– Эта дама просто из ума выжила.
– Маделина, – строго одернул сестру Райен.
Она подошла к Девоне. Ее русые волосы изящно развевались в такт гордой походке. Девочка протянула руки к Люсьену. Малыш заерзал на руках у матери, так как захотел к тете. Девона отдала ей сына. Маделина заворковала, а мальчик завизжал от восторга. Как и брат, Маделина училась расширять кружок тех, кого любила и кому доверяла.
– В школе произошла неприятность, – объяснила отцу Девона.
– И не одна, по моим подсчетам, – поправил Райен. Маделина встрепенулась.
– Один проступок – и меня навсегда заклеймили проказницей!
Глаза Типтона приобрели тот загадочный темно-серый оттенок, какой появлялся, когда он сердился. Он пристально взглянул на сестру.
– Невинное создание погибло из-за твоей шалости!
– Кто знал, что мисс Ранн боится птиц? Я только хотела оживить процесс обучения, а она прибила ее книгой.
Девона почувствовала: назревает очередная ссора.
– Райен, Маделина тоже права. Она ведь не со зла выпустила птицу в класс. Никто не думал, что это кончится трагически.
От вмешательства жены на лице Райена вспыхнула искра раздражения, и он возразил:
– Напрасно ты стараешься ее оправдать. Маделина вообразит, что ей все дозволено Ты же помнишь, почему мы отправили ее в эту школу?
– Должен согласиться с девочками, Типтон. Нечего суетиться из-за какой-то птички, – вмешался сэр Томас.
Райен обвел всех сердитым взглядом, а Маделина еще больше занервничала.
– Как насчет случая с пожаром? Отец Девоны поднял брови:
– Пожаром?
В глазах Маделины мелькнула обида, а вместе с тем и вызов.
– Если ты так уверен, что это я подожгла кровать той девочки, то как ты можешь спать ночью? Я ведь могу спалить и этот дом. – И крепче обняла Люсьена.
Привыкнув к ссорам между братом и сестрой, Девона встала между ними, чтобы они не видели друг друга. Флора восприняла развевающиеся юбки как начало новой игры и попыталась ухватиться за подол.
– Мэдди, твой брат не думает, что ты в ответе за тот пожар, так что не накручивай его. Разве не так, Райен?
– Она просто случайный свидетель ряда прискорбных событий, – мрачно согласился тот.
«Что за упрямец», – подумала Девона. Разъяренный, он, видимо, не понимал, как следует вести себя с чувствительной молодой особой. Потом, наедине, она все ему выскажет.
– Папа, школу закрыли из-за вспышки тифа. Сэр Томас нахмурился:
– Чертов сыпной тиф!
– Нам стало известно, что некоторые из девочек слегли – лихорадка. Райен настоял на том, чтобы их осмотреть. Он подтвердил подозрения местных врачей и сразу же забрал Мэдди из школы. Даже не дал ей собрать вещи.
Райен не хотел распространяться по этому поводу и уставился на собственные руки, а Маделина с Люсьеном на руках протанцевала по гостиной к стене.
В тисках досады и гордости ни брат, ни сестра, казалось, не могли признать, что очень любят друг друга. Сейчас она думала, что черствый брат не бросится на помощь сестре, если та окажется в беде, а он – что сестра с радостью уедет из дома брата в школу, если ей будет плохо в его семье. Девона верила, что однажды Райен и Маделин помирятся, поймут друг друга.
– Мэдди, не качай так Люсьена, – предупредила она. – Перл накормила его пудингом.
– Кажется, ему нравится. – Мэдди подняла мальчика высоко над головой, опустила и потерлась носом о его носик. – Или нет, мой сладкий?
Люсьен сморщился, и его стошнило прямо ей на грудь. Вскрикнув, Мэдди отняла ребенка от себя и держала на вытянутых руках. Залаяла Флора. В ужасе Мэдди отдала мальчика матери. Недавно съеденный пудинг капал у нее с подбородка. Не сказав ни слова, Райен бросил сестре носовой платок. Девона с радостью отметила, что муж сдержал себя. Понять, что ему все это показалось забавным, можно было только по сдавленному смешку. Сэр Томас же рассмеялся в открытую, наверняка с облегчением, что не он стал мишенью внука.
Мэдди вытерла себе подбородок.
– Ох, бесстыдник, – вымолвила она.
Гар встал у дверцы коляски, чтобы помочь спуститься Уинни и Амаре. Если даже его заинтересовало, почему они не въехали в Гайд-парк, а вместо этого оставляют коляску у входа, слуга оставил вопросы при себе.
Амара прекрасно выглядела в платье для прогулки из нежного батиста. На плечах развевалась голубая шелковая накидка. Ее темно-каштановые волосы были изящно зачесаны наверх. Несколько прядей аккуратно выпущены и завиты. Ветер раздувал их, щекоча ей нос. Девушке это надоело, и она убрала локоны с лица.
Уинни выбирала платье, размышляя о поведении Кенана. Она оделась в зеленое креповое платье, которое, надеялась девушка, подчеркивало ее глаза. Светлые волосы были спрятаны под шляпкой из зеленого крепа, отделанной кружевом. Белые лайковые туфельки и перчатки дополняли образ, который она хотела создать, – образ уверенной в себе, привилегированной леди. Обнимать и целовать Кенана Милроя было каким-то помрачением ума. Она решила, что больше такого не допустит.
– Без обид, Уинни. Наша прошлая прогулка не слишком удачно закончилась. Поэтому понимаешь, почему я беспокоюсь, что мы будем вместе с мистером Милроем, – сказала Амара.
– Он спас мне жизнь.
– А потом шантажировал тебя. На тебя не похоже, что ты помнишь только хорошее.
Уинни оглянулась, чтобы убедиться, что Гар следует за ними на приличном расстоянии.
– Он был вне себя из-за стычки с лордом Невином, когда писал письмо. А потом при встрече объяснил, что имел в виду.
Амара остановилась, догадавшись, о чем речь.
– Тайная встреча? Я думала, у тебя больше здравого смысла. Девона ведь могла…
– Это не так ужасно, как ты представляешь. Если ты думаешь, что я потеряла здравый смысл, то не вижу нужды продолжать этот разговор, – сказала Уинни. Чувство вины разбавило ее недовольство, так как отчасти Амара была права.
Девушки шли не разговаривая. Ближе ко входу в парк народу стало больше. Казалось, все спешили на ярмарку.
– Ты к нему что-то чувствуешь, – прошептала Амара чуть дрогнувшим голосом. – Уинни, любовь к человеку низшего сословия ни к чему не приведет. Помню, пару лет назад я читала об этом в одной книге.
Любовь. Она вздрогнула при этой мысли. Могла ли она полюбить этого человека? Они едва знали друг друга. Однажды Девона рассказала ей, что любовь к Типтону поразила ее сердце, словно удар молнии. Уинни верила ей. Девона нашла счастье, а Уинни думала, что это удача. Слишком часто Бедгрейны вверяли свою судьбу сиюминутным порывам, Уинни клялась себе быть более благоразумной.
– Что за снобизм, Амара. Мистер Милрой, несмотря на род своих занятий, повел себя как джентльмен. – Она решила не рассказывать о поцелуях.
