Несомненно, что при более четкой организации операции даже выделенным силам удалось бы спасти гораздо больше защитников главной базы, хотя вывезти всех или хотя бы даже половину было нереально. Отчасти это стало результатом того, что эвакуация заранее не планировалась и никаких предварительных мероприятий, которые могли бы облегчить ее осуществление, не готовилось. Напротив, ряд решений, в особенности приказ изъять из остатков частей всех старших командиров, по сути, исключили всякую возможность организованно управлять процессом. В то же время отказ от привлечения к эвакуации более крупных кораблей, что зачастую ставится в вину Октябрьскому, с нашей точки зрения можно считать оправданным, поскольку в сложившейся на тот момент обстановке и при полном господстве люфтваффе в воздухе они скорее всего были бы потеряны, не сумев вывезти и малой толики скопившихся на Херсонесе людей.
Подводя итог по данному разделу, приходится признать, что врагу действительно удалось сильно сократить поток грузов, направлявшихся в Севастополь, и принудить наше командование к фактическому отказу от эвакуации. План перевозок в крепость оказался не выполнен, и это самым непосредственным образом отразилось на ходе и исходе третьего штурма. Произошло это не потому, что корабли и суда совершенно не могли пробиться в главную базу, а потому, что за предшествующий период наш транспортный флот в Черноморском регионе понес такие потери, что его остатки просто не могли обеспечить всем необходимым столь многочисленный гарнизон, как войска СОРа. Одной же из главных причин потерь судов, помимо слабой ПВО портов, стало отсутствие необходимого количества достаточно быстроходных, мореходных и хорошо вооруженных эскортных кораблей, строительству которых до войны в СССР не уделялось должного внимания.
Борьба на коммуникациях «оси» до падения Севастополя
В течение первого квартала года на коммуникациях «оси» царило практически полное затишье. Движение судов на северном (Сулина – Николаев) участке вражеской коммуникации не осуществлялось до 19 апреля, в результате чего ни на одной из двух нарезанных тут позиций лодкам добиться успеха не удалось. Необходимо отметить, что обслуживание позиций осуществлялось «малютками» и «агешками» 2-й бригады, группа которых с 12 декабря начала базироваться в осажденном Севастополе. После нескольких безрезультатных встреч с потенциальными целями 29 мая подлодка А-3 потопила в Одесском заливе румынский транспорт «Сулина» (3495 брт), а А-5 11 июня тяжело повредила транспорт «Ардял» (5695 брт). Речные катера-тральщики немецкой Дунайской флотилии, составлявшие охранение конвоев, помешать этим атакам никак не могли. Командующий группой ВМС «Юг» прокомментировал эти события как потерю 30 % действовавшего на театре транспортного тоннажа и потребовал от адмирала Черного моря немедленной постановки минных заграждений и в этом районе. 15 мая румынские корабли выставили 200 противолодочных мин близ Днестровского лимана, а 25–26 июня добавили к ним еще 560 в Одесском заливе. К этому моменту севастопольская группа подлодок уже перестала существовать – после того как 27 и 29 мая немецкая авиация повредила в Севастопольской бухте М-117 и А-2, базирование субмарин на Главную базу было признано нецелесообразным. Несмотря на потерю двух крупных транспортов, немцам удалось с 19 апреля по 31 июля перевезти из румынских портов в порты устья Днепра 114 тыс. военных и 15 тыс. т гражданских грузов, вывезя обратно 14 тыс. т.
Помимо подлодок, на данном участке коммуникаций противник понес некоторые потери (две БДБ, прорыватель минных заграждений) на минах, не вытраленных с 1941 г. Новых постановок в рассматриваемый период силы ЧФ в данном районе не производили. К началу апреля противнику удалось протралить фарватеры от устья Днепра до Ак-Мечети, где месяцем позже была создана маневренная база немецких торпедных катеров, осуществлявших оттуда выходы для блокады Севастополя.
По среднему участку коммуникации (Сулина – Бургас) суда периодически плавали в течение всех зимних и весенних месяцев, но, поскольку с декабря 41-го во избежание потерь на минах подлодки ЧФ на всех здешних позициях были отодвинуты на 10 миль от берега, встречи с целями происходили крайне редко. С декабря 41-го по март 42-го их было всего четыре. Субмаринам разрешалось действовать в прибрежной части позиции только после предварительной минной разведки. Поскольку никаких приборов обнаружения якорных мин не было, разведку приходилось производить собственным корпусом, на что мало кто из командиров отваживался, тем более что во второй половине марта на позиции у м. Шабла пропала без вести Щ-210 (найдена в 1983 г. – погибла на румынской мине). После этого было прекращено обслуживание позиции у м. Шабла, а с середины мая и у м. Эмине – второй и последней позиции на среднем участке.
