— Вы считаете Чикаго мировым центром свинобоен? — спросил Нэш.
— Нет, я считаю его “широкоплечим городом” [19]. Нэш сказал, что обожает ездить по ночам в надземном метро. Саре ни разу не довелось побывать в метро. Нэш не мог в это поверить.
— Ни разу?
— Ни разу.
Потом они заговорили о кино. Нэш уже знал, что она любит мюзиклы. Он собирался сказать ей, что тоже их любит, но в конце концов обнаружил, что не может солгать.
— Я их терпеть не могу, — признался он, сам себе удивляясь. — Если не считать “Ужасов Рокки” [20]. Я смотрел его раз двадцать.
— А я ни разу не видела.
— Ни разу?
— Ни разу.
— Значит, юность пропала зря. Сара улыбнулась. Нэш улыбнулся в ответ.
— Пора закрывать, — донесся до них с другого конца магазина голос Мириам.
Словно очнувшись от сна, Нэш огляделся кругом. Сколько же времени прошло? Он не поверил своим глазам, когда увидел часы на стене. 21.10.
Сара ахнула, вскочила на ноги и начала лихорадочно собирать чашки и салфетки. Нэш принялся ей помогать, и совместными усилиями они в две минуты очистили прилавок.
— Давайте я подвезу вас до дому, — предложил Нэш, выбрасывая мусор в корзину и глядя на нее через плечо.
Он медленно распрямился, его сердце билось с болезненной силой. Вот так он чувствовал себя, когда был еще мальчишкой, при неожиданной встрече с девочкой, в которую был влюблен.
— До дому? — переспросила Сара, словно не понимая, о чем идет речь. Внезапно она помрачнела: — Нет-нет, не нужно. Но все равно спасибо за предложение.
— Вы уверены? Она кивнула:
— Не нужно меня подвозить, я доберусь сама. У Нэша возникло такое чувство, будто он с упоением катался на “американских горках” и вдруг его повозка сорвалась с рельсов. На краткий миг он забыл очень важную вещь: Сара Айви была замужем. “Ты его любишь?” — вертелся вопрос на языке. Он вспомнил те ночи, когда караулил ее в засаде, сидел в своей машине, глядя на окно ее спальни, следил, как в нем гаснет свет.
Надо остановить это безумие, причем немедленно. Все, это конец. В последний раз он свалял дурака. Это все равно что последняя сигарета. Последний глоток спиртного. Последний взгляд на те места, которые оставляешь навсегда. Все, он завязал.
Нэш попрощался с ней и вышел из магазина один. Он один вернулся на машине в редакцию “Дырявой луны”. По дороге включил радио и врубил звук на полную громкость. От басов дребезжали стекла, ритмичный гул отдавался у него в груди.
Надо следить за собой, а не то он начнет думать. Надо следить за собой, а не то он начнет чувствовать. Надо следить за собой, а не то он, того и гляди, влюбится. Ни за что на свете он не может этого допустить. Ни за что на свете.
10
Опять наступила пятница. Всякий раз, как колокольчик звякал над дверью, Сара вскидывала голову в надежде…
“Да нет же, в последний раз он заходил просто забрать свою куртку, — напоминала она себе. — Он больше не вернется”.
Дзинь-дзинь.
Она вскинула голову.
Нэш.
В своей коричневой кожаной куртке и в линялых джинсах. В черном свитере. Его волосы выглядели по-другому. Она это заметила еще в прошлый раз. Они были подстрижены над ушами, но сзади остались длинными. Ей нравилась эта прическа. Шрам у него на щеке почти зажил, остался только едва заметный рубец. Наверное, след останется навсегда, но его это не портит…
— Привет.
В эту минуту она вешала на плечики фланелевую рубашку и едва не упустила ее из рук.
— Привет.
Глубоко засунув руки в передние карманы джинсов и покачиваясь на носках, он огляделся кругом.
Громко зазвонил телефон, и Сара от неожиданности вздрогнула.
— Извините. — Потом она прокричала в сторону подсобки, где, очевидно, находилась Мириам: — Я отвечу!
Она поспешила к телефону и ответила на звонок. Кто-то хотел узнать, открыт ли магазин.
— Много работы? — спросил Нэш, когда она повесила трубку.
— Ничего страшного.
Он помолчал, еще раз огляделся кругом, потом опять устремил на нее взгляд.
— Я хотел спросить… вы не хотели бы… Тут включился обогреватель и заглушил его слова.
—Что?
— Вечеринка, — повторил он. — Вы не хотели бы пойти на вечеринку?
На вечеринку? Тысячи мыслей пронеслись у нее в голове за одно мгновение. На вечеринку. Сара никогда не ходила на вечеринки. И что это за вечеринка, на которую может пойти такой человек, как Нэш Одюбон? А впрочем, это неважно. Она с удовольствием пошла бы с ним куда угодно.
— Я не могу. — Она отвернулась и медленно повесила рубашку обратно на вешалку, беспрерывно разглаживая складочки.
— Почему нет?
“Я замужем. Я боюсь. Я не могу…” — пульсировало в мозгу.
— Я работаю.
Подошла Мириам, засунув фломастер за ухо.
— Иди, милая. В магазине я сама справлюсь. До сих пор ведь справлялась.
Ну почему Мириам толкает ее на невозможное?
— Я же там никого не знаю, — неуклюже возразила Сара.
— Если вам не понравится, мы можем сразу уйти, — заверил ее Нэш. — Одно ваше слово, и мы пойдем куда-нибудь еще. Одно ваше слово, и я отвезу вас домой.
Вечеринка с Нэшем Одюбоном. Это опасно. Смертельно опасно. Это просто немыслимо. Речи об этом и быть не может.
Сара сделала знак Мириам, и обе женщины ушли в подсобку, наклонившись друг к другу и переговариваясь на ходу.
— Мириам, я ни в коем случае никуда не могу с ним идти, — прошептала Сара, убедившись, что Нэш не может их слышать.
— Почему нет? — удивилась Мириам.
— Почему нет? Я замужем. Вот почему.
— Почему бы не пойти куда-нибудь с другом? С другом, который по чистой случайности оказался парнем? Если бы я пригласила тебя на вечеринку, ты бы согласилась, не так ли?
— Это совсем другое дело.
— А я никакой разницы не вижу. Иди, девочка моя. Если твои представления о веселье сводятся к девятичасовой работе в скверном районе города, в магазине, где надо копаться в пыльной старой одежде, значит, тебе просто доктор прописал пойти на вечеринку.
Обдумав слова Мириам, Сара медленно повернулась и вышла из подсобки. Нэш стоял, облокотившись о прилавок, и рассеянно вращал подставку с бижутерией. Увидев Сару, он выпрямился и взглянул на нее выжидательно:
— Итак?
— Я должна быть дома к десяти.
Он кивнул и улыбнулся неторопливой, довольной улыбкой — улыбкой, от которой у нее перехватило дух. Мириам схватила ее пальто, пока Сара не успела передумать, и помогла ей его надеть, а потом чуть ли не силком вытолкала ее за дверь.
— Увидимся в понедельник, — сказала Мириам и после паузы добавила, понизив голос, Саре на ухо: — Я тебя прикрою.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
