Рычание! Привязанный неподалеку пес, плотно прижался к земле и буквально исходил тихим, но яростным рычанием, не сводя едва светящихся глаз, с упавшего ствола за моей спиной. Собака чувствовала что-то опасное. И это что-то, отделяло от меня лишь поваленное дерево. Прислушавшись, я уловил с той стороны отчетливое сухое пощелкивание и непонятное чмокание — такой звук бывает, когда идешь по болоту и с глухим чавканьем вырываешь ноги из грязи.
Опасность! Но почему, молчат часовые?
Медленно подтащив к себе ножны с мечом, я не вставая, вытянул ногу и ощутимо ткнул посапывающего здоровяка носком сапога в бок. Ничего. Пришлось ткнуть еще раз, на этот раз гораздо сильнее.
— Рикар… Рикар… — прошептал я, — Просыпайся, что-то не так.
К моему ужасу, здоровяк, как ни в чем не бывало продолжал сладко спать. Какого…
Пес продолжал рычать, но уже с отчетливыми скулящими нотками страха. По моей спине пробежал ледяной озноб. Плюнув на осторожность, я перекатился к Рикару и что есть силы, затормошил за плечо.
— Вставай! Рикар! Проснись! — закричал я ему в ухо, уже не понижая голоса, и залепил затрещину.
Бесполезно — чтобы я не делал, он продолжал спать. Как и остальные члены отряда — пока я пытался разбудить здоровяка, то поднял достаточно шума, чтобы разбудить половину обитателей леса, — никто из спящих людей даже не пошевелился. Этому могло быть только одно объяснение — магия. Иначе не объяснить беспробудный сон, в который погрузились все, за исключением меня и исходящего злобой сингериса. Нельзя терять время.
Пока эти мысли проносились у меня в голове, я успел вырвать меч из ножен и кинулся к привязанному псу. Такой союзник мне не помешает.
Ухватив пса за ошейник, я одним ударом перерубил веревку. С громовым рычанием, освобожденный сингерис рванулся вперед, и легко вырвался у меня из руки. Проклиная все на свете, я кинулся следом. В один прыжок пес оказался на стволе и спрыгнув на ту сторону, судя по шуму, с кем-то сцепился. При всем желании, мне не удалось бы повторить такой прыжок и пришлось обежать поваленное дерево кругом, теряя драгоценные секунды.
Мне удалось подоспеть как раз вовремя — на скудно освещенной лунным светом траве катался бесформенный клубок тел. Мы так и не дали собаке имя, а она уже отдавала за нас свою жизнь.
Рядом со сплетенными телами противников, замерло еще одно уродливое… непонятное…, растопырившее белесые лапы… больше всего похожее на покалеченного паука создание, лишь выжидающее удобного момента, чтобы одним ударом длинной лапы завершить бой в свою пользу. Мерзость. Света луны было недостаточно, чтобы рассмотреть противника в подробностях и так и не поняв, что это за кошмарное творение больного разума я громко заорал и ухватив меч двумя руками, кинулся на врага.
Паук тревожно засвистел и рывком повернулся ко мне. Неожиданно ярко, вспыхнули два огромных глаза, обдавших меня волной зеленого света. По моему телу прошла волна холода, голова потяжелела, меч стал невыносимо тяжелым. Мысли оцепенели, слышался лишь чей-то проникновенный голос, неустанно говорящий, убеждающий, уговаривающий…
Ты так устал… тебе хочется отдохнуть… всего несколько минут… что может случится за пару минут?… смотри на свет… зачем тебе эта тяжелая железяка в руке?… брось ее… ложись и засыпай… засыпай… засыпай…
Стоп! Это не мои мысли! Это паук! Проклятый паук обладает магией!
Ложись… засыпай… ты устал…
Сделать шаг, еще один. Сейчас я боролся не с пауком, а с самим собой. Казалось, что каждая часть моего тела зажила своей собственной жизнью. Сосредоточиваюсь на ногах, чтобы сделать шаг и руки сразу норовят отпустить рукоятку меча, а глаза норовят закрыться.
засыпай… засыпай…
"Да пошел ты!" — внутри меня взорвалась злобная ярость, на глаза опустилась красная пелена, посторонний голос в голове как отрезало. "Сдохни, тварь!"
Одним прыжком оказавшись около твари, я обрушил меч прямо на горящие глаза. И еще. Паук поняв, что усыпить меня не удается, начал активно сопротивляться. Слишком поздно. Вот с легким хлопком погас глаз, вот отлетела далеко в сторону, отрубленная лапа, от сокрушительного пинка, в теле паука что-то с отвратительным хрустом сломалось, от чего он сразу скособочился. Не обращая внимания на стегающие удары лап, я продолжал наносить удар за ударом вымещая злобу и страх.
Тело паука последний раз дернулось и затихло. Хрипло дыша, я нанес последний удар и развернулся в сторону последней твари. Но моя помощь не потребовалась — второй паук бесформенной кучей лежал на траве, а над ним, широко расставив лапы, стоял рычащий сингерис. Мы победили.
Подойдя к взъерошенному сингерису, я потрепал его по шее и выронив меч, обессилено опустился на землю. Тело ватное, противно дрожат руки.
— Мы с тобой молодцы, песик — прошептал я, — Молодцы. Сейчас немного отдохнем, и разбудим остальных. Хорошо? Вот только, немного отдохнем…
****
Понуро сидя на расстеленном плаще, я тупо смотрел в одну точку. Никого не хотелось видеть, настроение хуже некуда. Сегодня, я в первый раз потерял людей. Моих людей.
Одной рукой, я машинально почесывал лохматое ухо лежавшего рядом Друга — так я назвал сингериса, после ночных событий. Собака показала себя верным и надежным товарищем. Не окажись Друга рядом, и все могло бы сложиться по другому. Совсем, по другому.
И выглядел бы я сейчас, как те два часовых — две бесформенные кучи разорванного на куски мяса без единой кости внутри — и когда я говорю "без единой кости", то именно это я и имею в виду — кости лежали аккуратными кучками неподалеку. Страшное зрелище.
Беднягу Стефия, до сих пор выворачивало наизнанку. Да и я, с трудом удержал содержимое желудка внутри. Теперь я знал, что значили те чавкающие звуки — это пауки извлекали кости из тел несчастных часовых и похоже, что во время этой операции, они были еще живы. Твари. Как бы я хотел добраться до того, кто создал эти порождения тьмы и выпустил на охоту. Как бы я хотел сомкнуть свои пальцы на его горле.
Эта ночь состарила меня самое малое лет на десять. Особенно, когда я увидел, что осталось от часовых. Первым делом, попытался разбудить остальных. Что я только не делал — бил по щекам, обливал водой, кричал в ухо, колол острием ножа. Ничего не помогло. Продолжали спать, как ни в чем не бывало. Пришлось бросить эту затею. Плюнув на все предосторожности — я уже смог убедиться в их полной бессмысленности, натаскал кучу хвороста и разжег огромный костер. Так и просидел до самого утра, бессмысленно смотря в бушующее пламя, изредка подбрасывая в огонь ветки и ни о чем не думая.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
