Читаем без скачивания Роль музеев в информационном обеспечении исторической науки - Сборник статей

Современный музей – живая и развивающаяся система, будь то просветительская или гедонистическая его модели, музей-храм или музей-форум. Несмотря на трудности, в музеях создаются проблемные синтетические экспозиции, в которых за внешней абстракцией социологических и политических реалий все отчетливее проступает реальный человек и живая история, разноречивая, запутанная, гипотезы, стимулирующие движение мысли и интерес к проблеме, желание найти ответы. При создании же мифов «за кадром остается реальная ткань истории – с ее перипетиями и развилками, с неоднозначностью и несводимостью логики разных исторических эпох к общему знаменателю… Создаваемые образованным слоем общества исторические мифы, порой не лишенные сложности и своеобразной красоты, спускаясь по социальной лестнице этажом ниже, часто примитивизируются и превращаются в банальные, убогие и вредные стереотипы» [Шимов, 2006]. Миф в современном музейном пространстве – очевидная реальность, хотя и плохо согласующаяся с отечественной традицией глубокого и ответственного освоения истории и культуры. И если историческая наука может способствовать сокращению пути к прошлому, то создание мифов делает этот путь не только трудным, но и опасным.

Блок М. Апология истории или ремесло историка. М.: Наука, 1986. 174 с.

Вестхейм Г. Инструментальная культурная политика в скандинавских странах: критический исторический взгляд // Экология культуры: Информационный бюллетень / Ком-т по культуре адм. Арх. обл. [Гл. ред. Л. Востряков; Ин-т экол. проблем Севера УрО РАН]. Архангельск, 2002. № 1 (26). С. 252–269.

Жауль М. Этнографические музеи сегодня // Museum. 1993. № 175. С. 4–8.

Люббе Г. В ногу со временем. О сокращении нашего пребывания в настоящем // Вопросы философии. 1994. № 4. С. 94–113.

Медушевская О. М. Исторический источник: человек и пространство // Исторический источник: человек и пространство: Тезисы докладов и сообщений научной конференции. Москва, 3–5 февраля 1997 г. / Отв. ред. О. М. Медушевская. М.: РГГУ, 1997. С. 35–61.

Медушевская О. М. Теория, история и метод источниковедения // Источниковедение. Теория. История. Метод. Источники российской истории: Учеб. пособие. М.: РГГУ, 1998. С. 19–170.

Меро Ф. Новый тип музейной сети во Франции: Музеи местной культуры и техники Франш-Конте // Museum, 1997. № 194. С. 43–47.

Померанц Г. Авангардизм, модернизм, постмодернизм // Опыты: Литературно-художественный, научно-образовательный журнал. 2000. № 3. С. 110–121.

Румянцева М. Ф. Историческая память и музейная экспозиция в ситуации постмодерна // XVIII век в истории России: Современные концепции истории России XVIII века и их музейная интерпретация / Труды ГИМ. М., 2005. Вып. 148. С. 6–20.

Февр Л. Проблема «человеческой географии» // Бои за историю. М.: Наука, 1991. С. 159–175.

Шимов Я. Как не стать рабами истории // Полит. ру. 2006. 21 февраля. Электронный ресурс: http://polit.ru/article/2006/02/21/history/ (дата обращения: 10.02.2013).

Шола Т. Предмет и особенности музеологии // Museum. 1987. № 153. С. 49–53.

Е. Н. Мастеница

История в музее: методология познания и репрезентации

E. N. Mastenitsa

History in the Museum: Methodology of Knowledge and Representation

УДК 069, 930.2

Аннотация: в статье выявляются методологические подходы к изучению и интерпретации исторического процесса в музее, анализируются возможности формационного и цивилизационного подходов, оцениваются достижения социальной истории, исторической психологии и исторической антропологии. Предложено рассматривать познание истории как многовекторный и многоуровневый процесс, а ее репрезентацию в музее строить с учетом общенаучных и специальных методов, современных теорий и концепций на основе исторического синтеза, а также с учетом свойств и функций музейного предмета и специфики музейного пространства.

Abstract: In article methodological approaches to studying and interpretation of historical process in the museum are considered, possibilities of formational and civilization approaches are analyzed, achievements of social history, historical psychology and historical anthropology are estimated. It is offered to consider knowledge of history as multivector and multilevel process, and create its representation in the museum taking into account general scientific and special methods, modern theories and concepts on the basis of historical synthesis, and also the accounting of properties and functions of a museum subject and specifics of muzeum spatium.

Ключевые слова: историческая наука, история, методология исторического познания, музееведение, музей, экспозиция, музейная интерпретация, информационный потенциал, междисциплинарность, репрезентация.

