Госпиталь им. Уолтера Рида первоначально предназначался для ветеранов войны, однако вскоре начал принимать и других пациентов столицы. Первыми его облюбовали представители Белого дома и Конгресса. Со временем он превратился в недорогую клинику для вашингтонской элиты, обеспечивавшую тем не менее высокий уровень медицинского обслуживания. Ветеранов же среди пациентов клиники почти не было, ввиду отсутствия военных действий. Основную массу пациентов составляли служащие федеральной полиции. Попадая в клинику, работники Бюро не соприкасались с полицейскими. Для них был отведен изолированный блок, что позволяло обеспечивать надлежащие меры безопасности.
Доктор Марша Эвергуд уже поджидала в приемном отделении. Она с отвращением и скепсисом взглянула на пришельцев, Дока и Чудика, однако ничего не сказала, а сразу повела к лифту. Такого зрелища клиника наверняка еще не видела: за врачом прошествовали пара пришельцев и трое пациентов в сопровождении бригадира Хильды Морриси. Клиника уже успела подготовиться к их встрече. Посторонних лиц удалили. Здание словно вымерло — нигде ни живой души: ни в лифте, в котором место лифтера занял служащий Бюро, ни в больничных коридорах, которыми их вели в операционную.
На сей раз операционная оказалась самая настоящая. Разница между ней и штабной Пыточной заключалась прежде всего в том, что здесь действительно стоял операционный стол и прочая медицинская техника, тихонько урчащая и пощелкивающая, а стекло, отделявшее операционную от галереи, было обыкновенным прозрачным стеклом. И за ним никаких наблюдателей.
Доктор Эвергуд заняла позицию у изголовья операционного стола и воззрилась на Дока.
— И как вы намерены это делать? — обратилась она к присутствующим.
Док не ответил. Он стоял с отрешенным видом, словно не имел к происходящему ни малейшего отношения. Чудик же с хозяйским видом принялся перебирать инструменты. Окончив это занятие, он презрительно поморщился.
— Фу! Как все примитивно, — вздохнул он. — Тем не менее мы постараемся сделать все от нас зависящее.
Все от нас зависящее. Эта фраза отнюдь не привела Даннермана в восторг. У Пэтрис и Пэт из груди вырвался сдавленный звук. Значит, он не одинок в своих опасениях.
В операционной в полной готовности — в перчатках и масках — уже находились пятеро ассистентов. И хотя Даннерман видел только их глаза, во взгляде ассистентов читался неприкрытый ужас — где это слыхано, чтобы невесть откуда прилетевшие уродцы перебирали немытыми лапами стерилизованный хирургический инструмент! Какую инфекцию они приволокли с собой? Как сюда вообще могли попасть все эти люди — Даннерман, Хильда, обе Пэт — прямо с улицы, в одежде, кишащей микробами, без масок, оскверняя своим дыханием прокварцованную операционную?
Доктор Эвергуд и Чудик немного посовещались вполголоса.
— Анестезия? — во всеуслышание удивился Чудик. — Разумеется, никакой необходимости. Я имею в виду вашу анестезию.
— О Господи, — вырвалось у Пэт. Чудик обернулся к ней:
— Я чем-то встревожил вас? Смею заверить, ваши опасения абсолютно беспочвенны. Мой носильщик предельно компетентен в области медицины. Он не причинит вам ни малейшей боли.
Чудик умолк, словно какое-то время бессловесно общался с Доком.
— Он готов приступить к операции. Кто желает быть первым? Даннерман вопросительно посмотрел на женщин. Обе Пэт ответили ему тем же.
— Значит, я?
Чудик не стал возражать.
— Что ж, отлично, — произнес он. — Агент Даннерман, будьте любезны, займите лежачее положение на этом устройстве. Лицом вниз, так будет удобнее. Да-да, благодарю вас. Доктор Эдкок, вы обе, если желаете, можете подойти ближе и наблюдать за ходом операции. Если же нет, подождите своей очереди в коридоре, хотя, мне кажется, операция стоит того, чтобы ее посмотреть. Простите, что вы делаете с агентом Даннерманом?
Даннерман почувствовал, как ему чем-то обкручивают голову — за дело взялись прыткие ассистенты.
— Ему изолируют операционное поле, — пояснила доктор Эвергуд.
— В этом нет ровно никакой необходимости. У меня к вам еще один вопрос, агент Даннерман. Если желаете, вместо симуляции воспоминаний мы готовы восстановить вам память о реальных событиях. Должен предупредить, что это несколько удлинит время операции. Не желаете? Отлично. Что ж, можно приступать.
И операция началась. По крайней мере так предположил Даннерман, ощутив сначала легкое прикосновение пальцев Дока к затылку, а затем короткую колющую боль…
После чего раздался голос Чудика:
— Вот и все, можете вставать. Которая из докторов Эдкок желает быть следующей?
Рядом с операционным столом, держа в руках завернутый в хирургическую салфетку металлический предмет, в немом изумлении застыла доктор Эвергуд, а рядом с ней, в не меньшем изумлении, если не в ужасе, — обе Пэт.
Один из ассистентов взял Даннермана за руку и повел в реанимационную палату. Оказавшись за дверями операционной, он стащил с лица маску и, посмотрев на своего пациента, растерянно произнес:
— Ни хрена себе…
Реанимационная оказалась импровизированной — в обычное время здесь располагался солярий для амбулаторных пациентов. Что, впрочем, почти не меняло дела: судя по всему, в реанимации Даннерман не нуждался. Сегодня же амбулаторных больных ожидало небольшое неудобство. Им было сказано, что весь этаж арендован заместителем директора Бюро.
Даннерман удивился, увидев, что здесь его уже поджидают двое — другой Даннерман и Пэт, но не из тех, что сейчас находились в операционной, и не беременная Пэт-5. Даннерман не сразу сообразил, что это, должно быть, Пэт-1. Он до сих пор с трудом различал их.
Ассистент в растерянности смотрел то на одного, то на другого, затем покачал головой.
— Нам будут нужны ваши анализы и рентгенограммы, пока можете подождать здесь.
И ушел, все еще качая головой.
— Ну, как ты? — поинтересовалась Пэт.
— Вроде нормально, — отвечал Даннерман, потирая затылок. — Только не спрашивай меня, как все было. Я спал.
— Дай взгляну, — потребовала она, и Даннерман послушно наклонил голову. Его двойник и Пэт-1 принялись рассматривать место, где, по идее, должна была находиться хирургическая повязка. Только ее там не было.
В «реанимационную» вошла Пэтрис, как и Даннерман, потирая на ходу затылок. Правда, ей было что сказать в ответ на их вопросы, ведь она наблюдала, как Док колдовал над Даннерманом.
— Мне было плохо видно, — извинилась она. — Док вроде бы как воспользовался парой скальпелей, чтобы сделать разрез, затем залез в рану пальцами своих коротких вспомогательных рук и какое-то время в ней ковырялся. Недолго. После чего извлек металлическую штуковину и передал ее доктору Эвергуд. Я не видела, как он зашивал рану.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
