Но два жезла вице-императора государь не даст в одни руки. Приняв Озерный край, Димитри не мог сохранить за собой Ддайг, и, значит, императору пришлось бы назначить туда кого-то другого. А этот другой приведет с собой своих людей, чтобы заменить вассалов Димитри, которые нужны князю в Озерном крае. Но на Ддайг жили не только люди князя: корабли с искавшими плодородных земель приходили каждый год. Пока преемник Димитри и его люди освоятся, поймут, как именно защищать Заморские земли от набегов весенних орд, число убитых будет исчисляться сотнями, если не тысячами, а количество сожженных деревень - десятками. И никакие советники тут не помогут, ддайг непредсказуемы, и чтобы успеть их перехватить до того, как они наделают бед, надо чувствовать дыхание земли.
Этой длинной ночью Димитри смотрел из окон кабинета на просыпающуюся столицу и выбирал, с какой землей связана его судьба, с Озерным краем или Ддайг. И, пожалуй, скажи император свою волю, князю стало бы если не легче, то спокойнее.
Димитри вернулся в Озерный край мрачным. Через час после возвращения, несмотря на приближающуюся полночь, он собрал у себя Дейвина и Асану, кивнул Иджену, чтобы тот тоже задержался, и рассказал невеселые новости вассалам и секретарю. Им всем скормили пирог из горькой муки, пусть и щедро политый сладким соусом. Должность наместника с расширенными полномочиями на первые три года предполагала, что досточтимые должны будут если не подчиняться, то по крайней мере не препятствовать его решениям. Но Асана и Дейвин, переглянувшись, хором сказали: "Ой, как мы тут влипли, капитан". Он развел руками - мол, делать нечего, действительно влипли, надо осваиваться и пытаться прижиться. Отправив огорченных вассалов отдыхать, он вышел на крыльцо замка и долго смотрел на чужие звезды в глубокой шелковой синеве, совершенно непохожей ни на небо Кэл-Алар, почти неотличимое цветом от моря, ни на высокий лиловый купол над степями Ддайг. За горизонт скатывалась одинокая местная луна. Князь безотчетно поискал глазами вторую и вздохнул: искать ее в этом небе было бесполезно. С другой стороны, утешил он себя, третья точка на то и третья точка, чтобы можно было через полчаса оказаться хоть на Ддайг, хоть на Кэл-Алар, хоть в столице. Никто же не выслал его сюда пожизненно. Отдыхать он имеет право там, где хочет, просто право на отдых сперва еще придется себе обеспечить.
Утром Димитри слушал доклад Дейвина. Тот рассказывал все, что он сумел понять о настроениях в крае, и картина выглядела, говоря начистоту, совсем не радостно. Сопротивление одной рукой держало оружие - пока еще неумело и некрепко, но с твердым намерением причинить пришлым не меньше вреда, чем было уже получено краем. А второй рукой то же самое Сопротивление быстро собирало самое необходимое для достойной жизни горожан и предлагало им собранное в обход власти. Хуже того, местная власть, как выяснилось, уже вынуждена была пользоваться услугами оппозиции для того, чтобы обеспечивать элементарные бытовые нужды чиновников. И похоже, руки Сопротивления даже не были друг с другом знакомы. Когда Димитри рассказал все это начальнику своей пресс-службы, тот схватился за голову, точнее, взялся одной рукой за лоб. Некоторое время помолчав, он рассказал про гадкую схему спецраспределителей, от которой князя замутило. Через сутки молчаливого бешенства Димитри признал правоту этого решения и отдал распоряжение о формировании сети обеспечения чиновников и сотрудников основных городских служб продовольствием и товарами первой необходимости.
На тот же самый день наместник назначил встречу с представителями Живого Города. И опять их удивил.
