Со стороны разорённого склада начали раздаваться взрывы, и вскоре там разгорелся пожар на полнеба. Впрочем, разведка успела донести, что турки уже были чем-то встревожены. Ну да вполне логично – наверняка здесь бегали друг к другу в гости на совместные пьянки и существовала более-менее налаженная «культурная жизнь».
Ждать врагов пришлось неожиданно долго – подоспели те только к полудню. Судя по тому, что шли они нестройной толпой[47], часть была не самая дисциплинированная… Была у них и кавалерия – три десятка крымских татар. Они сделали попытку провести разведку, но вооружённые нарезными ружьями егеря пресекли их действия, свалив нескольких всадников.
Метров за пятьсот до полков Померанского турки начали что-то орать – сперва тонкими голосами затянули дервиши, сопровождающие войско, ну а когда те «разогрелись», то начали орать и сами. Турецкий язык Игорь знал, пусть и не слишком хорошо, но нестройный рёв толпы…
– Смерть неверным, всех убьём, храбрые воины… – флегматично перевёл стоявший рядом пожилой казак, заметив интерес герцога.
Благодарно кивнув, Померанский вытащил подзорную трубу и начал наблюдать. Метрах в ста двадцати от них врагам пришлось затормозить – волчьи ямы сделали своё дело. Один провалился, второй… и без того нестройная толпа окончательно смешалась и притормозила движение. Распалённые дервишами, они могли бы пойти на штыки и пули, но ловушки, после которых остаёшься инвалидом…
Начали работать егеря.
– Бах! Бах! – выстрелы гремели один за другим – и ни одного промаха! Мало того что нарезное оружие в полках Померанского было наивысшего качества, «штучным»… Так ещё и постоянные тренировки.
– Ах хороши стрелки! – громко похвалил князь подчинённых. Не то чтобы стрельба была особо нужной, но лучше не вызывать подозрений заранее.
Воины султана сгрудились наконец в нужном месте, преодолевая импровизированную полосу препятствий, и Игорь кивнул стоящему рядом горнисту. Тот мгновенно вскинул горн к губам и протрубил сигнал. Через несколько секунд раздался взрыв, затем ещё и ещё… Взрывы сопровождались всполохами огня и едкого дыма.
Полки радостно орали что-то воодушевляющее, а взрывы продолжались. Наконец мины закончились, и над полем разнёсся жуткий вой. Из-за густого дыма ничего не было видно, но вот начали выбегать первые оставшиеся в живых… Ненадолго – егеря, казаки и «Волки» встретили их огнём, а вскоре подоспели и немецкие полки.
Вид уцелевших турок был ужасен – дым от чёрного пороха, да с селитрой и серой… Смесь не только взрывалась, но горела, давала сильнейшую копоть и ядовитый дым, от которого можно было выхаркать лёгкие. Поэтому османы выглядели как сбежавшие из преисподней – закопчённые, обгоревшие, надрывающиеся от безумного кашля. Почти все были ранены, контужены или обожжены, а чаще всего – всё сразу. Но в горячке боя такие вещи «доходят» зачастую не сразу, поэтому уцелевшие кинулись в самоубийственную атаку на войска Грифича.
Из-за клубов едкого густого дыма, который порывы ветра подогнали ближе к позициям князя, многим туркам удалось подойти совсем близко. Зачастую их удавалось увидеть, когда те приближались на расстояние штыкового удара.
– Алла! – и хрипящий от ярости великан, покрытый копотью и свежими ожогами, обрушивает лезвие тяжёлого клыча на егеря. Тот умело подставил карабин, парируя удар, но… Винтовальное ружьё не было приспособлено для такого, и тяжёлая сабля просто разрубила ствол, врезавшись в голову славянина. Сосед егеря выстрелил в великана почти в упор, но понадобилась ещё одна пуля, чтобы добить того.
Дым позволил подобраться ближе группе из почти двух десятков осман. Но пехота, стоявшая в ровном строю, сработала безупречно – сказалась привычка именно к командной работе.
– Нна! – и молоденький, но уже бывалый рядовой отбивает выпад турка, не пытаясь уколоть в ответ, – удар наносит стоящий слева сосед.
– Аа! – и обезумевшего от ожогов врага, решившего проделать «просеку» своим телом в стройных рядах пехоты, дружно принимают на штыки и опускают на землю. Точно так же крестьяне скирдуют сено – деловито, умело…
Но некоторые османы всё же прорываются вплотную, и вот тут индивидуальная выучка турецких вояк, помноженная на ярость, иногда срабатывает. Валяющийся под ногами враг, вроде бы не представляющий опасности из-за распоротого живота, решает продать свою жизнь подороже… Выхватив кинжал, он успевает перерезать сухожилия на щиколотке у одного солдата и распороть ляжку второму.
