Кенану понравилось, как она рассердилась. Такой он еще больше хотел ее обнять.
– Включая вас?
– Да! – буркнула она.
Взяв ее руку, он поцеловал ладонь.
– Одну.
– О!
По лицу девушки он прочел, что ей было приятно услышать это. Чтобы уменьшить важность своего признания, Кенан сказал:
– Если я и появлялся на ярмарках, так чтобы выступить на ринге. А после я бывал измотан, весь в поту и с кулаками, разбитыми о зубы противника: в таком виде далеко с женщиной не уйдешь.
Увидев тент, который он искал, Кенан поприветствовал мужчину у входа.
Уинни подозрительно спросила:
– Что вы собираетесь делать, сэр?
– Клянусь, ничего такого, из-за чего надо так хмуриться. Силуэты. Простой сувенир на память о ярмарке.
– Прошу вас, пожалуйста. – Человек у входа разглядывал их дорогую одежду. – Боже, ну и красота. – Он взял Уинни за руку и провел к единственному стулу. Палатка освещалась масляными лампами, на полотняных стенах плясали тени. – На этот раз я готов проклясть свои скудные инструменты. Как бы я хотел запечатлеть вас в мраморе, миледи!
Сообразив, что он платит не только за саму работу, но и за небольшое представление, Кенан дал помощнику монету.
Мастер что-то лепетал, восхваляя красоту Уинни, и советовал ей, как лучше сесть, пока на полотне перед ней не появилась отчетливая тень ее профиля. Вместо того чтобы срисовать тень, как думал Кенан, художник взял ножницы и черную бумагу. Приковав взгляд к ее силуэту, он поразительно быстро стал вырезать. Через две минуты он поднял фигурку из бумаги, чтобы сравнить с тенью.
– Замечательно, не так ли?
– Прекрасное мастерство, – восхитилась Уинни. Кенан достал еще пару монет.
– Я бы хотел, чтобы вы сделали копию и вставили это в рамочки. Это возможно?
– Да, милорд. У меня мастерская на Стрэнде, где можно сделать рамки. На вашем месте я бы развесил изображение во всех комнатах, чтобы облик мисс грел вам душу, куда бы вы ни шли.
Неплохой ход, но Кенан тряхнул головой:
– Мне нужны только два изображения. Пришлите их вот по этому адресу. – Он дал мастеру визитную карточку. Уинни взяла Милроя под руку, собираясь уходить, а тот добавил: – Зачем мне в комнатах изображение на бумаге, когда я могу смотреть на нее настоящую?..
Уинни замечательно проводила день с Кенаном. Сегодня он вел себя легко и непринужденно. После того как вырезали ее силуэт, молодые люди стали ходить от прилавка к прилавку, рассматривая разнообразные товары. Чего здесь только не было: рулоны тканей, кружева, ленты, туфли и веера – все то, от чего приходила в восторг любая молодая леди. Кенан настоял на том, чтобы купить веер и туфли, которые ей понравились. Трудно было устоять и не попробовать печенье, сардельки, оленину, фрукты и многое другое. На озере Серпентайн разыгрывали схватку. Канатоходец жонглировал шарами над головами публики. Четыре актера – все казались очень пьяными – что-то выкрикивали, вызывая желающих на бой на мечах. По крайней мере Уинни предполагала, что это часть развлечений. Амару и Лотбери они нашли на представлении с дикими животными. Уинни присоединилась к ним, когда какой-то джентльмен задержал Кенана.
– Я думала, умру, когда лорд утянул меня за собой, – призналась Амара; она говорила шепотом, чтобы их не услышали.
– Прости, я не думала, что они изберут тактику, достойную покойного Нельсона. Я отправила за вами Гара, чтобы он следил за Лотбери.
Амара покраснела.
– Не извиняйся. Лорд Лотбери был очень мил. И забавен. Я, наверное, еще никогда так не смеялась.
Уинни улыбнулась подруге. Амара была так молода, а уже познала столько горя. Про себя Уинни подумала: Брок определенно умрет, если этот день приведет к тому, что Лотбери сделает Амаре предложение.
– Мисс Клейг, мисс Бедгрейн, сочту за честь принести вам что-нибудь выпить, – предложил маркиз. – И люди, и животные поднимают здесь такую пыль.
Обе дамы согласились, и Лотбери исчез в толпе. Уинни искала глазами Кенана.
Затрубили трубачи, началось представление. Два огромных медведя неуклюже вышли на арену, вокруг которой собрались зрители. Дрессировщик ударил хлыстом каждого медведя по лапам. Звери взревели и встали на задние лапы. Страшно оскалившись, они перебирали в воздухе передними лапами. Толпа ликовала.
– Думаешь, не опасно стоять так близко? – забеспокоилась Уинни.
– Думаю, их дрессируют, чтобы они казались свирепыми перед зрителями! – прокричала Амара – вокруг было очень шумно. – И потом, они привязаны.
Один из дрессировщиков взял медведя за веревку и побежал с ним по кругу. Зрители вскрикивали и пытались отступить, когда медведь оказывался рядом.
Уинни становилось не по себе. Животных она видела только в клетках. Эта возбужденная толпа могла затоптать человека. Их с Амарой прижало друг к другу, когда люди надавили со всех сторон. Медведям бросили большие шары. Один из медведей не отбил его, но люди все так же кричали от восторга.
Снова затрубили, приглашая царя зверей. На арене появился лев.
– Думаю, нам лучше уйти.
Амара наклонила к подруге голову, но не сводила глаз с арены. Второй лев поравнялся с первым.
– Нам надо дождаться лорда Лотбери и мистера Милроя. Вряд ли мы сами сможем отсюда выбраться…
Уинни хотела повернуться, чтобы посмотреть, где Кенан, но даже плечами пошевелить не смогла. Посмотрев направо, она увидела, что Гара оттеснили от них. Лакей был слишком далеко, чтобы услышать ее, девушка помахала рукой, чтобы привлечь его внимание. Тот заметил и начал с трудом пробираться к ним.
Уинни снова стала наблюдать за животными. Медведей загнали в клетки. Плохое предчувствие должно было развеяться, но тревога не покидала ее. Оба льва были изранены, в грязи и, по всей вероятности, истощены, подумала Уинни, судя по их выпирающим ребрам. Животных дрессировали драться по команде.
Лев справа низко припал к земле, а потом прыгнул на шею другого льва, который быстро выгнулся и вцепился лапами в гриву противника. Началась жестокая схватка за первенство. Громко рыча, звери завалились на землю. Катаясь в грязи, они сплетались лапами и зубами вгрызались друг в друга.
Резким ударом сзади Уинни вытолкнуло вперед на арену. Не устояв на ногах, потрясенная девушка упала вниз лицом и замерла. Время замедлилось так, что секунда казалась вечностью. Возгласы вокруг стихли. Все, что видела Уинни, – это львы. Кусаясь и раздирая друг другу шкуры, они прокатились у нее перед носом. Закашляв от пыли, Уинни стала отползать назад, не рискуя встать, чтобы не привлекать к себе внимания зверей.
Подняв глаза, девушка увидела, как зрители машут ей руками и что-то кричат. Но она не могла понять, то ли они хотели, чтобы она отползала быстрее, то ли чтобы не двигалась с места. В конце концов, все решилось само собой. Милрой выскочил из толпы, подхватил ее под руки и вытащил с арены. Один лев, заметив это движение, повернул свою огромную пасть в их сторону.
