитал, что вы не получите деньги, если я пойду в магазин и куплю альбом, поэтому вот.
– Мне стыдно, но я слушаю ваш диск, который я скопировала у друга. Вот пять долларов. Я знаю, что это немного, но я не могу избавиться от этого чувства, что ничего за них не платила.
Некоторые даже доставали чековые книжки и выписывали нам чеки на те суммы, которые они считали, что «должны» нам.
Я была приятно удивлена, я брала каждый доллар. Я работала стриптизершей и живой статуей – я привыкла брать деньги с достоинством. Я никогда не отказывалась, я просто брала деньги, которые нам давали и была благодарна, что могла поблагодарить за это каждого.
Спасибо.
Спасибо.
Спасибо.
* * *
Но компания все равно не отпускала нас.
Просьбы не работали.
Наконец я решилась на ложь.
Я не люблю врать.
Когда у нас во время тура была остановка в Лос-Анджелесе, наш A&R-менеджер Фредди (Дейв был давным-давно уволен) тоже был в городе. Я позвонила ему и назначила встречу.
За десять минут до его прихода я выпила виски. Другой бокал я вылила на футболку. Когда он подъезжал к дому моих родственников, в котором я остановилась, я прополоскала горло. Виски. In vino veritas, я подумала, что если он увидит, что я пьяная, то поверит мне. Я села к нему в машину, обняла его и сказала, что ужасно чувствовала себя из-за напряженных отношений с компанией. Мне было очень жаль. Я начала икать.
За ужином я спросила Фредди об отцовстве. У него были дети, и он с радостью поделился своими историями. Я слушала с затуманенным взором.
В конце концов за десертом я начала свою, на мой взгляд, неконтролируемую истерику. Фредди сидел с тревогой, я сказала ему, что хотела семью и ничего больше. Сказала, что устала от гастролей, устала играть. Я сказала, что если забеременею, то компания посчитает меня провалом. Я хныкала за бокалом мартини, слегка раскачивалась, и вытирала нос о рукав платья.
– Нет, нет. Ох… Аманда, – подбадривал меня Фредди, положив свою руку на мою. – К твоему сведению, этого никогда не случится. Мы вложили в тебя столько энергии и времени, потому что мы верим в тебя. Хорошо? И во всю твою карьеру. Сейчас, может, и непростое время, но не надо сдаваться. Именно поэтому мы не отпускаем тебя. А если ты хочешь иметь детей, то мы не против. Это никак не повлияет на твои отношения с компанией. Никогда.
– Правда? – сказала я с сопением.
– Правда, – добродушно ответил Фред.
– Хорошо. Пожалуйста, пожалуйста, пусть это останется между нами, хорошо? Пожалуйста, никому не говори об этом. Обещаешь?
Он пообещал и отвез меня обратно домой. Я позвонила Нилу.
– Я только что притворялась пьяной и врала всю ночь своему менеджеру, что хочу детей. Это было очень-очень мерзко.
– Я люблю тебя, моя не по-настоящему пьяная девушка, – сказал он. – Сработало? Из тебя вышла хорошая врунья?
– Я заслужила чертов Оскар. Я реально плакала. На уровне Мэрил Стрип, – рассказала я ему.
Месяц спустя я получила письмо от адвоката.
Компания отпустила меня.
КЛЯНЕШЬСЯ ЛИ ТЫ ГОВОРИТЬ ПРАВДУ, ТОЛЬКО ПРАВДУ И НИЧЕГО КРОМЕ ПРАВДЫ, ТАК ВПЕРЕД, НЕГР (СПАСИБО N.W.A)
Когда мне было шесть лет, моя сестра ЭлисонПопросила печку на день рождения.Мини-печку, в которой можно реально готовить.Моя мама была доброй и купила ей ее,Элисон нужен был повод, чтобы испечь что-нибудь.Она ворвалась в мою комнату, схватила меня и сказала:«Я испекла торт, мы пойдем к соседям, к Сэму Вайнштейну, и ты выйдешь за него замуж».
Торт был подгорелымИ ужасным на вкус,Она заставила меня поцеловать егоВ губы.Сейчас мне тридцать три,К счастью, не замужем,У меня нет планов на жизнь, и я хочу это так и оставить.Я целуюсь только с одной целью:Тебе нравится поцелуй? Тогда я даю свое разрешение.