Зная благодаря радиоразведке о развертывании подлодок у побережья Румынии, противник продолжал минные постановки вдоль прибрежного фарватера, на этот раз на участке между Констанцей и Сулиной. 28 марта и 2 апреля румынские заградители выставили тут четыре минных поля (676 мин). При возвращении отряд заградителей попал под удар самолетов авиагруппы СОРа, причем тройка СБ повредила близкими разрывами минзаг «Дачиа», а тройка ДБ-3 – миноносец «Сборул». Это был первый и, пожалуй, самый удачный в рамках рассматриваемого периода удар самолетов ВВС ЧФ. В течение апреля-мая состоялось еще несколько авиаударов, в результате которых 8 мая была повреждена немецкая БДБ F-145, а 21 мая плавбаза Дунайской флотилии «Ута». После 25 мая в связи с ухудшением обстановки в районе Севастополя вылеты ударных машин к берегам Румынии прекратились.
Действия на участке коммуникации Бургас – Стамбул имели двоякий результат: с одной стороны, не было перехвачено ни одно из судов «оси», которое в этот период проходило через проливы. С другой – подлодки Щ-214 и Щ-213 в январе и феврале потопили на ней два турецких и одно болгарское судно (национальная принадлежность судов на момент атаки была не известна). При этом нужно заметить, что турецкие шхуны занимались военной контрабандой, но на болгарском судне «Струма» (257 брт), погибло 767 румынских евреев, направлявшихся в Палестину. Согласно официальным заявлениям советского наркомата иностранных дел суда были потоплены немецкими субмаринами, что, однако, было дезавуировано поступком командира Щ-213, который в вечернее время всплыл для артиллерийской атаки шхуны в турецких территориальных водах. Опознав в шхуне турка, командир от атаки отказался, национальная же принадлежность подлодки была определена. Это привело к дипломатическим осложнениям, и с 12 марта позиция у Босфора была закрыта. В связи с этим, даже зная от разведки о входе 16 апреля в Черное море транспортов «Аркадия», «Зальцбург» и танкера «Продромос», советская сторона не предприняла никаких попыток помешать этому. Когда поступила информация о готовящемся проходе через Босфор итальянских танкеров «Альбаро» и «Селено», 21 мая позиция была вновь открыта, и на нее направили Щ-214. 26-го числа субмарина обнаружила румынские эсминцы, прибывшие к проливу для встречи танкеров, а на следующий день и сам конвой, но атаковать не смогла из-за недостаточной подготовки командира. Тем не менее в последующие дни «щука» потопила три нейтральные шхуны, вызвав временное прекращение движения турецких судов между Стамбулом и Бургасом. Чуть раньше – 18 и 23 мая – Щ-205, действуя на позиции у границы турецких и болгарских тервод, потопила одно и повредила два турецких судна. 20 июня эту позицию покинула Щ-213 – последняя подлодка ЧФ, патрулировавшая на коммуникациях противника в первое полугодие 1942 г. С этого момента все исправные корабли обеих бригад были перенацелены на снабжение Севастополя. 28 мая нарком ВМФ направил военному совету ЧФ директиву, где оценил эффективность действий черноморских субмарин как низкую и потребовал выполнения ряда мероприятий по ее повышению, что в тех конкретных условиях обстановки представляется не вполне своевременным.
Транспорты «Варна» и «Бой Федерсен» в 1942 г. Оба потоплены на Черном море в 1943 г.
Всего за рассматриваемый период подлодки ЧФ совершили 42 похода на коммуникации противника, произвели восемь торпедных (13 торпед) и шесть артиллерийских атак, в результате чего были потоплены румынский и болгарский транспорты (3752 брт), одно румынское судно (5965 брт) получило тяжелые повреждения. Помимо этого были уничтожены шесть и повреждены два малых судна нейтральных стран. Бомбардировщики Севастопольской авиагруппы произвели 36 самолето-вылетов для удара по судам в море, сумев повредить минный заградитель, миноносец, БДБ и плавбазу. Совершенно очевидно, что боевые возможности ЧФ по нарушению коммуникаций противника были использованы лишь в незначительной степени, что объяснялось главным образом тем, что для Военного совета ЧФ эта задача по своей приоритетности уступала и обороне Севастополя, и обеспечению своих морских коммуникаций между Кавказом и Крымом. Силы противника смогли решить задачу по обороне своих коммуникаций на удовлетворительном уровне во многом в силу данного обстоятельства.
