— Здесь! Я могу остаться здесь!
— Здесь? — Мириам посмотрела на Сару как на ненормальную.
Саре было все равно. Да, она ведет себя как ненормальная, да, это совершенно не вяжется с ее обычной манерой держаться, ну и что? У нее впереди девять часов свободы!
* * *
Прежде чем отправиться во “Вторую жизнь”, Нэш решил побриться и принять душ. Принарядиться. Обернув бедра полотенцем, он стоял перед раковиной и рылся в аптечке. Ему попался под руку покрытый пылью керамический флакон с лосьоном после бритья, напоминавший сосуд, найденный на археологических раскопках. Лишь с большим трудом ему удалось отвинтить заржавевшую крышку. Он принюхался, с трудом удержался от тошноты и вылил содержимое в раковину. Придется идти на свидание au naturel [15].
Потом он вытащил ножницы и подровнял волосы по бокам, вокруг ушей. Сзади он ничего не тронул: во-первых, ему нравились длинные волосы, а во-вторых, он не был уверен, что сумеет подстричься самостоятельно.
План А. Он будет неотразимо обаятельным.
Слишком много времени прошло. Сумеет ли он быть неотразимо обаятельным? Осталась ли в нем хоть капля обаяния?
Вернувшись в кабинет, Нэш надел трусы, натянул самые приличные из имевшихся в его распоряжении джинсов и голубую рубашку из тонкого льна, в глубине души надеясь, что складки под воздействием тепла его тела расправятся сами собой.
Все было просто: он не мог жить без нее. Он пытался, но это привело лишь к тому, что он стал тосковать, как влюбленный подросток. Он столько раз разглядывал ее фотографии, что научился вызывать их в памяти в мельчайших подробностях. Но этого было мало. Он должен был видеть ее, говорить с ней. Прикасаться к ней.
Когда Нэш добрался до магазина, за прилавком стояла не Сара, а грозного вида немолодая женщина с пронизывающим взглядом и копной седеющих волос. На ней был синтетический черный тренировочный костюм, наэлектризованный и со всех сторон облепленный белыми ворсинками.
— Могу я что-нибудь подобрать для вас? — отрывисто пролаяла она.
— Я… я… э-э-э… — Нэш окинул взглядом магазин в поисках Сары. Безрезультатно. — Я позавчера оставил здесь свою куртку, — рассеянно ответил он.
Его мысли витали далеко.
— Ах это вы! Сара предупредила, что рано или поздно вы за ней вернетесь.
Женщина скрылась в глубине лавчонки, доски пола жалобно поскрипывали под ее грузными шагами. Слышно было, как она кряхтит, нагибаясь. Потом она вернулась, держа в руке его куртку.
Нэш взял ее:
— Спасибо.
Где же Сара? Он переложил куртку из одной руки в другую. Обогреватель, подвешенный под потолком, включился и выплюнул ему в лицо струю горячего воздуха.
План Б. Пора переходить к плану Б. А есть ли у него план Б?
Нэш надел куртку. Поправил ворот. Сунул руки в передние карманы джинсов. Он убивал время. Нет, он старался выиграть время.
Его планы пошли прахом. Вот и все. В мечтах ему все представлялось по-другому. Сара будет в магазине одна. Он включит на полную мощность свое обаяние. Вечер пролетит незаметно. Настанет час закрывать лавочку. Вот тогда-то он и предложит подвезти ее до дому на своей машине. А по дороге спросит, не хочет ли она пойти куда-нибудь с ним поужинать…
Он заставил себя вернуться с небес на землю.
— Что ж, спасибо.
Подойдя к дверям, Нэш нажал на металлическую ручку, и дверь распахнулась. Он столкнулся лицом к лицу с Сарой Айви.
— Нэш! — воскликнула она, еще не успев отдышаться и глядя на него в растерянности. Ее щеки и губы раскраснелись от холода, с каждым словом изо рта вырывалось облачко пара. — Я вижу, вы уже получили свою куртку.
Сара показалась ему удивительно милой в длинном шерстяном пальто цвета бутылочного стекла. На руках у нее были перчатки, в темных волосах сверкали нерастаявшие снежинки. Она держала в руках большую картонную коробку с пиццей.
Нэш посторонился и придержал для нее открытую дверь, а потом последовал за ней обратно в магазин.
— Извините, Мириам, с анчоусами у них не было, мне пришлось взять большую пиццу с салями. Сара поставила коробку на прилавок, стянула с рук перчатки, засунула их в карманы и сняла пальто.
— Может, останетесь и перекусите с нами? — спросила она у Нэша.
Только тут он сообразил, что стоит посреди магазина, как будто набиваясь на приглашение.
— Нет, я…
— Да будет вам, — решительно перебила его Мириам. — Какой мужчина откажется от угощения?
— Нет, честное слово…
Она его не слушала. Она уже раскидывала по прилавку картонные тарелочки и салфетки, действуя с ловкостью карточного крупье из Лас-Вегаса. Сара в это время рылась под прилавком, что-то переставляя с места на место. Наконец она нашла то, что искала: три пластиковые чашки. Она выставила их на прилавок. Одна чашка опрокинулась. Сара поставила ее прямо и при этом опрокинула вторую.
— Статическое электричество, — пояснила она со смехом, бросив чашки, немедленно раскатившиеся по всему прилавку, и принимаясь открывать литровую бутылку кока-колы.
Нэш подошел поближе. Ситуация кардинально изменилась: похоже, ему придется принять приглашение на пиццу.
— Я подержу, а вы наливайте.
Он поднял одну чашку и действительно ощутил ладонью легкое покалывание электрического разряда.
Его усадили на шаткий трехногий табурет и вручили ему щедрую порцию пиццы с салями. Пришлось делить трапезу с Сарой и ее грозной начальницей.
В этот вечер Сара показалась ему неузнаваемой.
До этого вечера Нэш видел ее шесть раз, и каждый раз ей удавалось его удивить. Каждый раз она оказывалась не такой, как он ожидал. В этот вечер она была полна сдержанного возбуждения. Она вся светилась от радости. Глаза у нее разгорелись, щеки разрумянились, губы алели без всякой помады. Все ее лицо казалось открытым и дружелюбным.
Нэш невольно следил за ней исподтишка, изучал ее. Как она движется. Как плавно жестикулирует руками в разговоре. Он не мог оторвать глаз от тонких очертаний ее скул и подбородка. Он поражался игре света на ее лице. Поражался ее утонченной хрупкости.
“Я спас ей жизнь”, — подумал Нэш, но не с гордостью и высокомерием, а скорее с благоговейным трепетом.
Они дружно ели. Они разговаривали. Они разговаривали и ели, и в какой-то момент Мириам оставила их вдвоем, а сама пошла обслуживать зашедшего в магазин покупателя.
Они заговорили о наступающей зиме. Оказалось, что оба они любят зиму. Снег. Он когда-нибудь катался на лыжах? Нет? А на коньках? Как это чудесно.
Они поговорили о Чикаго. “Башня Сирса” [16]. “Большой Джон” [17]. “Большой Стэн” [18]. Неужели она ни разу не была ни в одном из этих небоскребов? Она, наверное, шутит.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