- Ну вот, я снова здесь, - сказал он без всяких предисловий. - Теперь уже в статусе наместника. Так что мы с вами можем вернуться к вопросам, которые раньше пришлось отложить, потому что мои полномочия не гарантировали окончательности решений. С одной стороны, для меня это не слишком радостный поворот событий - я, если быть совершенно честным, хотел вернуться домой как можно быстрее. С другой стороны, нам с вами предстоит провести вместе несколько интересных лет. Может быть, довольно много. Надеюсь, мы ими распорядимся разумно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Распрощавшись с ними, он отправился общаться с журналистами. Больше всего в этой дурацкой ситуации он досадовал на то, что ему придется кормить бездельников, которые рта не раскрыли, чтобы предупредить его о том, от чего эти люди пришли предостеречь его, несмотря на риск, а тем, кто делал дело, он может раз в месяц предложить чашку чая с печеньем, и не больше. А больше они и сами не возьмут, иначе город их отторгнет.
Дейвину, посетовавшему донору на новости, пришлось не легче, чем князю. Евгений немедленно взялся повторять с ним этикет Нового мира и пообещал тот же самый курс для наместника. Но не успел граф огорчиться, а положа руку на сердце - испугаться всерьез, как уже был утешен.
- Дэн, не фиксируйся, половину этих тонкостей все равно никто не знает, а твоему князю я все объясню за три часа.
- Женька, какие же это тонкости, - возразил ошеломленный Дейвин, не отрывая взгляда от монитора с очередной картинкой сервировки стола. - Ты посмотри на количество предметов!
- А, это? - хмыкнул Ревский. - Наплюй. В смысле, забудь. Это задача стюардов. Просто всегда берешь крайний прибор. Тот, который ближе к руке и дальше от тарелки.
- Ты точно издеваешься, - мрачно сказал граф. - Зачем их столько, если учить назначение не нужно?
- Слушай, я же тебя не спрашиваю, зачем тебе под курткой вторая шерстяная одежда, та, что без рукавов, - весело сказал донор. - Как, кстати, она называется?
- Грисс. Мы не носим поясов и ремней, как вы, - машинально ответил да Айгит. И запнулся, осознав вопрос. - Как это зачем? Жилет же ты носишь?
- Так у меня и пиджак застегнут только на одну пуговицу, заметь, - парировал Ревский.
- То есть жилет не затем, чтобы держать рубашку? - удивился маг.
Журналист и модный критик кротко вздохнул.
- Рубашка, Дэн, не нуждается в том, чтобы ее держать. Если она на тебе болтается, то она велика.
- А как в ней иначе фехтовать? - Да Айгит развернулся от монитора и воззрился на друга. - Она же будет одноразовая?
- Дэн, мы уже двести лет не фехтуем на улице просто так, - вздохнул тот. - Привыкай, тут тебе не родина.
Легат уехал, вернулся наместником - и в крае начались перестановки: люди да Шайни возвращались в империю, люди князя Кэл-Аларского занимали их место.
Еще в марте я повесила на стену большую карту Озерного края, кнопками прикрепила к ней имена и, если были, фотографии ставленников саалан, всех этих баронов, графов и герцогов. Гости почти не вмешивались в административное деление Озерного края, оставив на месте и мэров, и советы депутатов, и глав районов. Ну добавился в тех же Архангельске или Новгороде к городской администрации граф и его люди, и что? Это мало что меняло для жителей - что одного города, что другого. И вот теперь они уходили. Должны были уйти, забрав по цепочке своих вассалов из районов, во всяком случае, по логике феодального общества. Колья на Сенной были не циничной жестокостью, они лишь отражали время, в котором жили наши дорогие гости.
Наместник сильно облегчил мне задачу. Он то ли освоился со СМИ сам, то ли ему кто-то подсказывал. На сайте администрации появились списки отзываемых вассалов да Шайни и назначаемых им, похоже, его собственных людей - вассалов, наверное, как у всякого феодала. С более низким уровнем пришлось сложнее, я ловила информацию о замене одного аристократа на другого по сайтам и районным газетенкам, вычитывала из Фейсбука и ВКонтакта местных, отслеживала по прекращению активности в Инстраграме. Работа была кропотливой и занудной, посты о найденном не получали особого отклика в социальных сетях, но я хотела сама представлять, что меняется и как.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