– Аа! На! На! Сдохни! – и товарищи пострадавших забивают того ногами.
В этот раз потери были – четверо солдат Рюгена оказались убиты, и, судя по всему, из-за дыма они просто не успели увидеть выбегавших врагов, машущих оружием едва ли не вслепую. Позже выяснится, что ещё десяток человек отравились серным дымом – и парочка достаточно серьёзно, один позже скончался.
Ну а пока…
– Добивать раненых, – коротко приказал Грифич пруссакам, остальные же кинулись вдогонку за немногочисленными уцелевшими врагами, и в первую очередь – за татарами, которые были верхом и могли удрать. Чем позже дойдёт информация о случившемся и чем меньше её будет, тем лучше…
– Золото, серебро, драгоценности, особо качественное оружие, шёлк, – ещё раз напомнил командирам Рюген. Напоминание было необходимым – немцы славились излишне трепетным отношением к трофеям и могли нагрузиться на уровне хорошего мула. Ну последствия такого поведения в тылу врага… Нет, большинство просто не понимало.
Трофеи пока не делили, сдавали в общий «котёл» – потом уже Померанский продаст их через квартирмейстерские службы за более-менее реальные суммы, и «обчество» само поделит.
Пока собирали трофеи, пока перевязывали раненых, успели вернуться преследователи, доложившие обстановку.
– Не ушли, Ваше Сиятельство, – коротко доложил один из офицеров, возглавлявших погоню, – может, один-два, не более. И это… Мы тут наведались в селение, где они стояли, и тоже пограбили малость – как и приказано, только самое-самое! Ну и коней немного взяли, повозок.
– Добро, – кивнул Игорь, кони особо не были нужны, но можно было посадить на них часть раненых, а когда нужда отпадёт – в котёл…
Пусть время шло к трём часам, задерживаться не стали – время пока летнее и дотемна можно уйти достаточно далеко. Разделились на шесть отрядов, чтобы хоть как-то осложнить жизнь преследователям, солдаты Рюгена двинулись скорым шагом за проводниками.
Проводники? Так Вольгаст не шутил, когда говорил о разветвлённой разведывательной сети. Правда, качество… Впрочем, при определённом старании количество переходит в качество.
Попаданец шагал пешком, показывая пример своим офицерам. Нет, конь у него был, и приходилось частенько вскакивать на него, чтобы объехать колонны, но затруднений от прогулки воин не испытывал, и, как шутили солдаты, – «зайца в поле загоняет». Ну а раз такая мелочь (для него) так сильно поднимает боевой дух подчинённых, то почему бы и нет? Пеший марш вместе с солдатами, еда из одного котелка, отсутствие отдельной палатки в походе и прочие мелочи были ему не в тягость.
– Ваше Сиятельство… – подошёл к нему очередной шпион… Очередной – потому что за один только день таких вот озирающихся личностей в низко надвинутых шапках и с поднятыми воротниками было по несколько человек – и это с учётом того факта, что основная масса «штирлицев» проходила через Юргена и его людей, к самому герцогу попадали немногие.
Глава 7
Отряды соединились на следующее утро, и пруссаки с нескрываемым облегчением радовались воссоединению. Если егеря ещё дома привыкли действовать небольшими отрядами во вражеских тылах, то пехотинцы знали, что «бог на стороне больших батальонов», и жутко нервничали.
Следующие три дня удавалось уходить от погони, попутно уничтожая мелкие отряды, попадавшиеся на пути. Врагов убили много, но нужно отметить – кадровые части им просто не попадались. Так – всевозможные полупрофессионалы, распространённые в Османской империи.
Впрочем, это никак не умаляло заслуг воинов, особенно если учесть, что полки просто блистательно проявляли себя в сражениях и даже пруссаки-«механизмы» начали немного понимать – что же такое разумная инициатива.
На четвёртый день начались неприятности…
– Сипахи, – выдохнул гонец, – больше тысячи вроде бы.
– Подробней, – нахмурился Померанский.
– Иштван доложил, его люди проследили и подсчитали. Вроде как не меньше восьмисот и не больше тысячи трёхсот, точнее сложно сказать – части разрозненные и ехали бестолково.
Отпустив гонца, Игорь задумался – сипахи… С одной стороны – это превосходные индивидуальные бойцы верхом на прекрасных конях и отменно вооружённые. С другой – это, по сути, аналог дворянского ополчения на Руси, существующего и поныне. То есть, попросту говоря, – о боевой слаженности речи не идёт. Такое вот полупрофессиональное ополчение может быть очень опасным, если действует небольшими отрядами, состоящими из соседей, а так… Так есть шанс.
