заметил, что метрдотель никак не реагировал на его слова, и резко потребовал: – Ну, давай, колись! Не молчи, говори!
– Но я и правда не знаю о Георгии практически ничего! – сказал ресторанный служитель и даже руки к груди прижал в знак своей искренности.
– Ладно, выкладывай свое практически ничего, – велел ему Гуров. – Посмотрим, что там наберется. Возраст, манеры, вкусы, род занятий, короче, все.
Метрдотель пожал плечами и проговорил:
– Он молодой. Пожалуй, ему еще нет тридцати. Человек очень состоятельный, это сразу видно. Очень хорошо разбирается в блюдах, заказывает всегда самое лучшее. Пьет только французское вино. Знает себе цену, с официантами часто бывает груб. Что же касается рода его занятий, то тут я могу только собственные догадки высказывать. – Служитель ресторана развел руками. – Мне кажется, что Георгий связан с каким-то крупным бизнесом, очень серьезным.
– И, скорее всего, преступным, – закончил за него Гуров.
– Я этого не говорил, – поспешно заявил метрдотель.
– Ладно, мы и так все поняли, – сказал Крячко. – Значит, говоришь, сейчас его нет?
– Нет.
– Но ведь у него наверняка есть свой собственный столик?
– Да, в углу, самый лучший.
Крячко вопросительно взглянул на Гурова. Дескать, ну что, будем ждать? Однако сыщик медлил с ответом. Казалось бы, они угадали и с первого раза нашли тот ресторан, где бывал человек, так необходимый им. Был смысл устроить засаду и подождать клиента здесь. Но что-то мешало Льву Ивановичу принять такое решение.
– Скажи-ка мне вот что, милый человек, – вновь обратился он к метрдотелю. – Почему у вас сегодня так пусто? Мы с тобой минут двадцать уже беседуем, и за это время лишь четыре человека вошли. Где все ваши дорогие гости?
– Да, сегодня мы многих посетителей не досчитаемся, – сказал метрдотель. – Полагаю, многие из них сегодня перебрались в комплекс «Китовый ус». Ведь там нынче выступает Нюра Хромосома, исполняет свои новые композиции. Кто же такое шоу пропустит? Все там.
Гуров выразительно взглянул на Крячко. Сыщики молча развернулись и вышли из «Устрицы».
Парковщик стоял на прежнем месте. Он даже не взглянул в сторону посетителей, словно их тут и не было.
– Где наша машина? Нам надо срочно ехать, – сказал ему Гуров и не получил никакого ответа.
Тогда Крячко шагнул к этому субъекту, железными пальцами сдавил ему шею и тихо сказал на ухо:
– Чтобы через десять секунд машина стояла здесь. Иначе я даже не знаю, что с тобой сделаю. Но за это время придумаю. Понял? Бегом! – Он отпустил парковщика и слегка подтолкнул его в сторону соседнего здания, где находилась стоянка.
Тот, не говоря ни слова, поспешил в указанную сторону. Примерно спустя минуту «Веста» оперативников стояла у входа.
Крячко сел за руль, Гуров устроился рядом. Станислав ввел в навигатор данные развлекательного комплекса «Китовый ус». Когда аппарат заработал и выдал направление движения, машина сорвалась с места.
Глава 13
Комплекс «Китовый ус» сыщикам долго искать не пришлось. Сверкающее огнями стеклянное здание причудливой архитектуры было видно издалека, тем более что оно располагалось на самой окраине города, в окружении каких-то складов и других неказистых построек. Здесь приезжающих не встречал хамоватый служитель, его место занимал бездушный автомат, который пропускал машины на подземную парковку, поднимал и опускал шлагбаум.
Крячко уже было направил машину на въезд, когда Гуров остановил друга.
– Постой, паровоз, – сказал он. – А надо ли ставить машину в этот подземный домик? Допустим, нам нужно будет срочно выехать. Сколько времени это займет?
Крячко подумал и сказал:
– Минута на это точно уйдет.
– Сам понимаешь, когда дело идет на секунды, минута – это словно целый век, – проговорил Лев Иванович. – О какой-то погоне тогда и говорить нельзя будет. Давай притулим нашу машинку где-нибудь снаружи.
– Но здесь нет наружной парковки, – констатировал очевидный факт Крячко.
– Что же, разве тут вообще места не найдется? Давай поставим прямо у стены центра.
– Разве ты не видишь знак «Остановка запрещена»? Нас за такую стоянку оштрафуют.
– Пускай штрафуют, – Гуров махнул рукой. – Мы это как-нибудь перетерпим. Не обеднеем.
Крячко не стал возражать товарищу и поставил машину там, где тот указал.
– Да, и вот еще что, – сказал Лев Иванович, когда они уже приготовились покинуть салон. – Давай куртки здесь оставим. Я уверен, что в этом центре нет гардероба. Ведь все джентльмены заезжают в подземный паркинг, а там тепло. Мы в верхней одежде будем выглядеть как белые вороны.
– А мне кажется, что как вороны мы станем выглядеть прямо сейчас, когда пойдем по морозцу налегке, – пробурчал Крячко, но куртку все же снял, а пистолет переложил из кармана в кобуру, скрытую под пиджаком.
То же самое сделал и Гуров.
Войдя в огромное здание центра, друзья выяснили, что зал находится на третьем этаже, на самом верху. Лифт вознес оперативников туда. Здесь дорогу искать было не нужно. Ее указывали звуки музыки.
У входа в зал стоял вежливый, но крайне озабоченный молодой человек.
– Очень сожалею, но мест нет совсем, – сообщил он новым гостям. – Буквально ни одного.
Крячко полез было за железным аргументом, то есть служебным удостоверением, но Гуров остановил друга. Он подумал, что сейчас им, скорее всего, не стоило афишировать свою принадлежность к полиции. Ведь кто-то мог заметить, как они показывают свои документы, и предупредить Георгия, если он находился здесь. Кроме того, по выражению лица молодого человека сыщик понял, что тот их не обманывает и мест в зале действительно нет.
– Да мы и не собираемся здесь ужинать, – доверительно сказал он служителю. – Просто понимаете, какое дело. Наши с другом дочери пошли на концерт этой Хромосомы. Мы просто хотели бы взглянуть, все ли с ними благополучно. Убедимся в этом и сразу уйдем. – В знак правдивости своих слов он достал тысячерублевую купюру и протянул ее служителю.
Тот поглядел на подношение, скривился, покачал головой и сказал:
– Если только взглянуть на дочек, то идите так. Только не мешайте никому и чтобы никакого шума от вас не было, а то мне влетит.
– Шума от нас точно не будет, я обещаю, – заверил его Гуров, и оперативники вошли в зал.
Здесь царило веселье. Нюра Хромосома, одетая во что-то зеленое и прозрачное, как видно, только что закончила исполнять очередную композицию. Однако она, певица современная, раскованная, не ушла за кулисы, а кружилась по сцене, обнималась то с одним, то с другим музыкантом. Затем эта особа взобралась на какой-то ящик, стоявший рядом с синтезатором, и снова запела.
Звук был такой силы и пронзительности, что Гурову захотелось немедленно заткнуть уши или бежать