Я провела слишком много времениЗа тем, чего я не хотела делать,И если я хочу все время целоваться,Можешь не сомневаться, что я буду это делать.
Когда мне было девять, я была неудачницейРебята в классе не любили меня,Мелани Чоу была самой жестокой,Моя мама заставила меня пойти к ней на вечеринку.
Никто со мной не разговаривал, я тихо сиделаИ рисовала карандашами на салфетке Мелани, насаженную на вилы,Ее ноги ели львы.
Торт был вкусным,Я взяла кусочек домойИ устроила свою вечеринкуВ моей комнате.
Теперь у меня есть друзья, и я не такая неудачница,Но я постоянно хожу в бары и сижу там,И заказываю красное вино, и пишу, и мне нравиться сидеть одной вокруг людей.Да, мне так нравится.
И я провела слишком много времени,За тем, чего я не хотела делать,Если я хочу сидеть здесь, писать и пить виноМожешь не сомневаться, что я буду это делать.
Да, я часто сюда прихожу.Конечно, я выпью еще.Да, я часто сюда прихожу.Конечно, я выпью еще.(Но мне необязательно разговаривать с тобой.)
Когда мне было семнадцать, я была королевой минетов, Училась у мастеров.Я была так занята доведением моего искусства до совершенства, что не знала, какую цель они преследовали.Сейчас я все еще королева минетов (более избирательно).Сейчас я не занимаюсь любовью, чтобы заставить людей любить меня,Но я не против поделиться своими способностями с миром.Мы все умрем, а минет хорош.
А когда мне было двадцать пять, я была рок-звездой,Но мне немного платили.Мне приходилось танцевать стриптиз,Чтобы подготовиться к выступлениям.Детка, они никогда не узнают,Какую выгодную покупку они совершили.
А если меня забудут,Я буду радоваться всему произошедшему.Надо мной до сих смеются,Но меня это не беспокоит,Я просто так рада слышать смех вокруг меня.
И я провела слишком много времениЗа тем, чего я не хотела делать.
Поэтому если я захочу пить одна В наряде пирата,Или выглядеть как лесбиянка,Или надеть шпильки и нанести помаду,Или спрятаться в монастыре,Или попробовать стать мэром,Или выйти замуж за писателя,Курить траву и порезать шины,Отпускать шутки, которые тебе не нравятся,Или разрисовать уток и уйти на пенсию,
Можешь не сомневаться, что я буду это делать.
An Evening With Neil Gaiman & Amanda Palmer, 2013
* * *
– Ты помнишь, что Джо говорил о лошади? – спросил меня однажды Энтони.
Джо был отцом Энтони, он появлялся как частый персонаж в его рассказах. Я обожала истории о том времени, когда он был маленьким.
– Хорошо, Энтони, – спрашивал Джо. – Ты хочешь быть умным? Или хочешь быть глупым?
– Я хочу быть умным, – отвечал мальчик Энтони.
– Хорошо, я расскажу тебе. Хочешь быть глупым? Делай то, что хочешь. Хочешь быть умным? Слушай меня, – И после этих слов Джо делился советом.
Пословица о лошади была одним из любимых высказываний Энтони.
– Одно дело, если хочешь, чтобы лошадь выиграла, – говорил ему Джо. – Другое дело – купить билет.
* * *
Каждый артист собирает воедино картину мира по-разному. Мы все начинаем со свежих ингредиентов, которые можно легко распознать из реалий жизненного опыта (расставание, палец, родитель, глаз, бокал вина), и кидаем их в творческий блендер.
Мои песни очень личные и интимные, многие из них описывают мой внутренний мир. Я выкапываю свой опыт из глубины и отражаю его на бумаге, иногда, как есть, иногда, немного приукрасив. Я выдумываю, чтобы защитить себя и других (однако мне все еще нужно пригласить нескольких бывших парней на ужин, чтобы попросить у них прощения). Обычно я смешиваю ингредиенты слегка, то есть свой блендер я обычно ставлю на низкую скорость. По шкале от одного до десяти, я ставлю на третью скорость. Если присмотреться, то можно разглядеть части компонентов: в финальном творческом гаспачо палец может быть искажен, но вы можете посмотреть в миску и увидеть, что он там плавает.