Keywords: historical science, history, methodology of historical knowledge, museology, museum, exposition, museum interpretation, information potential, interdisciplinarity, representation.

С конца XX в. в российском обществе интерес к истории необычайно возрос, а его значение как важнейшего аспекта самосознания личности возрастает неуклонно. Расширение тематики исторических исследований, ретроспективное изучение социальной стратификации, антропологический поворот и формирование исторической психологии, повышение внимания к бытовой истории, усиление культурологической компоненты, развитие исторической эпистемологии раздвинули границы музейной герменевтики и раскрыли новые содержательные горизонты музейной коммуникации. Исторические музеи с конца 1980-х гг. в большей степени, чем другие, оказались в сложном поиске самоопределения и обретения новых методологических ориентиров. Созданные еще в советское время, многие исторические экспозиции устарели и требовали модернизации. Начался интенсивный поиск идей и принципов их реновации, который нельзя признать завершенным, поскольку он еще продолжается. Смещение акцентов к истории повседневности, этнографии, отказ от политической истории приводили к тому, что музеи, проявляя устойчивый интерес к региональному, локальному, частному, бытовому аспектам, становились маловосприимчивы к «большой традиции», к осмыслению и показу истории России. В силу этого особую актуальность для всех музеев, а исторических в особенности, имеет определение ориентиров их функционирования в условиях современной парадигмы социогуманитарного знания. Чрезвычайно важным представляется овладение методологическим инструментарием практиками музейного дела, осуществляющими интерпретацию истории в процессе проектирования экспозиций и реализации образовательной деятельности.

В условиях многовекторного развития исторической мысли и методологического плюрализма вопросы определения содержания и методов исторических исследований в музее отличаются неоднозначностью и наибольшей сложностью. Общность цели исторической науки и музея по сохранению социальной памяти и социального опыта делает необходимым тесное взаимодействие обоих социальных институтов, что было своевременно отмечено специалистами [Современная историография и проблемы содержания…, 2002. С. 15]. При сходстве целей у музея как социокультурной институции и истории как науки существуют различия в способах познания прошлого, разграничивающие области «влияния». В исторической науке доминирует документально-вербальное хранение информации, а музей определяет методы «показа и рассказа» истории преимущественно посредством музейных предметов в экспозиционном пространстве. В музее предмет или памятник предстает во всей совокупности своих информативных, репрезентативных и экспрессивных свойств, выполняя функции моделирования ушедшей действительности. Оставаясь источником, предмет выступает подлинным свидетельством и достоверным доказательством фактов, явлений и событий прошлого. Значительные изменения, произошедшие в источниковедении и в возможностях работы музейных историков с источниками, привели к тому, что историки осваивают не только новые массивы источников, но и современные технологии, формы и методы работы с ними. Появился новый тип источника – электронный, но не все музеи и не всегда готовы не только работать с этими источниками, но даже хранить их.

Продолжая рассмотрение областей взаимосвязи и сотрудничества исторической науки и музея, мы можем констатировать, что, с одной стороны, имплицитные возможности исторической науки шире, так как возможности концентрации и представления информации в сознании, когда материальное и духовное не расчленяются, поистине безграничны, а с другой – история в музее в силу своей «предметности» чрезвычайно наглядна и «осязаема», синтезирована и перекодирована на особый язык коммуникации, более доступна для поливозрастной аудитории. Эти различия, а также научно-популярный характер презентации истории в музее, на наш взгляд, не только не исключают, но и актуализируют необходимость обращения к методологическому инструментарию исторического познания с учетом специфики музейного пространства, насыщенного предметами-подлинниками.

Обращение к прошлому характерно для каждого переходного или переломного исторического периода. Интерес к культурному наследию с наибольшей силой и остротой проявляется в переломные исторические эпохи, когда общество пытается осмыслить прошлое и заглянуть в будущее. В России этот интерес возникал и на рубеже XVIII–XIX вв., и в конце XIX – начале XX в. Не явился исключением и рубеж ХХ-XXI вв., отмеченный всплеском интереса к отечественной истории и культуре, активизацией научных исследований в этой сфере. В изменившихся политических и социально-экономических российских реалиях конца XX – начала XXI в. стали по-новому востребованы информационный потенциал музея и когнитивные возможности музейных экспозиций и выставок. В музейном проектировании постсоветского периода наблюдалась и наблюдается тревожная тенденция, которая выражается в отказе от идеи исторической закономерности в исторической науке и от принципа научности экспозиции [Там же. С. 13]. Не претендуя на исчерпывающее освещение полифонии исторического дискурса, мы предлагаем рассмотреть наиболее актуальные подходы и принципы исторической науки, а также оценить характер и возможности их практического применения для решения музейных задач.