— Мне было плохо видно, — извинилась она. — Док вроде бы как воспользовался парой скальпелей, чтобы сделать разрез, затем залез в рану пальцами своих коротких вспомогательных рук и какое-то время в ней ковырялся. Недолго. После чего извлек металлическую штуковину и передал ее доктору Эвергуд. Я не видела, как он зашивал рану.
— Можно мне посмотреть? — попросил ее Даннерман. Пэт послушно наклонила голову.
Смотреть было не на что. Чуть ниже линии волос на шее виднелась пара бледных розоватых полосок, и все, да и те исчезали буквально на глазах.
Вновь открылась дверь. В палату вошла не та Пэт, которой тоже предстояла операция, а беременная Пэт-5. Она только что вернулась с гинекологического обследования и, судя по ее виду, была вне себя от злости.
Для Даннермана беременность Пэт Эдкок — беременность любой Пэт Эдкок — казалась вещью не менее абсурдной, чем «жучок» у него в голове или те уродцы, что эту штуковину ему имплантировали. А вот судя по реакции других Пэт, они не видели в ситуации ничего ненормального. Женщины тотчас усадили Пэт-5 на стул, а сами сгрудились вокруг нее.
— Давай рассказывай, — потребовала одна из них.
Пэт-5 пожала плечами.
— По их словам, я уже немолодая, но здоровая первородящая. Мне предлагали ультразвуковое исследование и еще какую-то ерунду, однако я отказалась. Сказала, что предпочитаю собственного врача, который знает меня, то есть нас, уже много лет.
— Правильно, — поддержала ее Пэтрис. — А как насчет… Она посмотрела на обоих Даннерманов и понизила голос, чтобы те не слышали ее вопроса.
Не иначе как обсуждают какие-то интимные детали беременности, решил Даннерман. Прислушиваться он не стал, однако притворился, будто прислушивается. И вовсе не потому, что его интересовало, как беременная Пэт-5 переносит утренние приступы тошноты или как там у нее дела с мочеиспусканием. Все объяснялось гораздо проще. Даннерману меньше всего на свете хотелось вступать в разговор с собственным двойником, который, судя по всему, также чувствовал себя не в своей тарелке.
Бюллетень Федерального резервного банка
Сегодня утром рекомендуемая поправка цен на инфляцию составила 0,74 %, что соответствует годовому уровню в 532 %. Председатель Федерального резервного банка Уолтер С. Беттгер выразил тревогу по поводу этого увеличения, которое, по его заявлению, является не чем иным, как «результатом всеобщей истерии по поводу последних событий и отнюдь не отражает истинное состояние экономики, хотя может повлечь за собой дальнейшие поправки банковского процента».
Отважившись взглянуть на своего двойника, Даннерман обнаружил, что и тот посматривает в его сторону так же растерянно и тревожно.
— Черт побери, Дэн! — не выдержал наконец второй Даннерман, встал и пересел ближе к первому. — Сдается мне, рано или поздно нам придется поговорить начистоту.
— Выходит, что так, — нехотя согласился «настоящий» Даннерман и предпочел начать с самой безобидной темы: — С тобой уже беседовали насчет денег?
— А как же. Сказали, что еще ни разу не сталкивались с подобной ситуацией и поэтому не знают, кому и сколько причитается.
— И со мной та же история.
Бородатый Даннерман смотрел на одну из Пэт — ту, которая ему приглянулась, — и «настоящий» решился задать более личный вопрос:
— Вы никак собираетесь пожениться?
В ответ бородатый Даннерман одарил его сердитым взглядом, а затем пожал плечами.
— Мы еще об этом не говорили, но уж коли зашла речь, то почему бы нет? Смешно, не правда ли?
Смешного было мало. Вернее, совсем не смешно, особенно если учесть опыт общения Даннермана с Пэт Эдкок. Наоборот, очень даже странно. Ведь перед отлетом на орбитальную станцию между ними не было абсолютно никаких теплых чувств. Скорее, они едва выносили друг друга.
Дэн-2 имел в данный момент слегка сконфуженный вид.
— Дело в том, — неуверенно начал он, — что Анита… В общем, та девушка, с которой я, то есть мы с тобой встречались… раньше она мне очень нравилась, но потом мы с Пэт почувствовали друг к другу симпатию. Я имею в виду там, на станции. Когда нас держали в плену. Мне, конечно, стыдно перед Анитой, я мог бы уделять ей побольше внимания, бывать с ней почаще — ты сам знаешь, что я имею в виду. Кстати, ты ее с тех пор видел?
Что ж, это был вполне резонный вопрос. Даннерман почувствовал, что краснеет, причем не от стыда, а от злости. Его — ну кто бы мог подумать — мучила ревность! А также малоприятная мысль о том, что двойник, этот совершенно чужой ему человек — правда, в некотором смысле он сам, — «виртуально» спал с его подружкой. И не раз. Не хуже его самого знал все ее привычки, даже самые интимные. Знал всю подноготную их отношений. Выходило так, что от двойника у него нет никаких секретов, по крайней мере до того момента, как их экспедиция отправилась к орбитальной станции… Кстати, с тех пор жизнь его была небогата событиями.
Даннерман прекрасно понимал, что злиться глупо.
С другой стороны, все, что происходило в последнее время, с трудом укладывалось в голове, по крайней мере у нормального человека.
— Нет, последнее время не часто, — выдавил он и отвернулся. Даннерман отдавал себе отчет в том, что рано или поздно они с двойником придут к взаимопониманию. По крайней мере постараются. Возможно, сумеют даже подружиться, как это удалось Пэт и ее копиям…
Но только не сейчас.
Наконец в палату в сопровождении двух ассистентов вошла доктор Эвергуд. Вид у нее был озадаченный. Прежде всего она не сразу сообразила, кто из шести пациентов только что перенес операцию, а когда поняла, то сразу начала бурную деятельность. Ассистенты принялись измерять «прооперированным» температуру, пульс и артериальное давление, а сама докторша тем временем изумленно разглядывала их затылки. Она не проронила ни слова, пока не убедилась во всем собственными глазами.
— Еще никто… — печально вздохнула она, словно уступая завоеванные позиции. — Ни одна живая душа не способна так быстро встать на ноги после нейрохирургического вмешательства. — Докторша потрогала затылок Пэтрис и вновь покачала головой. — Ладно, как бы то ни было, всем троим надо пройти рентген, но перед этим мистер Пелл хотел бы вам кое-что показать.
Доктор Эвергуд вопросительно посмотрела на одного из ассистентов — того, что дежурил у двери. Ассистент кивнул, и в следующее мгновение в «реанимационную» вошел Зам, причем не один, а в сопровождении Хильды Морриси, которая — отметил про себя Даннерман — почему-то держала в руках карабин. Явно не шутки ради. Хильда кивнула обоим Даннерманам и отступила в сторону, пропуская в палату еще четверых вооруженных охранников в полицейской форме. Двое из них толкали перед собой что-то вроде сейфа на колесиках.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
