Мей же, тем временем, широко улыбнулся и подал нам с дочкой большие руки. Ничего не оставалось, как протянуть ладони, хотя мы обе немного замешкались. Оборотень потянул нас на выход из комнаты.
Здание мы покинули прежним маршрутом.
Переждали тягостное молчание в лифте – Мей беспрестанно на меня косился, смотрел так, словно мы встречаемся. Временами оборотень заметно волновался, и я чувствовала мощный жар его тела. Мей будто постоянно находился в лихорадке. Или так действовала кровь двусущих? Но почему же тогда я не нагревалась?
Пока размышляла, мы пересекли парк, по длинной вымощенной гравием дорожке. И практически незаметно, внезапно вышли за пределы владений Ковалля. Здесь уже не было ни заборов, ни ограждений – только призрачная стена магии. Но я знала, ощущала или понимала, что преодолеть ее может не всякий. Лишь тот, кого позвал первородный. Вот почему машины правительственных агентов летели так высоко над деревьями. Они не смогли бы проникнуть на территорию, попытавшись миновать невидимую стену.
Мы вышли к густому хвойному лесу. Сосны здесь перемежались с пихтами, и ковер сухих жестких иголок местами сменялся зеленой травкой. Мей без предупреждения обнажился. Танюшка покраснела и отвернулась. Я застыла в смущении и нерешительности.
Так… В голову немедленно полилась информация. Оборотни будущего наготы не стеснялись. Раздеться для них – все равно что поговорить. Также естественно и беспроблемно. Нам потребуется такая же смелость. Я первой медленно сбросила одежду, стараясь не смотреть в сторону Мея. Быстрые выдохи взорвали тишину – оборотень задышал, словно уже бегает. Краем глаза я отчетливо заметила… то что в моем мире мужчины не демонстрировали, если женщина еще не их любовница. Оборотень здорово возбудился. Слава богу, смотрел он не на Танюшку, та же и вовсе отвернулась в сторону. Мей буквально пожирал меня взглядом и распалялся очень не к месту.
Я понимала, что надо действовать. Дочка, конечно, уже взрослая девочка, про пестики и тычинки пора бы рассказывать. Но все-таки зрелище не для ее глаз. Мей тоже смекнул и прикрылся джинсами.
Прочистил горло и хрипло пояснил:
– Для оборотней проявления тела естественны. Для взрослых, детей и подростков одинаково. Но я понимаю, поэтому не настаиваю. Вам еще стоит ко всему привыкнуть. Итак, давайте перейдем к делу. Обращаться, в целом не так сложно. Есть два способа вызвать внутреннего зверя. Представить себя в теле химеры или вспомнить ощущения пока ты животное. Рекомендую вам попробовать второе. Вы обе во время тренировок магии почти обращались и сущности чувствовали. Не до конца и не до полного перехода. Но аурно уже совсем готовы.
Я покосилась на ошарашенную дочку. Улыбнулась и потрепала ее по плечу.
– Одежда порвется, – сообщила зачем-то. Мей догадался о причинах ступора и развернулся мощной спиной, прикрываясь штанами как набедренной повязкой. Дочка все еще красная от смущения посмотрела на меня и прикрыла глаза. Раз – и она уже белая химера. Я поняла, что пора обращаться.
Прикрыла глаза и вспомнила ощущения. Силу, звериную мощь и спокойствие, словно могу одолеть каждого. Именно так я себя и чувствовала, когда обращалась в черную химеру. Раз – и я уже на четырех лапах. Мей к тому времени тоже обратился. Пока что он выглядел белым лельдисом. Никаких признаков сфинкса я не заметила.
«Теперь переходим к смени ипостасей» – раздалось по нашей магической рации. Ковалль заблаговременно закрепил ее – прямо на ауры, а мы и не заметили.
Я попыталась воззвать к иным ощущениям. К энергии, что исходила от оранжевого зверя. Но как ни старалась, ничего не выходило.
Мей лишь передернулся и стал сфинксом. Вот прямо почти таким как на статуях. Лицо получеловеческое-полульвиное, тело льва, покрытое рыжей шерстью.
Так вот что такое гибридный оборотень! Мей, как и я, сменяет масти! Поэтому Бриолис его и приставил к нам! Он знал, что только подобный двусущий, единственный и не повторимый оборотень Мейдрис сможет пояснить как менять ипостаси! Вот только у меня все равно не выходило. Я пробовала все перечисленные варианты: и вообразить, и ощутить силы, и словно бы отделить зверей друг от друга и попытаться вытащить по очереди. Мей предлагал новые «формулы». Увидеть себя рыжей, желтой, подключиться к другим аурным животным и словно изнутри их вытащить. Пытался меня поддерживать, подзадоривать, стимулировать, вдохновлять и просто инструктировать.
«Да ты не так сильна, как казалось» сменяло «Рина, мы в тебя верим», «Разве такая сильная женщина не способна разобраться в собственных ипостасях?» чередовалось с «Рина, ты можешь, я знаю!». Но, кажется, требовалось нечто иное. Понятия не имею что же именно. Вот только подходы Мея не сработали.
Наконец я совершенно выдохлась. Танюша смотрела с поддержкой и сочувствием.
«Я понял. – Внезапно послышалось от Мея. – Твоя черная химера – жесткая доминанта. Она не выпускает остальные сущности и не позволяет им контролировать обращение».
«И что же делать?» – растерялась я.
«Пока не знаю, мне надо подумать».
Мей несколько раз сменил ипостаси и вдруг превратился в некоего гибрида. Огромные крылья и голова лельдиса сочетались с мохнатым телом сфинкса.
«Это моя обычная и любимая форма. Соединение обеих ипостасей в целое. Но у меня они словно бы равные. У тебя же одна значительно сильнее. Пока побегаем в теле оборотней. Потом попробуем все заново».
И Мей сиганул в лесную чащу – так быстро, что мы и ахнуть не успели. Мы с Таней торопливо последовали за тренером. Вначале казалось, что будет сложно. Как быстро бежать, если ты голая, лапы не защищает надежная обувь, тело можно расцарапать сучьями, не говоря уже о колючках и прочих «радостях».
Но стоило попытаться нагнать Мея, как сомнения и опасения забылись абсолютно. Я неслась, не чувствуя жесткости гравия, не ощущая острых стеблей трав и совершенно не замечая сучьев. Непробиваемая шкура химеры действовала получше металлических доспехов.
